Коснуться души - Опал Рейн

— Но сейчас ты в порядке, — сказала она, накрывая его морду рукой и позволяя кончикам пальцев скользнуть прямо рядом с трещиной. — Пока она не треснет дальше, ты будешь в порядке.

— Я чувствую конец, Маюми, — он подался навстречу её прикосновению. — Это может случиться не сегодня, не завтра и даже не через год, но может произойти что-то, что разрушит его окончательно. Я ослаблен, и я не вынесу знания, что, если свяжу себя с тобой, я могу уничтожить тебя вместе с собой. Я пришел сюда, чтобы защитить твою жизнь, даже ценой собственной. Я не отниму ни единой секунды, которая предназначена тебе.

— Не тебе делать этот выбор.

— Мне, — заявил он, отстраняясь от нее.

— А что, если ты проживешь еще сто лет?

Фавн издал ужасный, тяжелый выдох.

— А что, если нет? Это не тот риск, которому я готов подвергнуть твою жизнь.

Затем он схватил её за руку и перевернул так, чтобы она плашмя легла ей на грудь, заставляя душу вернуться туда, где ей и место — в укрытие её тела. Она была слишком отвлечена, чтобы заметить, что он сделал, что она больше не держит её.

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Я уверен, ты возненавидишь меня за это, но я не хотел, чтобы ты менялась. Я знаю, это эгоистично, но я хотел, чтобы ты приняла меня. Я хотел попробовать то, что у меня могло бы быть, если бы я пришел сюда до того, как Король Демонов расколол мне череп.

Он осмелился провести кончиком когтя под её челюстью, стараясь не порезать её нежную, как сливочное масло, кожу.

— Я желал тебя очень давно. Когда ты была маленькой, я просто хотел защитить единственное существо, которое было… добрым ко мне. Я хотел видеть, как ты процветаешь в этом мире, наполненном зубами и кровью. Я хотел знать, что способен не только на смерть, но и на что-то… хорошее. Когда ты стала старше, я понял, что совсем тебе не нужен, и я благоговел перед тобой за это.

Затем Фавн провел когтями по центру её тела, скользнув по тунике.

— Я не знал, что такое желание, пока ты уже не ушла, чтобы стать Убийцей Демонов, но внезапно я захотел большего, чем просто наблюдать за тобой, защищать тебя. Я думал, ты никогда не ответишь на моё желание… или мои чувства. Для твоих маленьких воинов я не лучше Демона.

— Я стала Убийцей Демонов одиннадцать лет назад, — пробормотала она. — Сейчас мне двадцать девять.

— А для меня это ощущалось как вечность, — прохрипел он. — Ты не можешь представить тоску и жажду, которые я испытывал в то время. Я проводил время с Демонами в центре Покрова, потому что ненавидел быть один, ненавидел, что не могу быть с тобой. Некоторые из них в итоге приняли меня, но мне никогда не доверяли. Если они не хотели по-настоящему дружить со мной — существа, которые такие же монстры, как и я, — какая у меня была надежда, что захочешь ты? Я ожидал, что ты попытаешься убить меня, если я приду сюда и ты меня обнаружишь.

— Ты не мог ошибаться сильнее…

— Теперь я это знаю, но это никак не меняет моего будущего. Это не меняет того, что произошло.

Даже Ведьма-Сова не смогла исцелить его раненое лицо, а если не смогла она, то не сможет ничто. Он наблюдал, как мягкость в чертах лица Маюми сменилась твердостью. Она прищурилась, глядя на него.

— Должен быть способ спасти тебя. Я заставлю тебя передумать, Фавн.

Она такая чертовски упрямая.

Она говорила это сейчас, но когда поймет, что это бесполезно, он был уверен, что она возненавидит его. Он изменил её тело для себя, играл с ней, зная, что у них никогда не будет настоящего будущего.

— Можешь попытаться.

Несмотря ни на что, он отказывался отстраняться от неё, пока она сама не начнет отстраняться. Он возьмет всё, что сможет, вплоть до последнего вздоха.

Глава 28

Маюми подняла полную ложку каши, которую приготовила, наблюдая, как политый сверху мед тянется из миски, прежде чем наклонить ложку и стряхнуть всё обратно. Тихий шлепок мало отвлек её от глубоких раздумий.

После их насыщенного утра, перехода от сексуального кайфа к эмоциональному спаду, Маюми попросила оставить её одну.

Фавн ушел, вероятно, бродить вокруг дома, сидеть на дереве или чем там занимаются Сумеречные Странники.

Люблю ли я его? Она зачерпнула еще одну ложку и снова позволила ей… шлепнуться обратно в миску. Я вроде как просто поддалась моменту, но на самом деле не знаю, что чувствую. Теперь она начала помешивать дымящуюся кашу, просто играя с ней. С другой стороны, я довольно хреново понимаю собственные чувства.

Всё так же опираясь на кухонную столешницу, она оторвала взгляд от еды и посмотрела в окно на белую пустошь перед собой.

Месяц — это рановато, чтобы по-настоящему влюбиться… верно? Трудно было отрицать это, когда её буквально душа позвала его. Словно тело говорило за неё — оно всегда так делало.

Её взгляд сменил фокус, и она уставилась на собственное отражение. Но ведь на самом деле прошел не месяц, так? Я вроде как всегда чувствовала тень в своем сознании, с самого детства. Темная сущность её желаний, призрачное создание, о котором фантазировал её разум, всегда была им.

— Поэтому я никогда не могла ни к кому привязаться? — тихо спросила она своё отражение. Маюми мрачно рассмеялась над собой, перевернула ложку и сунула её в рот, довольствуясь лишь тем, что налипло на неё.

— Было бы довольно глупо с моей стороны ждать кого-то, кто мог никогда не вернуться… или вообще никогда не существовал.

Она почти слышала, как отражение говорит ей, что она и есть такая дура.

— Он умирает, да? — она кисло усмехнулась. — Трудно представить умирающего Сумеречного Странника, когда гильдия делала всё возможное, чтобы их убить.

История о великом Сумеречном Страннике с медвежьим черепом гласила, что ему перерезали горло, и он упал в реку. Они думали, что он утонул, и поскольку его больше никогда не видели, считали, что убили его.

Сама она никогда не сражалась с Сумеречным Странником — представляла, что была бы уже мертва, если бы пришлось. Их даже зачарованным оружием толком не сдержать. Она слышала, что они просто отрывают себе конечность, чтобы сбежать. А потом их снова видели целыми,