В погоне за надеждой - Мэдс Рафферти

— Твои щенячьи глазки на меня не действуют. У меня нет члена.

Она упирает руки в бока и скрещивает их на груди:

— Спешу сообщить, что этот трюк работает и на девушках тоже.

— Серьезно? — искренне удивляется Тристан.

— Ты вообще на меня смотрел?

— Туше.

Качая головой, я уже собираюсь попрощаться, боясь пропустить разминку на льду, когда Энджел вдруг пронзительно визжит прямо мне в ухо и прижимает ладони ко рту.

Мы с Тристаном резко поворачиваем головы, но Энджел снова визжит и срывается с места, налетая на женщину, идущую по улице. Я в полнейшем недоумении, но лицо Тристана озаряется широкой улыбкой.

— Э-э, что происходит? — бормочу я.

Он указывает пальцем:

— Это Калани.

По венам пробегает ток возбуждения.

— Та самая Калани?

— Единственная и неповторимая, — говорит он, пока мы направляемся к ним.

Я знала, что они лучшие подруги; вторая половинка Энджел последние два месяца была в разъездах. Но стоило увидеть их вместе вживую, как все встало на свои места. После всех историй Энджел мне казалось, что мы уже давно знакомы.

Правда, Энджел слегка преуменьшила масштабы. Эти девушки не просто лучшие подруги — они родственные души. Иначе и быть не может, судя по тому, как они вцепились друг в друга со слезами на глазах.

— О боже мой! — кричит Энджел. — Ты же должна была вернуться только через три дня!

— Подумала, что сюрприз стоит твоей реакции, и не прогадала, — отвечает Калани приторно-сладким голосом.

Она потрясающе красива. Ее глубокая эбонитовая кожа заставляет зеленые глаза сиять еще ярче. А упругие кудряшки мягко пружинят по плечам.

Тристан многозначительно прочищает горло:

— Эм, алло? Мне перепадут обнимашки, или меня уже списали со счетов?

Калани закатывает глаза:

— Тебя забудешь, как же. Ты сам не позволишь.

Пока Тристан и Калани обнимаются, руки Энджел нервно подрагивают, словно она из последних сил сдерживает порыв снова броситься на шею подруге. Моя теория подтверждается: стоит Тристану отступить, как девушки вновь поворачиваются друг к другу, выискивая малейшие изменения, произошедшие за эти восемь недель, а затем снова смеются и обнимаются.

Я уже видела подобную связь. У Калеба и Маттео, у Грейсона и Кирана — две души, способные читать мысли друг друга.

Энджел отстраняется, лишь чтобы схватить Калани за предплечье:

— Это Айви!

Повернувшись ко мне, Калани расплывается в улыбке:

— Та самая Айви.

Высвободившись из хватки Энджел, она заключает меня в объятия; мне приходится слегка нагнуться, когда она шепчет:

— С меня выпивка, и не одна, за то, что ты разнесла тачку Картера.

Откинув голову назад, я не могу сдержать рвущийся из груди смех:

— Честно говоря, я уже и забыла об этом.

— Зато я нет! Энджел столько о тебе рассказывала, жду не дождусь, когда мы сможем нормально потусить.

— Взаимно, — искренне отвечаю я.

Энджел стоит за нашими спинами, подпрыгивая на носочках:

— Ура! Я так рада, что вы наконец-то познакомились!

Внезапно ее глаза расширяются:

— Нам срочно нужно выпить за возвращение Калани!

Калани и Тристан тут же соглашаются, но я со вздохом произношу:

— Не хочу портить вечеринку, но у меня сегодня игра.

Энджел хмурится:

— Черт, точно, забыла.

— Ничего страшного, идите втроем, вам есть что обсудить. А мы можем собраться завтра вечером после работы.

— Идеально! — радуется Калани. — Я выхожу на работу только на следующей неделе, так что у меня полно времени на нытье о джетлаге.

Мы дружно смеемся.

Бросив взгляд на часы, я морщусь.

— Ужасно не хочется прерывать этот прекрасный момент, но мне правда пора бежать, иначе опоздаю. Было безумно приятно наконец-то познакомиться.

— И мне! До завтрашнего вечера! — с теплой улыбкой отвечает Калани.

— Договорились! И не забудьте заспамить меня фотками и видео сегодня! — кричу я, пятясь в сторону своей машины.

Энджел коварно указывает на меня пальцем:

— Ариведерчи, птичка! Жду от тебя видео горячих, потных мужиков!

— В особенности твоего горячего братца! — добавляет Тристан, обмахиваясь рукой.

Я закатываю глаза, но тут же останавливаюсь, вспомнив одну деталь:

— Чуть не забыла! В это воскресенье я устраиваю ужин в честь своего дня рождения, и я бы очень хотела видеть вас всех.

Глаза Энджел округляются:

— У тебя день рождения? Почему ты молчала?

Я всегда ненавидела дни рождения, и теперь точно знаю почему. Теперь, когда вспомнила.

Быстро отогнав эту мысль, делаю глубокий вдох, заземляясь и отмахиваясь от непрошеных эмоций.

— Простите, я не фанат праздновать свой день рождения. Скину вам все подробности в сообщениях.

— Еще бы, мы обязательно там будем, — заявляет Тристан.

— Тогда, может, лучше соберемся на завтрак? Отменим выпивку, раз на этой неделе все равно намечается ужин? — предлагает Калани.

Я киваю:

— Отличный план. Жду не дождусь, когда ты познакомишься с остальными девочками.

— И с хоккеистами! — дразнит Энджел.

— Поверь мне, там полно смазливых засранцев, с которыми можно поиграть.

Помахав им на прощание, я поворачиваюсь и иду к парковке. Всю дорогу до машины я ловлю себя на том, что не могу перестать улыбаться. Прохожие, спешащие домой, бросают на меня недоуменные взгляды, но я просто не могу заставить себя прекратить.

Я счастлива. Правда, по-настоящему счастлива.

Скажи мне кто-нибудь год назад, что я окажусь там, где я сейчас, — я бы не поверила.

Работа, которую я обожаю, которая дает мне чувство, что я приношу реальную пользу и что у меня есть цель в этой жизни. Новые друзья — настоящие, а не те, что лишь притворяются. Искренние отношения, наполняющие мое сердце и заставляющие расходиться с улыбкой, а не с приступом тревоги.

И, конечно, Маттео. Мой прекрасный, красивый, добрый и заботливый Маттео.

«Парень» — это слишком мелкое слово для него, оно не способно вместить все то, что колотится в моем сердце, когда мы вместе. Это что-то неземное, грандиозное, всепоглощающее.

Меня затянуло в ураган по имени Маттео Валенти, и я больше никогда не хочу возвращаться на сушу.

Он для меня все. Мой лучший друг. Мой напарник по приключениям. Первый человек, к которому я хочу бежать, когда становится тяжело, и первый, с кем хочу разделить любую радость.

То, как он поддерживал меня на пути к исцелению, заслуживает каждой капли любви, которую я ему отдаю. Он настолько невероятно терпелив, что от одной мысли об этом на глаза наворачиваются слезы.

Та первая ночь после терапии не была разовой акцией. Он рядом каждый раз, ждет меня, когда я возвращаюсь домой после изнуряющих эмоциональных сессий. Всегда наготове с моей любимой едой, снеками, набранной ванной и «О.С.», транслируемым на стену. Даже в самые