Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

кружки вокруг чувствительного бутона, теперь так ему хорошо знакомого. Мартен накрыл ее своим телом, вызывая еще одну волну удовольствия, и коленом шире раздвинул ей ноги.

— Я больше не могу, моя сладкая, — прошептал он, входя в нее медленным сильным толчком.

Он держал ее железной хваткой, умело возбуждая глубокими медленными движениями.

Сара поднималась вместе с ним, обхватив ногами за пояс и сжимая с такой силой, что у него вырывались громкие стоны. Наконец он несколько раз мощно толкнулся в нее, замер на один долгий миг, а потом с хриплым криком рухнул ей на грудь, содрогаясь от наслаждения и изливаясь в нее.

Руки Сары судорожно шарили по его крупному теплому, влажному от усилий телу, без которого она больше не мыслила жизни. Она гладила его спину, руки и плечи, коснулась клейма, тронула обветренную скулу.

Мартен прошептал что-то так тихо, что Сара не смогла разобрать слов, поцеловал ее ладонь и почти сразу провалился в сон.

Глава 33

Мартен резко проснулся и на мгновение подумал, что все еще находится в «Вишневой косточке» у Венеции, но, оглядевшись, понял, что он у себя в каюте.

Ему что-то снилось. Сара… Он приподнялся на локте и с замиранием сердца оглядел каюту, пока не увидел ее одежду, разбросанную по полу.

Это не сон. Она и правда была здесь.

Но где она теперь?

Он надел халат и, подвязавшись поясом, двинулся к двери. Тут ручка сама собой повернулась, и дверь толкнула его в грудь.

На пороге стояла Сара с большим подносом в руках.

— Давай сюда. — Мартен забрал поднос и отступил в сторону, пропуская ее внутрь.

— Вы очень добры, капитан.

Мартен с удовольствием отметил, что она в женском платье, но ее мужской наряд он намеревался сохранить в шкафу для собственных развлечений.

Он поставил поднос на стол и нахмурился:

— Не годится тебе самой носить еду. Для этого у меня есть матросы.

Сара подошла ближе, так что они почти соприкоснулись, положила руки ему на грудь и толкнула его на скамью с мягкой обивкой.

— Просто мне нравится за тобой ухаживать. Кроме того, я бы предпочла не встречаться с твоими матросами обнаженной. И я хотела, чтобы ты отдохнул. Думаю, тебе это было действительно необходимо.

Она зарделась, вспомнив, как именно Мартен себя утомил, а он обхватил ее за талию и усадил к себе на колени.

— Сиди смирно и не дергайся! Я хочу тебя поцеловать.

— Но еда же остынет.

— М-м… — промычал Мартен ей в шею и погладил по спине, словно хотел убедиться, что она и правда здесь.

Сара обвила руками его шею и накрыла губы своим горячим ртом. Ее ловкий язычок скользнул между губами и проник в глубины его рта, дразня и изучая.

«Mon Dieu! А она быстро учится».

Мартен чуть отвел в сторону колено под ее восхитительным задом, чтобы она могла ощутить его возбуждение.

— О, Мартен, — прошептала Сара ему в рот, их горячее дыхание смешалось, пока они смотрели друг другу в глаза. — Какие у тебя чудесные глаза: золотистые, как у сокола.

От ее слов к его лицу и шее прилило странное тепло.

Сара ахнула и взяла его лицо в ладони:

— Что такое? Я вогнала тебя в краску?

— Вздор! — отмахнулся Мартен, подхватил ее на руки и шагнул к постели.

Сара рассмеялась и принялась колотить его в грудь.

— Мартен! Тебе нужно поесть — ты так все силы растеряешь.

— Разве похоже, чтобы мне не хватало сил? — Он опустил ее на кровать, дернул за пояс и стряхнул халат с плеч.

Взгляд Сары остановился на его промежности, и зрачки ее расширились.

— Нет, не похоже, — признала она, непринужденно встав на колени, и обняла Мартена так, что у того перехватило дыхание.

Она скользнула рукой по его члену, и Мартен прикрыл глаза. Прикосновение было неумелым, но возбуждало сильнее, чем самые изощренные ласки.

— Еще… — протянул Мартен, толкаясь в ее крепко сжатый кулак. — Мне так нравится…

Он бы устыдился, что ей так мало потребовалось движений, чтобы довести его до невероятно мощной разрядки, если бы это не было чертовски приятно.

— Боже мой! — Мартен рухнул на кровать рядом с ней и несколько минут судорожно дышал, прежде чем открыть глаза.

— Как это было замечательно! — Сара смотрела на него так, словно он был каким-то фокусником, раз ему удалось излиться в ее руке.

Он усмехнулся:

— Ах как ты права!

Сара покачала головой:

— Ты не понимаешь! Я переживала, что ты доставляешь мне наслаждение, а я тебе — нет.

— Ну вот и не правда, — возразил Мартен.

Судя по румянцу, окрасившему ее шею, Сара поняла, о чем он подумал.

— Ну, может, и так. Ты сиди тут, а я принесу чего-нибудь подкрепиться, — сказала Сара деловым тоном, спрыгнула с кровати прежде, чем Мартен успел ее остановить, и начала хозяйничать в тесной каюте. Она положила еды на тарелку и, потрогав кофейник, пробормотала: — Еле теплый.

— Скажи, чтобы принесли новый. — Мартен перевернулся на бок и подпер голову рукой.

Сара буквально пожирала его глазами.

— Нет! Я не вынесу, если тебе придется опять надеть халат.

Мартен рассмеялся. Она явно забыла, как вездесущий Даниеле прервал их, когда у них это было в первый раз.

Сара, протянув, ему чашку чуть теплого кофе, присела на кровать и спросила:

— Почему ты хмуришься?

Мартен ухватил ее за подол платья:

— Ну зачем ты скрыла свое восхитительное тело?

Щеки Сары окрасил румянец, и она сунула ему в рот кусок сыра.

Мартен прожевал и проглотил, не отводя от нее глаз:

— Неужели я тебе уже наскучил? Хочешь, чтобы я подавился?

— Ты мне никогда не наскучишь.

Он невольно отвел взгляд — с таким жаром это было сказано.

— Не стоит говорить мне такие возмутительные вещи, мадемуазель.

— Я бы ни за что не отдалась тебе, если бы не была уверена, что это навсегда. Я тебя люблю. Мне все равно, любишь ли ты меня: достаточно и того, что ты меня хочешь… И если я тебе надоем… — Сара пожала плечами. — Как-нибудь разберусь с этим, когда придет время.

Почему при мысли об этом простом слове у него возникает такое чувство, словно он смотрит в пропасть с крутого обрыва? Как он сделался таким трусом?

— Этого никогда не случится, — сказал он хриплым от эмоций голосом. — Dieu aide moi![22] — Он ухватил ее за плечи и выпалил это на одном дыхании: — Я люблю тебя, Сара! Слышишь? Я тебя люблю. — При виде ошеломленного, но