Королева меняет цвет - Татьяна Миненкова

Остатки печенья в папиных пальцах превращаются в мелкие крошки, засыпая столешницу. Он смотрит на меня, задумчиво склонив голову, словно впервые видит:

— У него поступление, — эхом повторяет он мои слова, и я не сразу понимаю смысл, но когда понимаю, торопливо, с мольбой в голосе тараторю:

— Я тоже поступлю, куда скажешь, пап, и учиться буду, и в школу тебя больше не вызовут никогда, обещаю, только помоги Лису, пожалуйста!

Это ведь всё из-за меня. Блин-малин. И если из-за меня Лис лишится того будущего, о котором мечтает, он никогда мне этого не простит. Нет. Это я никогда себе этого не прощу.

— Правда что ли?

Он не скрывает удивления. Ещё бы. Я ведь даже себя не защищала с таким рвением, а ради Князева только что забыла и о гордости, и о принципах, и об обидах.

— Правда. — Я готова пообещать всё что угодно. — Ты поможешь, пап?

Отодвинув стул, отец вытирает салфеткой крошки, споласкивает кружку в раковине. Шагая в прихожую, ворчит на ходу.

— Не делай из меня изверга, Ниса. Я помог ещё вчера, когда меня об этом Витя Князев попросил. — Он обувается и надевает дублёнку. — А сейчас я просто хотел понять, правильно ли поступил.

К этому моменту я как раз успеваю доковылять за ним из кухни. Отбросив один из костылей, неуклюже обнимаю папу, и он обнимает меня в ответ.

— Спасибо, — бормочу я, уткнувшись в жёсткий мех воротника, пахнущий дорогим парфюмом.

— С наступающим, Ниса. — Свободной от объятий рукой папа достаёт из внутреннего кармана небольшую белую коробку и протягивает мне.

— Это … точно мне? — Это ведь Ксенька, как и обещала, на отлично окончила полугодие и заслужила айфон последней модели. Не я. — Кажется, это для твоей другой дочери.

— Дочь у меня одна.

Если бы папа вручил подарок сразу, как пришёл, я бы не только не взяла, а ещё и скандал устроила. Но за последние полчаса что-то изменилось.

— Спасибо, — благодарю я, принимая подарок.

И потом, после папиного ухода, ещё долго сижу, уставившись в экран телевизора с мультфильмом на паузе. Постукиваю пальцами по коробочке с телефоном. Прокручиваю мысленно наш разговор и думаю о Князеве, к которому накопилась масса вопросов.

Тем не менее когда он приходит, улыбающийся, с румянцем на щеках от мороза, я их не задаю. Все те сорок минут, что мы проводим вместе, не до разговоров. Сначала целуемся в коридоре, потом Лис, не разрывая поцелуя, несёт меня в гостиную, и мы продолжаем начатое уже на диване. Перерывов хватает лишь на усмешки, полустоны-полувздохи и горячий шёпот.

Мысли отключаются, когда я забираюсь на колени Лиса, пытаясь надышаться запахом лета впрок, когда пальцы касаются тонкого шрама на шее и зарываются в рыжие волосы на затылке. Теряюсь, растворяюсь и тону, полностью отпуская контроль над ситуацией. Он тоже отпускает, кажется, впервые, и не знаю, куда бы это нас привело, если бы не звонок его телефона.

— Блин-малин, — шёпотом комментирую я.

Мы соприкасаемся лбами, а его ладони всё ещё сжимают мои бёдра, обжигая даже сквозь ткань широких пижамных штанов, скрывающих гипс. Князев недовольно морщится, произносит нехотя:

— Я отцу обещал.

Знаю, почему он теперь такой покладистый и послушный. Потому что его отец попросил моего помочь вытащить Лиса из неприятностей. Потому что он чуть было не перечеркнул из-за меня собственное будущее. Потому что я теперь тоже отцу много чего наобещала. Вздыхаю:

— Иди. Увидимся в следующем году.

— Подожди, я забыл совсем, — вдруг усмехается он и, осторожно спустив меня на диван, уходит в прихожую, чтобы вернуться с маленькой коробкой, обёрнутой в розовую подарочную бумагу. Улыбается: — В полночь откроешь, ладно?

Не успеваю смутиться, ведь сама не догадалась приготовить для него подарок, потому что за моим «ладно» следует новый поцелуй, долгий, сладкий и пьянящий. Он обрывается лишь с новым звонком от родителей Лиса, которые уже заждались сына домой.

Естественно, оставшись одна, я тут же забываю о своём обещании и, с минуту полюбовавшись упаковкой, разрываю подарочную бумагу. Она тут же достаётся Арту, для которого всё, что шуршит, само по себе лучший подарок. Мне же достаются новенькие беспроводные наушники. И пока пальцы бережно гладят белый зарядный кейс, щемящая нежность захлёстывает меня приливной волной. Улыбаюсь, а распухшие губы всё ещё щиплет от поцелуев. Лис знает меня гораздо лучше, чем я сама.

Сейчас бы написать ему «спасибо», но телефон переносит информацию из старого в новый. Решаю попытать удачу в Дискорде. В конце концов, не сейчас, так потом Князев прочтёт моё сообщение. Но как ни странно, Фоксхил как раз за компьютером и онлайн, поэтому, устроившись в кресле поудобнее, пишу:

«Спасибо за подарок».

«Знал, что ты не исполнишь обещание», — печатает Лис в ответ, но, кажется, его это совсем не расстроило, поэтому интересуюсь:

«Ты занят сейчас?»

«Нет, после ужина все заняты поздравлениями и каким-то старым фильмом по телеку. В нём мужик по пьяни попал в чужую квартиру с таким же адресом, но в другом городе».

Посчитав это знаком, прошу его зайти в голосовой чат, чтобы опробовать новые наушники. Арт до сих пор довольно шуршит подарочной бумагой, а я вхожу в игру. Заметив это, Лис присоединяется ко мне, любопытствует:

— Что делать будем?

В игре из наших больше никого нет и в рейд не сходить. Но я уже придумала кое-что:

— Пойдём за мной, покажу тебе кое-что. Нам нужно в выжженные земли, а оттуда в Запределье, через портал.

Поскольку всю игру Князев проходил исключительно рейдовыми группами в подземельях, он не избалован видами обычных локаций. Хочу отвести его в одну из них. И пока наши персонажи добираются до нужных точек, мы можем поговорить:

— Как вышло, что ты смог вырубить Тима с одного удара?

Глаза в глаза я бы этот вопрос точно не задала, а тут, пожалуйста, обстановка располагает. Но, даже не видя Лиса, чувствую, что он смутился:

— Ты сама видела как, — ворчит он. — Он просто не ожидал.

— Он десять лет занимается карате, — не желаю сдаваться я. Чувствую, что где-то рядом тот самый секрет, который знают все ашки, кроме меня. — А ты…

— А я по утрам подтягиваюсь на турнике