Обреченность - Виктория Павлова

Питерсон оживился:

– Слушайте, я книгу дочитал про французских королей…

– О, нет! – застонал Уилер. – Только не начинай снова. Я в двадцать первом веке живу. Эти твои древние байки уже надоели.

Питерсон надулся и замолчал. Конечно, Уилер – грубиян, но сейчас я была на его стороне.

– Да ладно, пусть расскажет, – Мак закинул ногу на ногу и лениво почесался, – все равно сидим.

– Только что-нибудь современное, Питерсон, – Уилер недовольно фыркнул. – Оставь померших королей в покое.

Складывая в пакет пустую посуду с подноса, я понадеялась, что оскорбленный до глубины души Питерсон заткнется, но он не мог молчать, если речь шла о его любимой теме. Спустя пару секунд он нашелся:

– Ладно, знаю одну современную байку. Вам понравится. Таинственная история про принцессу Этерштейна.

Пластиковый стаканчик выскользнул из рук, остатки сока залили простыню. Мак подхватил стаканчик и вернул его на поднос. Я похолодела, сдерживая порыв вылететь пулей из палаты. Надо было ему наткнуться на историю именно обо мне?

– Никто о ней не знал, но вдруг король объявил четырнадцатилетнюю девочку своей наследницей. По слухам, она дочь его незаконного сына, который отрекся от трона. – Питерсон выдержал театральную паузу, а я пыталась утихомирить сердце. Оно стучало на всю палату. – Погибла в прошлом году. В стране тогда переполох случился. Представляете?

– Ага, сказочка, – захихикал Джош. – Ты в кино, что ли, подсмотрел?

– Если бы! – горячо воскликнул Питерсон. – Король хотел, чтобы она унаследовала трон, а не его племянник.

Я поставила пластиковую тарелку обратно на поднос, потому что уже три раза промахнулась мимо пакета с мусором – так дрожали руки.

– Почему? – хмыкнул Мак. – Чем его племянник не устраивает?

– Так он не Ольденбург! – Питерсон так это произнес, словно уличил во всех грехах. – Думаю, король не хотел смены династии. А принцесса была последним ее представителем.

– Ой, да ладно, – фыркнул Джош. – Питерсон, не парь мозг. У них там принцесс навалом. Еще одну найдут.

– Может, им наши услуги по розыску предложить? – хохотнул Уилер. – Поможем в беде старому королю.

– Ага, боссу скажи, – с сарказмом произнес Мак. – Узнаешь о себе много интересного.

– Да ну их, этих королей, – пробурчал Джош, откидываясь на подушку. – Вечно у них там что-то такое. У «Гигантов25» какой счет?

Что-то такое, да, вот именно! В моей жизни все время «что-то такое».

– Скай, ты куда? – окликнул Джош, а парни вскочили.

– В туалет, – отчетливо произнесла я, потрясая пакетом с мусором. – Хотите проводить?

Они смущенно застыли, и я вышла, чуть не хлопнув дверью.

***

Утром Кросс сходил со мной на пробежку. Стюарт, Питерсон и Мак встречали в номере после, притащили завтрак и даже почитали мне утреннюю газету. Я гнала от себя подозрения: не мог Таннер так поступить и приставить охрану. Дело в том, что срочных заказов не было, а Джошу нужна компания, чтобы не скучать. Я бы спросила у Чарли, но он не звонил. Чем они с Ронни и Хиксом так заняты? Да и на месте Таннера я бы сделала то же самое: меня надо охранять не только от угроз извне, но и от себя самой. Последние события заглушили ощущение ужаса, которое родилось от встречи с Ником, но неуютная смута не покидала, и я не знала, чем ее утолить. Прошлое бессовестно возвращалось и разрушало все хорошее в настоящем.

В больнице я узнала, что завтра Джоша перевезут в Сан-Франциско. Агент Комбс просил увезти пациента как можно скорее, и Таннер решил вопрос. Стало тоскливо. Чарли позвонил Марте, парни явно с ним общались, мог бы и мне написать пару слов. Хотела набрать Чарли сама, но звонок между делом, пока я ношу Джошу воду или жду результатов анализов, казался несерьезным. Хотелось уйти от всех, спрятаться подальше и спокойно поговорить.

Наш отъезд из больницы Бенда напоминал парад на День независимости. За Джошем приехала машина скорой помощи из Сан-Франциско, куда, кроме самого пациента и медика, запихнули еще Марту и меня. Остальные на четырех машинах, словно торжественный конвой, ехали спереди и сзади.

Джош уже давно пережил неловкость от того, что вынужден лежать в кровати в присутствии мамы, друзей и меня. Его смущения хватило ровно на день. Теперь он приободрился и веселил всех непрекращающимися шутками.

В Сан-Франциско около больницы нас встречали врачи, а еще Ронни и Таннер. Таннер прищурил глаза и стиснул челюсти, когда меня увидел, словно опять злился. Кивнул, потом помог Марте выйти из машины Скорой Помощи и поздоровался с командой. По спине пробежал холодок – опять что-то не так.

Зато Ронни схватил меня в охапку и подкинул, словно пушинку. Я хотела выведать у него, что они с боссом делали эти три дня, но Марта утащила меня вслед за Джошем. Потом она и Таннер ушли наверх, устраивать пациента в палате, а парней и меня не пустили дальше приемной, так что мы расселись в пластиковых креслах среди оливковых стен. Стюарт принес мне чай, а остальным кофе. Поглядывая на терпеливо сидящих вокруг парней, я грустно усмехнулась, невольно проведя аналогию: беглая принцесса и вся ее свита.

Теперь, когда я вернулась в Сан-Франциско, появилось чувство, что перерыв закончился, и мои проблемы снова назойливо напомнили о себе.

Вернулся Таннер и остановился посреди приемного отделения, оглядывая всех по очереди. Все в сборе, не хватало только Джоша и Хикса. Вид у босса был хмурый, впрочем, как обычно. Замерло сердце, когда он посмотрел на меня. Так ничего не сказав, он двинулся вглубь холла. Переглянувшись, парни молча пошли за ним. Я поплелась следом.

Таннер остановился в глухом коридоре и развернулся.

– Мы пережили непростые дни. Дни, когда важна взаимопомощь и поддержка. Но мы справились, согласны?

Все одобрительно загудели.

– Именно в таких ситуациях понимаешь, что важны только люди. Все остальное не имеет значения. – Он вскинул голову, смотря прямо на меня. – Вы проявили себя с лучшей стороны, каждый из вас, – он медленно обвел всех взглядом, пока я разглядывала содранные костяшки пальцев на его руках, – и я намерен поддерживать вас и дальше. Скажу честно, заказов стало меньше. Но у нас есть опыт, команда и… – он помедлил,