Не убегай - Амина Асхадова

Впрочем, Мурад не из тех, кто будет бежать вдогонку и умолять вернуться, это я уже уяснила. Тем более, что он остался один на один с комом проблем, от которых я предпочла сбежать.

Так что респект ему и уважение, что ли…

Нет, правда.

Ибо я это все давно не вывожу, а он, получается, молодец.

Опустив взгляд, я вижу, что подол моего платья испачкан темными пятнами от мокрого асфальта. Я машинально разглаживаю ладонью юбку, но это бесполезно, ибо платье все равно выглядит так же, как и моя жизнь сейчас — красивое издалека и полностью разрушенное вблизи.

Кровь на губе уже почти остановилась, но неприятная пульсация все равно напоминает о пощечине отца.

«Дрянь».

А потом, как назло, в голове всплывает другой кадр.

«Что, так и не терпится рассказать друзьям, как ты трахнул француженку?».

Я закрываю глаза и тихо выдыхаю.

Ну, тут даже оправдываться бесполезно — мой вопрос звучит настолько очевидно, будто мы с Матвеем уже не только трахались…

Господи…

Хочется просто стереть этот день из памяти!

Телефон в моей руке вдруг начинает вибрировать, и я машинально смотрю на него.

Мама.

Я даже не сразу понимаю, что вижу перед собой это слово.

Несколько секунд просто смотрю на экран и столько же раз моргаю.

Мама не звонила мне уже… я даже не знаю сколько.

Она не приехала на свадьбу и даже не отвечала на звонки, а тут…

— Алло…

— Адель… — мама произносит мое имя так, будто ей не хватает воздуха. — Аде-е-ель…

Я мгновенно напрягаюсь — ее речь настолько несвязная, что мне кажется, что она плачет.

— Мам? — я выпрямляюсь на сиденье. — Что случилось?

— Доченька… — продолжает она, захлебываясь. — Может… может ты прилетишь ко мне?

Я хмурюсь.

— В каком смысле?

— Прилетай ко мне, — ее голос вдруг ломается. — Мне очень плохо… Адель, мне так плохо…

В этот момент внутри меня что-то неприятно холодеет.

— Мама, — быстро говорю я. — Можешь объяснить по-человечески? Я ничего не понимаю.

Она что-то невнятно отвечает, и я вдруг понимаю, что половину слов просто не могу разобрать.

Речь у нее расплывается, фразы обрываются… аж бесит…

— Мам… — я устало прикрываю глаза. — Ты что… опять пьяная? А Пьер где? Передай трубку ему.

В трубке на секунду становится тихо, но потом слышится короткий всхлип.

— Пьер!.. — со злостью выкрикивает она. — Ах, этот чертов француз… меня бросил… козел!

Я медленно выдыхаю.

Конечно, Пьер у нас теперь козел отпущения.

Теперь она материт этого француза, с которым худо-бедно, но жила, хотя он предупреждал ее, что терпеть ее пьянки не станет.

— Он ушел, — продолжает мама, и ее голос дрожит. — Представляешь? Просто ушел… сказал, что больше не может… что я ему надоела…

Она начинает плакать.

Я сжимаю переносицу пальцами, чувствуя, как внутри поднимается усталость.

— Мам…

— Я никому не нужна, — продолжает она сквозь слезы. — Никому… я одна… мне так плохо, Адель… мне кажется, я умираю…

— А ты знаешь, как плохо мне? — тихо спрашиваю я.

Мама на секунду замолкает.

— Ты ведь даже не приехала на мою свадьбу, — продолжаю я, чувствуя, как голос становится глухим. — Не звонила мне, не брала трубки. Теперь понятно, почему Пьер мне не отвечал. Он от тебя ушел.

Я делаю паузу.

— Впрочем… — тихо добавляю я. — Может, это и к лучшему. Приди в себя, мама.

Она снова начинает плакать.

— Адель, не говори так… я просто… я не могла остановиться, мне нужна ты…

Я молчу, стиснув челюсти.

Сил на этот разговор почти не осталось.

— Если ты не приедешь… — вдруг говорит она, и в ее голосе появляется какая-то пугающая истерика. — Я… я не знаю, что сделаю… я, может, вообще… покончу с собой…

Я резко открываю глаза.

— Мам, ты серьезно сейчас?

— Мне очень плохо, — повторяет она. — Ты моя дочь… ты должна быть рядом…

— Мам, я замуж вышла, — напоминаю ей. — Правда, теперь я в полной заднице…

— Так, ты что, бросишь меня… в таком состоянии?

Я молчу.

Несколько секунд смотрю на собственные руки, на обручальное кольцо на своем пальце…

Я даже не помню, как Мурад надел его мне.

Вот вообще не помню.

И я ему надела… его обручальное… дорогущее, увесистое…

Дальше все было как в тумане.

А теперь моя мать, которая не вспоминала обо мне месяцами, звонит пьяная и угрожает самоубийством.

Мне в душе вдруг становится так пусто, что даже злиться не получается, и я просто устало выдыхаю. Что ж, оставаться в России я в любом случае не планировала, хотя и перспектива прятать от матери бутылки во Франции — тоже такая себе…

С какой стороны ни посмотри, я в заднице...

— Хорошо, мама.

Она сразу перестает плакать.

— Хорошо-о?

— Да, — тихо говорю я. — Я вылетаю к тебе. Сегодня же куплю билеты.

В трубке снова слышится всхлип.

— Спасибо… спасибо, доченька…

Я ничего не отвечаю.

Машина в этот момент плавно сворачивает на знакомую улицу, и я вижу впереди дом.

— Приехали на Лесную, — говорит водитель.

Расплатившись с таксистом, я выхожу из машины и остаюсь совсем одна.

Отключив телефон, я несколько секунд просто смотрю на темные окна дома. Отец и мачеха еще не вернулись.

Если все получится, то уже через несколько часов я буду далеко отсюда.

Глава 57

Дома ожидаемо никого нет.

Я скидываю туфли почти на ходу и быстро поднимаюсь по лестнице. Подол свадебного платья цепляется за ступени, потому что ткань тяжелая и грязная после улицы, но мне сейчас плевать.

Если честно, я сейчас вообще ничего не чувствую. Я даже почти не чувствую тела, а внутри только одно желание, острое и упрямое, как заноза, — это найти паспорт.

Это единственная вещь, которую я никогда не забирала в квартиру Мурада. Потому что это был мой запасной аэродром, который по всем канонам должен лежать в безопасности.

Я врываюсь в свою старую комнату и резко щелкаю выключателем.

Комната выглядит почти так же, как я ее оставила. Та же не застеленная кровать, которую я бросила после «падения» с лестницы, тот же письменный стол и бежевые стены.

Только я уже не та девчонка, которая когда-то здесь жила.

И сегодня мне не до ностальгии.

— Так… спокойно… — бормочу я себе под нос, хотя спокойствия во мне сейчас ровно ноль.

Я подхожу к комоду и резко выдвигаю первый ящик с документами.

Здесь же у меня лежат старые тетради и какие-то открытки восьмилетней давности, которые я так и не отправила