Обреченность - Виктория Павлова

– Иди, тебя там ждут, – шепнул Уилер и закрыл снаружи дверь.

У окна в кресле сидела Марта и тревожно смотрела на меня. Я замерла, страшась ее реакции. Наверняка ей кажется несправедливым, что я жива-здорова, а ее сын ранен. Затаив дыхание, я посмотрела на Джоша. Бледный и осунувшийся, он лежал на кровати с закрытыми глазами.

Марта встала с кресла и решительно шагнула ко мне, взяла мою руку и тихонько сжала. Ее благодарность пробежала по венам живительной силой, расцвечивая мир новыми оттенками. Голубые глаза Марты превратились в сложный калейдоскоп цветов и узоров. Я сжала ее руку в ответ.

– Как он?

– Идет на поправку, – улыбнулась Марта. – Как только проснулся, сразу спросил про тебя. Ронни и Майки пришлось рассказывать нам историю несколько раз и один раз отдельно для Джоша. В их устах она звучала устрашающе, – покачала головой Марта. – Хотелось бы услышать твою версию.

Майки? Я не сразу сообразила, что она про Хикса. Похоже, он еще и друг семьи.

– А где они?

Показалось, что Джош хочет открыть глаза.

– Поговорили с Джошем и уехали. Ронни сказал, что Чарли дал им задание.

Джош однозначно собирался проснуться, вздыхал и шевелил пальцами. Марта встрепенулась:

– Мне нужно поговорить с Чарли. Побудешь пока с ним?

– Конечно.

Дверь открылась, впустив в палату гул возбужденных голосов, а потом снова наступила тишина.

Я слушала мерный стук капельницы и писк монитора, а потом увидела открытые глаза Джоша.

– Скай, – прошептал он.

– Привет. – Я осторожно взяла его за руку, и он тут же сжал мои пальцы. – О, ничего себе хватка.

Захлестнули его горячие эмоции: волнение, испуг, страх, облегчение.

– Я переживал за тебя. Бенсон рассказал, как ты спрятала кейс и про нападение на стоянке. Прости меня. – Он поморщился.

– Тебе не за что извиняться. Ты же ни в чем не виноват. Лучше выздоравливай.

– Я тебя подвел. Бросил. И тебе пришлось разбираться одной. – Он осип и захрипел, я еле разбирала слова, пришлось наклониться поближе. И вдобавок так расстроился, что мне самой захотелось плакать.

– Ты меня не бросал. Ты был со мной. Все, что я потом сделала, я сделала только благодаря тебе. Потому что у меня была цель – довезти тебя до больницы. – Я пыталась найти слова, которые сняли бы с него груз вины. – Так что мы оба спасли друг друга.

– А ты точно в порядке? – Джош задышал часто и глубоко, будто у него что-то заболело.

– Точно в порядке.

Он закрыл глаза и пробурчал еле слышно:

– Знаю я тебя. Будешь лежать при смерти и твердить всем, что все хорошо.

– Но сейчас это правда, – улыбнулась я. – А ты должен думать о себе и выздоравливать. Тут за дверью куча желающих убедиться, что ты слушаешь врача. И мы с Мартой первые в очереди.

Джош фыркнул. По выражению лица ясно читалось: «Я уже большой мальчик. Справлюсь как-нибудь». Джош пытается шутить – хороший знак.

– Я очень рада, что ты жив. – Я содрогнулась, представив, как он умирает в моей машине, а я остаюсь жить с этим дальше.

– А я очень рад, что ты жива. – Он открыл глаза и крепко сжал мою руку, щедро одарив воодушевлением, облегчением и радостью. – Побудешь со мной?

– Конечно. Я для этого и пришла.

Волна признательности вызвала во мне чувство вины. Я не заслуживаю такого друга. Он заволновался:

– Слушай, тот человек из Сиэтла, Эберт, он за тобой не придет? Надо сказать парням, чтобы они… – Его голос совсем затерялся в хрипе. – Не убегай…

– Он не опасен, – успокоила я Джоша. – И я не сбегу, обещаю.

Он с сомнением вглядывался в мое лицо.

Дверь сзади открылась, снова впустив гул. Сначала я решила, что вернулась Марта, но «паутина» чуть дрогнула, поэтому я не удивилась, услышав, как Таннер произнес со всей серьезностью:

– Привет, приятель. Ты как?

Волна тепла и нежности прошла по телу от его голоса, дыхание сбилось.

Таннер встал рядом, ожидая ответа. Он встал слишком близко, ближе, чем босс к своему сотруднику. Настолько близко, что это уже становилось слишком интимным. Словно волной окатило, и по коже опять побежали мурашки. Интересно, тот номер уже сдали кому-то другому или можно в него вернуться? Нахлынули воспоминания о том, что мы делали совсем недавно, и запылали щеки.

Я все еще держала руку Джоша, поэтому замешательство, которое в нем вспыхнуло, вызвало недоумение. Я растерянно повернулась к Таннеру, ожидая увидеть там причину. Он спокойно встретил мой взгляд, немного улыбнувшись, смотря именно так, как смотрел в мотеле – пытливо и одновременно доверчиво. Так же нельзя! Я снова повернулась к Джошу.

– Благодаря нашему ангелу-хранителю жив, как видишь, – иронично произнес Джош, внимательно смотря на меня.

Таннер по-доброму усмехнулся.

В Джоше разворачивалось болезненное понимание, осознание окончательно потерянной надежды, разочарование и даже гнев. Я с содроганием переживала вместе с ним его беду.

– Прости, что так вышло. В нападении и твоем ранении есть и моя вина, – сокрушенно говорил Таннер. – Я больше не хочу играть в игры с Генералом. С меня хватит.

– Уверен? Думаешь, твой бизнес не заглохнет без его заказов? Не боишься вылететь в трубу? – Джош спросил слишком резко и поморщился. По-моему, у него опять что-то заболело.

– Я больше не могу ему доверять. Он делает из нас подсадных уток. Разве ты готов и дальше рисковать жизнью ради его сомнительных операций? – В голосе Таннера слышалось легкое удивление.

Джош молчал, переводя напряженный взгляд с меня на Таннера и обратно, переживая злость и боль. Так вот о каких утках шла речь.

– Я виноват перед тобой, Джош. Если бы не Скай….

– Вот перед ней и извиняйся, – резко оборвал его Джош. Таннер опешил, а я больше не могла выносить эту пытку.

– Простите. – Я выпустила руку Джоша и выскочила из палаты.

Проскользнув мимо парней, я шла и шла, пытаясь найти место, где можно забиться в угол и переждать. Сейчас я жалела, что Хикс спас меня на больничной парковке. Лучше бы я умерла, лучше бы никогда не рождалась. Я и Чарли сделаю больно, потому что в конце концов