Обреченность - Виктория Павлова

Да уж, моя погруженность в себя иногда просто поражает, как говорил Джош.

Таннер тихо вздохнул и терпеливо разъяснил:

– Я так и не доехал до переговоров со «Стоун Индастриз». Контракт не продлили. Заказов стало меньше, и нам больше не по карману такой офис. Буду сдавать его в субаренду, а летучки можно устраивать, где угодно, – он стряхнул воду с листьев салата над раковиной, – даже в больнице, как показывает практика.

– Мне очень жаль, – снова пробормотала я. За один день я умудрилась обидеть Джоша, не навестив, разорить «Сентинель» и разозлить Таннера. По крайней мере, видя, какие суровые взгляды он на меня бросает, другого объяснения не находила.

– И о чем же ты жалеешь? – Таннер резал огурцы так, словно ненавидел их. – О том, что не пользуешься телефоном или о том, что без конца лжешь?

Я застыла. До входной двери несколько ярдов. Можно уйти и прекратить разговор. Но разве я шла сюда, чтобы уйти? Только если Чарли скажет, что с него хватит моих заморочек. Я вцепилась в стол, словно надеясь, что он удержит меня при попытке бегства.

Таннер открыл себе пиво, подозрительно покосился на меня, потом поставил на стол салатницу, а передо мной тарелку, и сел напротив.

– Джош ждал тебя, я не знал, что ему ответить. Он грозился сбежать из больницы, чтобы призвать тебя к порядку.

Пожалуй, Джош вполне способен на такой безрассудный поступок. Ему только дай повод.

– Где ты была? – сухо спросил Таннер, накладывая салат.

– Когда? – Я мучительно раздумывала, что делать. Моя извечная проблема: надо бежать, когда хочется остаться.

Таннер ответил не сразу.

– Конечно, хотелось бы полный отчет, но давай начнем с последних нескольких часов.

– Разве тебе не доложили? – с сарказмом переспросила я. – Разве ты не поручил следить за мной?

– Хм, это не помогает, – поморщился Таннер. – Тебя потерял даже Мак.

– Это подло! – Значит, на Линкольн-Вэй мне не почудилось. Каждый раз, заподозрив слежку, я уговаривала себя, что это паранойя, но сегодня, на удивление, я оказалась в здравом уме.

– После истории с Сиэтлом, и вообще после всего, что ты творишь, слежка – самое безобидное, что приходит в голову. – Таннер криво усмехнулся. – Так где ты была?

– Нигде. Просто гуляла. Нужно было о многом подумать. – Я поковыряла салат. Признаться, что генерал меня шантажировал, или не стоит? Я не хотела усугублять, но какой расклад окажется лучшим, не понимала. Зато знала, как паршиво, когда тебе лгут важные для тебя люди, и как это больно. Наши отношения едва начались, а уже разрушаются из-за лжи.

– Знаешь, есть такое устройство, телефон называется. Когда он звонит, надо брать трубку и что-нибудь говорить. Например, что тебя не похитили и ты жива, – назидательно проговорил Таннер.

Я адресовала ему хмурый взгляд. Он первый решил со мной не разговаривать, с чего я должна?

– Особенно после всего, что было, – закончил Таннер. – Или ты специально меня игнорируешь?

Я так усиленно пыталась от всех отстраниться, что это больше походило на грубость и равнодушие. Особенно для него.

– Прости. Надо было позвонить. Но ты же сам решил меня игнорировать. Пока я болталась в Бенде, ты мне ни разу даже не написал.

У Таннера гневно расширились ноздри, и он наклонился над столом. Вспомнилась Келли и ее жесткий взгляд, когда она выражала неодобрение.

– Черт тебя подери, Скай! Я тысячу раз хотел набрать твой номер. Но ты сказала, что тебе нужно время, – процедил он сквозь зубы. – Разве нет?

– Время? Конечно, мне нужно время, ведь у меня его нет. – Я попыталась скрыть отчаяние в голосе.

Таннер округлил глаза и разом перестал злиться.

– Что произошло в Сиэтле? – быстро спросил он.

Как он смог так ловко выстроить связи?

– Тебе все-таки придется меня уволить. Мне нужно уехать, и я не знаю, вернусь ли. – Я запихнула в рот салат и попыталась проглотить, но мешал ком в горле.

– Уехать? – Чарли скептически поднял брови. – Спасибо, что предупреждаешь, но, учитывая, что ты постоянно от чего-то бежишь, уверена, что надо повторять? Может, остановишься и подумаешь? Расскажешь мне все. Подумаем вместе.

От его слов мои «доспехи» потяжелели. Если расскажу – сниму тяжесть. Только не про трон – не представляю, как о таком рассказать. Вторая ложка салата явно была лишней, затошнило. Я отодвинула тарелку.

– Скай… – Чарли встал, переставил стул поближе, сел и взял меня за руку. Я вздрогнула от прикосновения и от волны эмоций. Ссадины на его костяшках еще не зажили, и я боялась спрашивать об их появлении. – Ты мне не безразлична, но я не совсем понимаю, что между нами происходит. И происходит ли вообще. И, мне кажется, дело не только в твоем противоречивом характере. Есть другая причина, которая не дает тебе покоя, и я хочу разобраться. – Он замолчал, играя с моими пальцами, пока я переживала его щемящую тоску.

Он посмотрел мне в глаза, и осталась только одна по-настоящему важная вещь – ощущение, что я в правильном месте и с правильным человеком, что мне ничего не грозит. Но в конце концов нам придется выйти из дома и встретиться с проблемами. Отрицать их все равно что игнорировать летящие в тебя камни: они достигнут цели и сделают больно.

– Было бы здорово погулять по пляжу и выяснить, что между нами происходит. – Я перехватила руку Чарли покрепче. – Навестить то особенное место. Я бы очень хотела.

Чарли нахмурился, переживая облегчение и одновременно опасения. За окном прогрохотал гром, и капли громче забарабанили по подоконнику.

– А говоришь, собралась уехать, – Чарли произнес это очень мягко, но внутри напрягся. Его пальцы непроизвольно сжали мою руку. – Чего ты боишься? Дело в Хэмстеде? Он узнал, что ты не та, за кого себя выдаешь, и заставил возить его посылки?

– Что? О чем ты?

В голове словно гром прогремел, прямо как за окном. Я выпрямилась на стуле и вырвала руки. Чарли печально застыл.

– После Остер Пойнт я попросил одного знакомого пробить твое имя по базам. И выяснилось, что твои документы пустышка. Скай Моррис не существует. Стандартный запрос при