Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

ведь знаешь, что я не смогу жить в Англии — по крайней мере до тех пор, пока не разберусь с обвинениями, которые выдвинул против меня Арман?

Сара кивнула.

— Возможно, я никогда с ними не разберусь. Понимаешь? Возможно, мне до конца дней придется скрываться, спасаясь от ареста.

Она пожала плечами:

— И что с того? Я никогда не хотела жить в Англии.

Мартен растерянно отстранился, а Сара раздраженно вздохнула:

— Как ты мог подумать, что мне нравится такая жизнь?

Мартен ухмыльнулся, и Сара вопросительно взглянула на него, скрестив руки на груди.

— Ох, ну ладно. Я просто хотел сказать, что надо было запомнить: тебе нужна цель в жизни — принести свою честь в жертву бессовестному капитану, чтобы спасти бунтовщиков, или обучить кого-то грамоте.

Сара неуверенно взглянула на него:

— Это плохо?

Мартен покачал головой, внезапно посерьезнев.

— Не знаю, но я такой же, как ты. Я хотел остепениться и вести жизнь провинциального сквайра, но, думаю, в глубине души понимал, что она не принесет мне счастья. Я никогда не смогу отказаться от той жизни, которую веду сейчас.

Сара положила руку ему на локоть:

— Можешь ничего не объяснять. Я не сомневаюсь, у тебя благородное призвание, — и люблю тебя и за это тоже. Это, кстати, не противоречит и моим принципам и устремлениям.

— Что ты сказала?

— Сказала, что твои планы…

— Нет, до этого.

— Ты про то, что я люблю тебя? — Сара погладила отметину у него на руке, которая была такой же частью его, как необычные глаза и мускулистое тело.

Мартен едва не задушил ее в объятиях, пробормотав:

— Да, я про это.

— Мартен? — выдавила Сара. — Можно мне вдохнуть?

Он резко отпустил ее:

— Mon Dieu! Тебе больно?

— Ты просто меня чуть не придушил, но это не значит, что я не хочу, чтобы ты меня обнимал. Мартен опять обнял ее и, притянув к себе, сказал:

— Когда я увидел тебя в каюте, то подумал, что это дело рук Рамзи.

Его голос эхом отдавался у него в груди под ее щекой, и Сара рассмеялась.

— По большей части все организовал мистер Бовиль. Конечно, лорд Рамзи тоже обо всем знал. После того как прочла твое письмо, я пошла к Дафне. Она сказала, что Хью ненадолго уехал в Истборн, якобы по каким-то корабельным делам, а когда я поведала ей о случившемся, пришла в ярость и отправилась искать его вместе со мной. Боюсь, она спустила с Хью три шкуры.

Мартен весело рассмеялся.

— Рамзи это заслужил. Поразительно, как он ухитрился не проболтаться: он совсем не умеет хранить тайны. Что до Бовиля… Вот негодяй. Не думал, что он на такое способен.

— Может быть, Мэри смогла его изменить.

— Кто?

— Мэри, его жена. — Сара шлепнула его по руке. — Как ты мог забыть? Они живут в твоем доме.

Мартен фыркнул:

— Недолго им осталось. Это он сосватал мне олуха Баткинса. Надо бы его проучить.

Сара выпрямилась и сердито взглянула на него:

— Ты этого не сделаешь.

— Это почему же? — парировал Мартен, глядя на нее из-под тяжелых век.

Сара толкнула его в грудь, но только вызвала на его губах легкую улыбку.

— Может, попытаешься убедить меня проявить милосердие? Ты знаешь, как это делается.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты неисправим?

Мартен закатил глаза:

— Все только об этом и твердят.

— Не только об этом. Я, например, сказала, что люблю тебя, — возразила Сара, глядя на его рот, который совсем недавно доставил ей столько удовольствия.

Между бедрами стало жарко, она была не в силах оторвать от него взгляд.

Мартен чуть приоткрыл глаза:

— Что-что? Я не расслышал.

— Все ты прекрасно слышал, — возразила Сара, чьи мысли все еще были сосредоточены на его порочных губах.

— Напомни мне.

— Я сказала, что люблю тебя.

Мартен расплылся в самодовольной улыбке, слегка приоткрыв глаза.

— Я так и думал. — Он нахмурился. — Почему ты покраснела?

Сара не ответила, и Мартен взял ее лицо в ладони, но она высвободилась.

— Я не покраснела.

Мартен рассмеялся и легонько толкнул ее на кровать:

— Кажется, мы уже однажды обсуждали эту тему.

— Какую именно? — спросила она без особого интереса.

Он нежно поглаживал ее живот, потом его порочная умелая рука спустилась к пушистому холмику, и все прочие мысли улетучились из головы. Сара едва не замурлыкала от удовольствия.

— Про дочерей проповедников, которым не пристало лгать.

Рука Мартена скользнула по животу вверх и легла на грудь, на лице появилось выражение собственника, когда он взял ее сосок в рот.

Сара ахнула и выгнулась под ним.

Мартен отстранился, любуясь ее сосками, и проговорил тоном знатока:

— У тебя красивая грудь.

— Думаю, ты разных повидал немало.

— Да, — не стал спорить Мартен, переключившись на вторую грудь и коснувшись соска большим пальцем.

Сара рассмеялась, несмотря на жгучую ревность:

— В таких вещах не принято признаваться.

Мартен с видимым трудом оторвал взгляд от ее возбужденного соска.

— В каких вещах?

— В том, что ты видел много женских грудей.

— Да? Ладно.

Мартен вернулся к ее груди, которую явно находил гораздо более увлекательной, чем ее слова.

Сара тяжко вздохнула, и он тут же среагировал:

— Почему ты вздыхаешь? Что-то не так?

— Не отвлекайся!

Сара медленно провела рукой по твердым мышцам у него на боку, спустилась к узким бедрам.

— М-м… — Мартен прильнул к ней, прижавшись к ноге возбужденным членом, который она находила таким захватывающе интересным.

Сара погладила его бедро и скользнула рукой вперед, к жесткой поросли в паху.

— Потрогай меня, Сара, — прошептал Мартен, направляя ее руку своей, пока она не обхватила его шелковистый орган.

Он толкнулся в ее кулак, потом скользнул обратно и повторил это движение несколько раз, медленно и ритмично.

— Да, вот так, — похвалил он со стоном, когда Сара обхватила его покрепче.

Она ощущала сдерживаемую страсть в каждом его толчке, и каждый был мощнее предыдущего.

— Я так изольюсь раньше, чем окажусь в тебе. — Его губы прижались к ее шее, и каждое слово отдавалось тянущей тяжестью у нее между ног.

Мартен провел рукой по ее животу, остановился среди влажных волосков, чуть проник внутрь пальцем и прерывисто выдохнул.

— Ты такая горячая и мокрая. — Он скользнул пальцем внутрь. — Хочешь меня? — Он ввел палец поглубже, прежде чем вновь выйти наружу, возбуждая самое чувствительное местечко.

В ответ Сара молча раздвинула бедра, и Мартен продолжил ласкать ее, добавляя второй палец и стремительно подводя к краю.

Сара ахнула. Он провел по ее шее языком, оставил влажную дорожку из поцелуев, чуть покусывая, в то время как большой палец выводил ленивые