Обреченность - Виктория Павлова

– Что ж у тебя за семья такая, раз ты выросла с твердым убеждением, что никому до тебя нет дела, – вздохнул Чарли. – Твои родители из тех, кто кидает ребенка на середину бурной реки, чтобы научить плавать? Почему тебе так тяжело попросить помощи?

– Я просила помощи, и ты мне помог, – улыбнулась я. Разговор выматывал, потому что я не хотела врать, но и вываливать все на Чарли несправедливо. – Я сдала нормативы по сборке-разборке оружия и получила лицензию.

Таннер разочарованно прищурился.

– Думаю, Ник Эберт знает ответы. – Он произнес это осторожно, словно каждая буква была миной, взрывающейся от поспешности.

– Не вмешивай Эберта! – Джош, конечно, выложил все, что знал. Кто бы сомневался.

В его глазах плескалась тоска, словно он чувствовал, что все катится к черту, и не знал, как остановить. В попытке докопаться до истины Чарли разберет меня на детали, как свои любимые корабли, разложит информацию по крупицам, а потом склеит заново.

– Да, – Чарли кивнул, – мне тоже кажется странным, что бывший капитан полиции, а ныне начальник личной охраны исполнительного директора концерна нанял головорезов для твоего похищения. Не вяжется с его образом. И не ясен мотив. Если в дело замешан бизнесмен, неужели речь о коррупции? И при чем тут ты?

Чарли и не подозревал насколько близко подобрался к правде, упоминая бизнесмена. Про коррупцию, конечно, перебор, видно, боевиков насмотрелся.

– Я устала. Больше не хочу об этом думать. Хочу побыть с тобой. Если ты позволишь.

Чарли взял мои ладони и крепко сжал, будто пытаясь остановить дрожь. Он испытывал досаду, радость и негодование одновременно. Ему пришлось пережить из-за меня кучу неприятностей. Когда он скажет, что с него достаточно?

– Прости, что разорила твою фирму…

– Ты разорила? – Чарли невесело рассмеялся. – Не преувеличивай. Это я разругался с Хэмстедом. Но я и сам хорош, сам же ему солгал.

– И не нужно было, – я нахмурилась.

Чарли помолчал, а потом тихо заговорил:

– Проблемы не исчезнут, если их игнорировать. Возить посылки генерала ты не обязана, но он знает, что ты не Скай Моррис.

Теперь все об этом знают. Даже Джош, а он расскажет всем, кого увидит. Странно, что еще не рассказал, ведь он слышал, как меня назвал Ник. Наверное, в кои-то веки решил, что чужая тайна должна остаться тайной.

– Меня зовут Тереза. Прости.

– Тереза. – Мир словно мигнул и перезагрузился, когда Чарли произнес мое имя, выделяя каждую букву. – И от чего же ты бежишь, Тереза?

Я подняла на него взгляд. Секунды сыпались сквозь пальцы, все больше разрушая мою жизнь. В Чарли бился такой сложный клубок чувств, что мы оба не могли разобраться.

– От тебя я не бегу.

И надеюсь, мое желание не разрушит его жизнь. Руки Чарли наполнились возмущением и негодованием, но потом внутри него снова зажегся огонь, как тогда, и чем ярче он горел, тем сильнее загоралась я. Щекотка из ладоней пробежала по рукам прямо до сердца. Мир перестал казаться таким пугающим и враждебным.

– Последние несколько дней я думаю только о том, как тебя удержать. – Чарли оказался совсем близко.

Внутри меня вспыхнула радость и побежала по венам. Я чувствовала его дыхание на коже и тонула в обманчиво карих глазах. Я буду гореть в аду за все ошибки. Особенно за Чарли Таннера, за то, что даю ему надежду.

Раньше, чем я осознала, инстинкты подтолкнули к нему. Он хотел что-то сказать, но я дотронулась до его щеки, и он передумал. Упоение прошло через меня, вышибая остатки здравомыслия, делая уверенной и храброй. Он больше не мог сдерживаться, оказавшись вдруг рядом и вокруг. Даже звон разбивающейся посуды, когда Таннер подхватил и посадил меня на стол, не вернули нам благоразумия.

***

…Спустя бесконечную череду янтарных мгновений я заснула, заплутав в нашем слиянии. И мне приснилось, что я – вечно живущая и животворная вода. Мои ручьи и реки – заботливые длани, обнимающие мир. Мои моря и океаны – пушистые перины, покрывающие землю. Я едина с миром в его безмятежности, а мир течет сквозь меня, насыщая янтарными красками и силой созидать непостижимые чудеса. Я почти постигла тайну вселенной…

Меня разбудило легкое движение.

– Прости, спи, – прошептал Чарли в висок.

Разве можно тратить время на подобные глупости? Я с жадностью нашла его губы и получила вместе с этим немного самодовольного упоения. Он, как и я, не хотел останавливать нашу ночь.

Чарли целовал так нежно и трогательно, с таким восторгом, что защемило сердце. Чувства были такие притягательные, что я потянулась за ними, не в силах лишить себя новой грани Чарли Таннера. Его потребность во мне лежала на поверхности, но под ней я нашла целую вселенную, состоящую из нерастраченной нежности, преданности и верности. Его чувство, зреющее уже давно, теперь осознало себя, достигнув пика. С замирающим сердцем я погрузилась в Чарли, и меня захлестнуло то самое цунами, которого я ждала и боялась: ошеломительное и одновременно незыблемое, как корни вековых деревьев, как тысячелетние скалы, как вечные и нетленные звезды. Неужели это и есть любовь? Однажды зародившись, она будет жить вечно, став частью мироздания. Всей жизни не хватит, чтобы вернуть ему хоть часть такой любви.

Закололо в груди, будто внутри хозяйничала игла. Я не имею права поступать с ним так! Я ничего не могу дать ему взамен, кроме страха и зыбкого будущего. Он достоин лучшего.

– Что такое?

Таннер застыл, колеблясь в переживаниях от легкого опасения до сильной паники. От безнадежности ситуации захотелось плакать. Я начала выпутываться из его объятий.

– Мне нужно идти.

– Что? Сейчас? Почему?

Таннер включил лампу на тумбочке. Кровать стояла в алькове, а вокруг на полу валялась одежда. Я заметила свою рубашку и бросилась к ней.

– Ты никуда не пойдешь! – Таннер сел на кровати, ошарашенно наблюдая за моими метаниями. – Ночь на дворе.

– Уже утро. Вызову такси, – пробормотала я, непослушными руками пытаясь застегнуть пуговицы. Кеды! Где кеды?

– Скай! – От его тона кровь стыла в жилах. – Тереза. В чем дело?

Я нашла джинсы и чуть не упала, надевая их и одновременно пятясь к двери. Пока я изо всех сил пыталась не смотреть на