Яблочко раздора в академии невест - Нелли Штерн

– Леонард! – вскрикнула истерично, стоило только смертоносному острию направиться в мою сторону. – Я же верила тебе! Ты принес магическую клятву!

– В этом и была моя задумка. Никто не должен был догадаться раньше времени, а ты с самого начала путала все наши планы: спасла чешуйчатого, вернула феникса. Даже маленький трюк с эльфом не сработал так, как надо, – расстроенно покачал головой маг. – А клятву можно обойти. Просто нужно знать способ.

– И ты его знаешь, – произнесла горько. – Он ведь и тебя убьет, – добавила, впрочем, без всякой надежды быть услышанной.

– Повелителю нужны преданные соратники! – гневно возразил маг.

– Ты не соратник, – изогнула губы в презрительной усмешке. – Ты слуга, раб, разменная монета. Сделаешь, что от тебя хотят, и выбросят, как ненужный хлам. Неужели ты готов рискнуть целым миром, твоим миром? Ради чего? Эфемерного могущества? Только зачем тебе это могущество на кладбище?

– Ты ничего не знаешь, глупая! – яростно рыкнул Атойя, и мою щеку обожгло злым ударом. – Владыка вознаградит меня за верность.

– Он сожрет тебя, – выдохнула, едва шевеля губами. – А как же твоя любовь ко мне, Лео? Или тоже ложь, как и все остальное?

– Что ты вообще знаешь о любви? – раздраженно рыкнул Атойя. – Если бы не я, он убил бы тебя гораздо раньше!

– Мне теперь нужно благодарить тебя? – спросила с издевкой.

– Не смею настаивать, – оскалился он и подошел ближе, прижимая меня спиной к неровной ледяной стене.

Лезвие клинка коснулось шеи и слегка надавило. Сердце запнулось от страха, а губы будто сами собой произнесли:

– Я беременна.

Рука Леонарда дрогнула, оставляя яркий алый след на нежной коже. Он опустил кинжал и с неверием уставился на меня. Маг тяжело дышал, горестная складка пролегла между густыми ровными бровями. Атойя мучительно думал, и это давало мне надежду.

Вдруг неясная размытая тень метнулась в комнату из темного коридора. Ресницы удивленно дрогнули. В зрачках отразилась копна белоснежных длинных волос и невозможные глаза цвета зелени и океана. Сипло вздохнула…

Леонард мгновенно развернулся, металл яростно запел, клинки столкнулись, высекая злые искры.

– Какая неприятная встреча! – гаденько протянул Атойя, отбрасывая своим клинком сверкающий эльфийский меч. – Не ожидал тебя здесь увидеть, Леоринэль! – маг огня бросил взгляд за спину, желая убедиться, что я все еще там.

– Отпусти ее и умрешь быстро, – сквозь стиснутые зубы выплюнул Трелорин.

Леонард только хмыкнул и снова атаковал. Удары сыпались один за другим. Выверенные и внезапные выпады, атаки и уход в глухую оборону. Перехватив меч двумя руками, Атойя замахнулся. Резкий вертикальный удар. Леоринэль изящно уклонился и сделал молниеносный выпад вперед. Из груди мага вырвался столп яркого алого пламени. Оно ревело, окутывая стройную фигуру эльфа целиком. Беззвучно вскрикнула, зажимая рот рукой. Леонард победно улыбнулся, но улыбка померкла. Задушено чихнув, огненный шторм истаял, открывая моему взору ледяной вихрь. Сотни острых сосулек раскручивались смертоносной цепью вокруг Трелорина и, повинуясь жесту своего хозяина, устремились к магу. Атойя, побледнев, шагнул назад и взмахом руки возвел вокруг себя стену огня. Ледяные кинжалы вязли в ненасытном рыжем пламени, но эльф, не останавливаясь ни на секунду, выпускал все новые и новые сияющие осколки. С громким хлопком защита Леонарда лопнула, и кусок сияющего льда легко пробил его правое плечо. Маг зашипел и выругался сквозь зубы.

– Неплохо, – яростно выдохнул Леонард и, перехватив меч левой рукой, снова атаковал.

Немыслимые броски, блоки, контратаки, изумительный, изящный и смертельный танец. Звон заговоренного металла, руны на клинках то и дело вспыхивали. Противники были практически равны по силам, все мог решить случай. Беспомощно оглянулась вокруг. Чуть поодаль на неровном каменном полу лежал тот самый кинжал, что оставил саднящую полосу на моем горле. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, двинулась вдоль стены. «Почему Атойя не атакует тьмой?» – вдруг подумалось мне. «Почему сознательно уменьшает свои шансы на победу?»

Плавно опустилась по стене и протянула дрожащую руку, стараясь нащупать кинжал, не сводя глаз со смертельного поединка. Клинки снова со злым звоном встретились, высекая яркие искры. «Что-то не так!» – панически завопил мозг. Время замедлилось, растянулось невероятно, позволяя мне в мельчайших подробностях разглядеть тонкое дымчатое лезвие в руке Леонарда. Оно казалось нематериальным, словно призрак, но с легкостью вошло под ребра моему эльфу и пробило магический доспех. Глаза распахнулись от ужаса. Я видела, как Трелорин болезненно побледнел и сжал зубы, на губах мага мелькнула торжествующая улыбка, он легко отбросил пошатнувшегося Леоринэля в темный зев перехода. Сделав несколько тяжелых шагов назад, он с предвкушением развернулся ко мне. Подрагивающей рукой крепко сжала кинжал. Атойя смотрел в мои глаза, упиваясь своей близкой победой, и не было в нем больше тепла, сочувствия, искры желания и интереса, только холод и обещание. Не знаю, как у меня хватило сил. Не иначе сами боги помогли мне. В момент, когда он угрожающе качнулся вперед, я просто подняла кинжал. Леонард сам насадился на острое лезвие и в первый момент даже не понял, что произошло. Его взгляд был полон удивления и обиды, словно говоря: «Как ты могла?» Шатаясь, он отошел, хватаясь за рукоять, торчащую из широкой груди, и рухнул на каменный пол. По белоснежной рубашке растеклось кровавое пятно. Меня замутило. Шумно дыша, на неверных ногах я по стеночке добралась до Леоринэля.

Он лежал на спине. Доспех пропитался черной кровью, отравленной тьмой. Я упала на колени и тихо заскулила.

– Лео, – позвала эльфа, легонько тряся его за плечо, – не оставляй меня, прошу!

Трелорин открыл мутные от боли, но такие прекрасные глаза. Он смотрел на меня с щемящей нежностью, как на величайшее чудо, словно стараясь сохранить в себе мой отпечаток навсегда.

– Прости, огонек, я не справился, – вымученно выдохнул он.

Широкая рука накрыла мою щеку, стирая влажные дорожки слез.

– Тебе нельзя здесь оставаться, – с трудом продолжил эльф. – Дальше по коридору мои воины. Они выведут тебя. Иди.

– Нет, – прошептала одними губами и для верности замотала головой.

– Иди, любовь моя, – он слабо улыбнулся. – Ты должна жить… жить ради себя, Фабрициуса и Дариона… и ради нашего малыша, – добавил вымученно.

– Леонард заблокировал мою магию. Я не слышу ее… не чувствую совсем, – лихорадочно шептала, снова и снова пытаясь