Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

счастливого выражения ее лица по телу Мартена пробежала волна всепоглощающего облегчения. — Я сделаю тебя своей женой при первой же возможности, а до тех пор глаз с тебя не спущу.

Сара улыбнулась, и Мартен, будто устыдившись своего пыла, отвел глаза:

— Мы поженимся, как только прибудем в Париж. Я найду лучшего портного в городе, и он сошьет для тебя платья.

Он уже представлял ее завернутой в лучшие шелка, а потом вообразил, как срывает их с нее.

— Мне так хочется побывать в Париже!

Мартен, посмотрев на нее, вдруг подозрительно прищурился:

— Почему ты так странно улыбаешься? Как будто знаешь что-то такое, чего не знаю я?

— Потому что так и есть.

Он удивленно взглянул на нее.

— Мы направляемся не в Париж.

— Что?

— Ты слышал.

— Mon Dieu! — Мартен сердито уставился на нее. — Мы еще даже не поженились, а ты уже мне перечишь. Почему ты не хочешь в Париж? Все женщины хотят в Париж.

Сара прищурилась, и Мартен примирительно поднял руку.

— Ладно. Это я хочу в Париж. Кроме того, это первый порт, в который мы зайдем, а мы должны пожениться как можно скорее.

— Почему? — Сара обвела пальцем его сосок.

Матерь божья! Мартен поймал и удержал ее руку. И когда она только научилась таким штучкам?

— Я теперь отец, Сара. Нельзя, чтобы мой сын знал, что мы живем во грехе. Мы должны пожениться при первой же возможности, если хотим подать Гастону хороший пример.

Он пытался сказать все это со своей привычной высокомерностью, но, судя по всему, ему это не удалось.

— Мы зайдем в Париж позже, когда ты доставишь груз.

— Какой еще груз?

Сара поднялась и, бросив на него озорной взгляд через плечо, подошла к письменному столу.

— Придется тебе жить со мной во грехе, пока мы не достигнем Тенерифе. Я уже послала весточку сестрам Дюваль, что мы там остановимся. Думаю, приготовления к свадьбе уже идут полным ходом.

Мартен чувствовал себя так, словно сунул голову в эпицентр тайфуна.

— Что тебе известно про мой груз?

Известие о том, что Сара спланировала их свадьбу, ничего ему не сказав, он решил пока оставить без внимания.

Такое решение требовало определенного своеволия, которым он не мог не восхититься, хоть оно его и пугало.

— Это мой груз. Я — ваш наниматель, капитан Бушар. У Баткинса есть судовой маршрут, который доказывает, что я говорю правду. В нем сказано, что ты везешь мой груз во Фритаун.

Сара присела на скамью за столом и усмехнулась, глядя на него.

Мартен выбрался из кровати и подошел к ней вплотную:

— Какого черта ты имеешь в виду?

Сара взглянула на его пупок, медленно расплывшись в улыбке. Мартен взял ее за подбородок и приподнял ей голову.

— У меня в трюме канаты и другие припасы для склада под Парижем. Я лично заключил эту сделку.

Сара пожала плечами, и ее взгляд снова скользнул вниз. Член Бушара — этот предательский орган — выдавал его истинные чувства, встав по стойке смирно. Сара перевела взгляд от его паха к лицу, уже не скрывая улыбки.

— Боюсь, лорд Рамзи предложил торговцу более привлекательные условия, так что твой трюм опустел. К счастью для тебя, Бовиль знал, что мне нужен корабль, и поговорил с Баткинсом. Твой старший помощник заключил от твоего лица отличную сделку. Тебе бы следовало его поблагодарить, а не тиранить за дурацкое имя.

У Мартена челюсть отвисла.

— Вот такое выражение тебе к лицу, — заметила Сара.

Мартен стиснул зубы. Его перехитрили по всем фронтам. К чему спорить? Сара всегда была упертой, когда речь шла о том, чтобы добиться своего. А своим для нее теперь был он. Он начал уже улыбаться, но вдруг замер. Не годится так легко сдаваться на милость этой леди.

Он постарался взглянуть на нее как можно надменнее и спросил, не слишком заботясь о том, чем набит его трюм — картошкой, единорогами или дамским нижним бельем:

— Могу я поинтересоваться, что за груз я везу?

Сара обняла его за талию и прижалась щекой к животу, щекоча головку члена своим дыханием.

— Все необходимое для сиротского приюта, который мы построим во Фритауне.

Она говорила и в то же время оставляла поцелуи на его животе, тщательно избегая той части тела, которая проявляла по этому поводу самый большой энтузиазм.

— Мы? — Мартен задохнулся, когда ее язык нырнул ему в пупок, вмиг прогоняя из головы все прочие мысли.

Звук, казалось, отдался волной дрожи в его теле, когда Сара втянула в рот упругую чувствительную кожу у него на животе.

Он почувствовал, как губы Сары изогнулись в улыбке, прежде чем ее язык продолжил путешествие по его телу. Мартен запустил пальцы ей в спутанные волосы и вздохнул: может, приют не такая уж плохая идея.

— Да, я уже вижу табличку на двери: «Приют капитана Бушара для детей», — сказал он на пробу, осекшись на последнем слове, потому что любопытный язык Сары как раз нашел то, что искал.

— Заблудших детей, — уточнила Сара и занялась делом.

Эпилог

От доков Мартен пошел пешком. Его не удивило, что Сара не встретила корабль, — было уже почти темно, и он сам не ожидал, что доберется сегодня до Фритауна. Мартен дружески кивнул часовому, стоявшему у конторы адмирала Китона. Не тому, что стоял там несколько лет назад, но ведь Мартен и сам стал с тех пор другим человеком.

Шагая к дому, который делил с Сарой, Гастоном и все возрастающим количеством сирот, Мартен невольно вспомнил, как шел по этой улице впервые.

Бордель, в котором он тогда провел такой бесплодный вечер, все еще работал, но с тех пор Мартен ни разу там не бывал.

Нет, визит к мадам-немке и ее дамам не стоит жизни, даже если бы его все еще это интересовало. Теперь у Мартена собственный дом, и бордели ему больше ни к чему.

Приют, который они построили с Сарой, был переполнен, и пришлось делать пристройку. Его жена не успокоится до тех пор, пока каждый бездомный ребенок не получит любовь и заботу, прежде чем найти постоянную семью.

Мартен гордился ее успехами в последние два года. Даже теперь, когда благодаря неустанному труду Рамзи его доброе имя было восстановлено и он мог бы жить где угодно, не страшась своего прошлого, Сара все равно хотела остаться во Фритауне. Мартену было все равно, где жить, пока с ним Сара и Гастон.

— Папа! — отвлек его от размышлений голос мальчика.

Он невольно улыбнулся,