Свидание со смертью - Келли Криг

Я ведь не могла просто так взять и сказать «коллега», верно?

— Я его племянница, — выпалила Флора.

— Из Шотландии, — добавил Хантер, переводя взгляд с одной на другую с еще большим подозрением, чем прежде.

— Двоюродная, — уточнила Флора.

— Двоюродная? — Хантер сморщил нос. — Но тогда его родная племянница должна быть просто древней.

— Насколько древней? — обратилась Флора к моим познаниям. — Лично я считаю, что до этого звания мне еще расти и расти.

— Так, стоп, — Хантер поднял обе ладони. — Математика тут совсем не сходится — ни на каком уровне. Но мне, если честно, плевать. Меня волнует только одно: мне кажется, этой фее не положено разгуливать по библиотеке без присмотра. Честно говоря, мне вообще кажется, что мне не положено находиться здесь без присмотра, но я всё надеюсь, что мне когда-нибудь начнут платить за вредность. Короче говоря, мы тут закончили? Могу я с чистой совестью сбросить эту гоблиншу с ее потрясающим лексиконом на тебя, Харт, и вернуться в свою колокольню Квазимодо — иначе говоря, в девятисотый отдел?

— Ты в жизни своей не видел ни одного гоблина, правда? — прищурилась Флора. — У меня прямо руки чешутся подбросить тебе парочку под кровать среди ночи. Исключительно для того, чтобы преподать урок хороших манер о народе сидхе.

— Что бы вы ни делали, — бросил Хантер, снова переведя взгляд на меня, — пожалуйста, не вздумайте влипнуть в эту семейку через замужество.

Ярко вспыхнув от смущения, я залилась краской.

— Эм… Дальше я сама справлюсь, Хантер, спасибо.

— Тогда я сливаюсь, — бросил Хантер. — От этого места у меня начинается крапивница. Слишком много цветов. Бывай.

Он лениво выбросил вверх пальцы в жесте мира, развернулся и быстрым шагом направился к выходу из детского отдела — вероятно, желая скрыться до того, как кто-нибудь младше десяти лет увидит его бейдж и попросит помочь найти книгу, войти в компьютер или завязать шнурки.

— Послушай, ласточка, — сказала Флора, и на ее лице запечатлелось искреннее беспокойство. — Мне претит отвлекать тебя на работе, но у меня не было выбора после того, что мы обнаружили в Священных Чертогах.

— Нет, — ответила я, — всё в порядке. Я сама места себе не нахожу из-за Смерти. Что случилось? Что произошло?

— Я надеялась — пожалуй, напрасно, — узнать, что ты видела его за последний день или около того.

— Последний раз я видела его в пятницу вечером, — произнесла я, снова покраснев и отчаянно надеясь, что Флора не станет вдаваться в подробности.

— В ту самую ночь Йоханн нашел песочные часы Смерти, брошенные в зале Бассейнов. Мы с Плуто носились по следам души Седрика — пока не выяснили слишком поздно, что это была всего лишь хитрая фальшивка.

— Седрика?

— Ага, — кивнула Флора. — Он на свободе — только я понятия не имею как. И, к сожалению, не знаю где.

— О нет…

Я тревожно оглядела детский отдел. Тяжело сглотнув, я ощутила непреодолимое желание убираться отсюда к чертовой бабушке — на случай, если этот маг заявится в библиотеку в поисках меня. Чтобы довести до конца то, что ему не удалось сделать с мобильной библиотекой.

Очевидно, стремясь уничтожить Смерть, он не заботился о том, кому причиняет боль.

Я не могла оставаться рядом с моими читателями.

— Йоханн уходил в Нижний Лес, — продолжала Флора, — гулял с Леди Красной, которая попросила его о разговоре насчет… Ну, у Йоханна появился своего рода преследователь.

— Я знаю, кто такой Йоханн, — перебила я ее.

— Смерть тебе рассказал? — она удивленно склонила голову набок.

— Я… в общем-то, сама догадалась.

— Ох, — выдохнула Флора. — Для Йоханна это щекотливая тема, поэтому он и последовал за Леди Красной в лес. Она хотела расспросить его о разбитом «Фольксвагене», припаркованном у одного из крупных порталов, — узнать, не значит ли это что-нибудь для него. Она опасалась, что это может указывать на прорыв порталов и на то, что он — и мы — скомпрометированы.

— Это… ну, это моя машина, — призналась я ей. — Смерть, наверное, отвез ее в Нижний мир, чтобы спрятать после того, как Седрик разнес ее вдребезги, пытаясь убить меня. Но, Флора, где Смерть? Что с ним случилось?

— Мы не знаем, — ответила она. — Но я точно знаю, что души начинают скапливаться в огромную очередь. Я делаю свою работу, но взрослые духи уже застревают внизу. Смерть не выполняет свои обязанности. Обычно, если кто-то из нас задерживается на одном месте достаточно долго, он или я можем уловить чужую энергетическую подпись — но я не чувствую его нигде в этом мире.

Это было ужасно. Чудовищно. Хуже, чем я могла себе представить.

Совершенно очевидно, что со Смертью что-то случилось. И виноват в этом Седрик.

— А как же Немногие? — спросила я. — Ты разговаривала с кем-нибудь из них?

— Йоханн пытался призвать Сэра Белого, но тот не отвечает, — отозвалась Флора. — Остальные тоже молчат. И мы обыскали Священные Чертоги вдоль и поперек в поисках Смерти. Везде, кроме его покоев — но мы не можем туда войти. И я, и Йоханн пытались.

Его покои.

— О боже, Флора, — выдохнула я, широко распахнув глаза и уставившись на нее. — Я знаю, как его найти. Но мне нужно попасть в его квартиру. Я всё объясню, как только мы приедем. Ты… сможешь перенести меня в Нижний мир?

— Как скоро мы можем отправиться? — тут же спросила Флора.

— Поехали прямо сейчас, — решительно бросила я, схватив свой желтый кардиган со спинки вращающегося стула.

— Именно на это я и надеялась, — ответила Флора, и на ее юном лице мелькнула искра надежды.



46 ХЕЛЕНА

У Флоры был совсем другой способ провести меня в Нижний мир, чем у Смерти. Вместо того чтобы удерживать мою душу, она наложила на меня чары маскировки, похожие на те, что использовала сама, спрятав мою сущность под магией фей. В результате, когда мы пересекали границу, нас воспринимали как одно существо, одну фею — ее.

Оттуда мы бежали через лес прямо к возвышающейся черной цитадели, похожей на собор, которая нависала гигантской тушей среди скалистых деревьев. У ее подножия они казались крошечными, как игрушки, — совсем как мы сами.

Вместе мы ворвались в длинный готический зал, и пока мы неслись по прямому, бесконечному коридору, мне показалось, что зеленые языки пламени в настенных бра шепчут мое имя — так, будто знали меня. Будто это место узнавало меня.

Если Флора и слышала это, то никак не показала вида.

Наконец