Иллюзия падения - Лия Аструм

Мне не нравится, как он называет эту мразь. Такие, как она, не достойны даже имени.

– Чарльз Лейквуд был чересчур занят гноблением Реймонда, чтобы заметить странности в твоем поведении, – гневно цежу я. – Не смей винить себя, Эван! Не за ситуацию, не за молчание. Ты был подростком. Она не имела права допустить даже мысли, не то что коснуться тебя.

– Молчание приносит слишком много проблем. Эту аксиому я выучил наизусть, – четко. Твердо. С двойным дном.

Не сказал, а приговорил.

Лейквуд прав. Но время поджимает, и я не хочу больше ни секунды тратить на наше прошлое. Я хочу совсем другого. Наклоняюсь и оставляю теплый поцелуй на его губах, сопровождаемый неожиданным ударом грома.

Грохот долетает звуковой волной и разносится по набережной вызывающим гулом. Вдалеке сверкает молния, накрывая световой вспышкой остров и рассыпая искры по зеркальной глади небоскребов.

До окончания ярмарки еще полчаса, но погодное явление нарушает планы: заставляет людей собираться, а музыкантов – играть громче, чтобы не теряться в мешанине суетливых голосов и раскатистых столкновений туч.

– За десять лет не было пасмурнее лета, чем лето нашей встречи, – отстранённо укоряет Эван.

«Лето нашей встречи» и впрямь звучит, как название романа. Со спойлерами. Без хэппи-энда.

– Считаешь, я способна вызвать дождь? – перевожу все в шутку и не наблюдаю взаимной улыбки.

– Считаю, ты способна даже солнце погасить.

Лед между нами все еще не растаял, просто скромнее трещит при столкновении. А в его ореховых глазах стынет уязвленное личное.

Отворачиваюсь, собираю остатки еды, боковым зрением наблюдая, как Лейквуд медленно поднимается. Неохотно присоединяется к уборке и тяжело молчит. Последнее особенно напрягает. Но лучше так, чем мучаться под его въедливым взглядом.

Закончив с наведением порядка, направляемся к ближайшему навесу, под которым топчется несколько человек, не спешащих расходиться по домам. Строго наказав мне стоять на месте, Эван уходит к музыкантам, недолго переговаривается с вокалистом и возвращается, сжимая в руке микрофон.

О боже, только не это!

– Потанцуем? – приглашающе протягивает мне ладонь.

– Скажи, что ты не будешь петь! – громко шепчу я.

– Буду!

– Черт возьми, Лейквуд! – Бросаю взгляд на почерневший горизонт и озаряюсь неопровержимым фактом. – Ты ведь не любишь дождь!

– Его любишь ты.

Просто и искренне. А еще нечеловечески жестоко… быть таким потрясающим. Где же я так согрешила, что вселенная категорически отказывается дать мне хоть один бесплатный бонус? Маленький кэшбек на счастье за все мои, черт возьми, страдания?

Именно об этом я думаю, выходя на почти безлюдную улицу, мощенную камнями. Огни придают интимности моменту, а черное небо, расчерченное сеткой молний, – мрачной красоты. Ничто не нарушает романтичный антураж. Даже любопытные взгляды девчонок, кучкующихся под крышей вагончика с пирожками.

Чтобы не стать звездой интернета, натягиваю на глаза капюшон толстовки и с первых же аккордов узнаю знаменитую лирику Криса Айзека – Wicked Game. Слежу за воодушевленным Эваном, начинающим плавно покачивать бедрами, и искренне надеюсь, что его инициатива вызвана тем, что он все эти годы учился вокалу. Иначе…

The world was on fire and no one could save me but you

Мир был в огне, и никто не мог спасти меня, кроме тебя.

It's strange what desire will make foolish people do

Странно, что желание заставляет глупых людей делать

I never dreamed that I'd meet somebody like you

Я никогда не мечтал, что встречу кого-то вроде тебя

Захлопываю рот ладонью, чтобы не забиться в истеричном припадке и не распугать горстку людей своим диким хохотом. Ну как у человека с потрясающим тембром голоса может напрочь отсутствовать слух? Лейквуд совершенно не попадает в ноты: то идет на опережение, то отстает и чуть хмурится, будто не понимает, что делает не так. Даже бэк-вокал, качественно звучащий фоном, не спасает ситуацию.

По сторонам раздаются веселые смешки, а энтузиазм Эвана и не думает утихать. Наоборот, он растет со скоростью света. Мой ненормальный человек начинает петь громче, увлеченно рисуя задницей восьмерки и поигрывая бровями на самой визгливой ноте.

Любуюсь. Я, черт возьми, им любуюсь. Глазами, улыбкой, плечами и красивыми пальцами. Его незаурядностью, огромным самомнением и неубиваемой энергией. Еще два дня назад Лейквуд подыхал от мысли о смертельной инфекции, а сегодня одухотворенно крутится под дождем, раскрывая передо мной весь арсенал своего обаяния. Редкие капли падают между растянутыми лентами из ярких флажков и тают в его растрепанных каштановых волосах. Эван – грёбаный магнит. Большой, огромный плюс, к которому тянутся все мои минусы.

And I never dreamed that I'd lose somebody like you

И я никогда не мечтал, что потеряю кого-то вроде тебя.

No, I don't wanna fall in love (This world is only gonna break your heart)

Нет, я не хочу влюбляться (Этот мир только разобьёт твоё сердце).

No, I don't wanna fall in love (This world is only gonna break your heart) with you

Нет, я не хочу влюбляться в тебя (Этот мир только разобьёт твоё сердце).

With you

С тобой.

With you

С тобой.

Исполнив припев, Лейквуд драматично раскланивается перед стайкой вопящих фанаток и отходит к парням, на удивление не свалившимся в обморок из-за извращённой пытки над историческим шедевром.

– Предупреждаю, перепеть меня сложно, – со всей серьезностью заявляет Лейквуд, протягивая их лидеру микрофон.

– Мы это уже поняли, – вокалист ухмыляется.

Барабанщик за ним откровенно ржёт, уткнувшись лицом в сгиб локтя, а оставшиеся двое сдержанно улыбаются, наблюдая за развернувшимся сюром.

На втором куплете Лейквуд привлекает меня к себе, одной рукой опутывает мою талию, другой – ведет, плавно подстраиваясь под задушевный ритм.

What a wicked game to play, to make me feel this way

В какую жестокую игру ты играешь, чтобы заставить меня чувствовать себя так.

What a wicked thing to do, to let me dream of you

Какой жестокий поступок – позволить мне мечтать о тебе.

– Не дотягивают до меня, – весело ухмыльнувшись, заключает Эван и отступает. Искусно кружит меня вокруг своей оси и вновь притягивает к себе так близко, что я могу сосчитать три капли дождя на его пушистых ресницах.

What a wicked thing to say, you never felt this way

Какие жестокие слова – говорить, что ты никогда не чувствовала этого.

What a wicked thing to do, to make me dream of