Иллюзия падения - Лия Аструм

высшую степень увлеченности городом. Вероятно, я переигрываю, пялясь на рекламный баннер зубной пасты все сто двадцать секунд светофора, но лучше концентрироваться на ярких слоганах и белозубых моделях, чем до деталей прорисовывать в голове свою незавидную участь в случае краха.

Облегченно выдыхаю, когда машина тормозит у ворот парка, и, покинув салон, в котором уровень кислорода упал до нижней отметки, направляюсь к красному Ferrari сестры.

Увидев подарок от Зена, Ливи полчаса ревела от счастья, а затем заявила, что даже природные катаклизмы не помешают ей приехать на праздник на этой умопомрачительно дерзкой малышке. Я не стала препятствовать детской прихоти, зная, что поиграться с этой игрушкой она больше не сможет.

– Боже, Ари, она невероятная! – подпрыгивая на месте, восторгается Лив. Из ее идеальной укладки выбилось несколько прядей, а на идеально отутюженном платье проявилось несколько кривых складок. – Мне срочно нужно получить права! Джон ехал слишком медленно, не дал прочувствовать всю ее мощь! – Смахнув с лица приставучие волосы, сестра бросает укоризненный взгляд на своего охранника и недовольно цокает, когда я заключаю ее в крепкие объятия. Наверное, уже в десятый раз за день.

Ливи с Зеноном прилетели сегодня утром, и все это время я не упускала возможности потискать сестру. Жутко соскучилась, а еще тревожилась. Зачастую Ливи ведет себя разумно и не нарывается на неприятности, зная о непростом характере моего мужа. Но иногда ванильное послушание сестры дает сбой, и она исполняет такие трюки, от которых даже у Зенона редеет словарный запас. После таких опасных фокусов всегда следует наказание, исключающее из жизни Лив всевозможные «плюшки» счастья. Я очень не хочу, чтобы подобное произошло сегодня и навредило моему тщательно продуманному плану.

Дожидаемся, пока Зен урегулирует вопросы с телохранителями, и направляемся в парк.

– Здесь очень красиво! – Лив с энтузиазмом рассматривает молочный шатер с переливающимися на куполе блестками и переводит взгляд на Гудзон, широкой лентой простирающийся до противоположного берега со смазанным на фоне силуэтом Статуи Свободы.

Туда-сюда снуют официанты, диджей у пульта смешивает треки, а гости, разбившись на группы по возрастному принципу, обсуждают последние новости. Смеются, едят, пьют. Радуются. И на ближайшие часы мне предстоит тот же незатейливый сценарий.

Сестра смазано целует меня в щеку и мчит к своим друзьям. Лив очень общительная, и везде, куда бы ни поехала, она заводит длительные знакомства. Поэтому фауна, наводнившая праздничную территорию Риверсайда, сложилась весьма разномастная: от скромных арабок до вежливо-сдержанных норвежцев и шумных бразильцев.

Американским партнерам мужа я тоже разослала приглашения. Правда, скрипя зубами. И не потому, что они не знают Лив. В высших кругах списки гостей всегда составляются с учетом коммерческих и политических связей. А потому, что Зену будет довольно непросто объяснить, куда внезапно исчезла его жена вместе с виновницей вечера. Такой неприкрытый побег может нанести вред его репутации. Мужу придется выпутываться враньем, а значит, его первое желание придушить меня из простого намерения резко превратится в главную цель.

Беру Зенона под руку и, лучезарно улыбаясь, предлагаю ему исполнить наш светский долг. Мы движемся по широкой тропинке, периодически останавливаясь и перекидываясь приветствиями с гостями. Представляю мужу несколько влиятельных семей, с которыми успела завести знакомство на вечере у бывшего сенатора Лейквуда, и даже немного успокаиваюсь. Вхожу в роль жены, кидаю шутки, жеманно смеюсь и отпускаю лживые комплименты отдельным пузатым экземплярам. Но весь налет уверенности исчезает, стоит только появиться на горизонте чете Миллер.

Вивиан обнимает меня, Алекс сдержанно кивает. Мужчины тут же бросаются в обсуждение контракта, Вив же, закатив глаза, принимается болтать обо всём подряд. Коротко отвечаю на её вопросы, задаю встречные и искренне умиляюсь историям о Сиене.

– У Мура всё готово, – сообщает Алекс, и я мгновенно напрягаюсь. – Маркетологи планируют пресс-конференцию через три недели. Ждут твоего согласия.

– Сегодня подпишу. Должен признаться, я не ожидал, что наши команды так результативно сработают. Думал, будет долгая дилемма споров, но твой парень молодец, сделал всё оперативно, даже несмотря на проблемы со здоровьем.

Конечно же, мужу доложили о странном поведении Лейквуда на презентации, и он не мог не продемонстрировать это Миллеру.

– Эван по этой причине не почтил нас сегодня своим присутствием? – вопрос звучит для всех, но взгляд Зена направлен исключительно на меня.

Делаю максимально безразличное лицо и сухо комментирую:

– Без понятия. Приглашение было отправлено.

Конечно, нет! Я ничего не отправляла Лейквуду, более того, умышленно проследила, чтобы ему не отправили мои помощницы. Я бы не смогла находиться в одном помещении с Эваном и Зеном. Точно не после всего произошедшего. Но больше всего я боялась, что, посмотрев Лейквуду в глаза, я не смогу уйти. Оставшись, совершу ошибку. Потрачу последнюю жизнь. Как в «Джуманджи».

– Обычная простуда. Эван уже здоров, – раздражающе блещет своей осведомленностью миссис Миллер и устремляет на меня долгий, продолжительный взгляд.

И этот взгляд мне совсем не нравится. Вивиан будто знает, что я вру…

А вдруг так и есть? Вдруг прямо сейчас она раскроет рот и вывалит на моего мужа всё, что произошло между мной и Лейквудом? Нет, Эван не мог рассказать о нас Вивиан. Или мог? Они друзья, причём близкие. С каждой секундой моя догадка всё больше зарастает фактами, потому что Вив больше не пытается завести со мной разговор. Она с вежливой улыбкой дослушивает диалог между нашими мужьями и предлагает всем пройти в шатер под предлогом скорого начала торжественной части.

Оформление вечера превзошло все мои ожидания. Никаких детских шариков и прочей мишуры, которую Лив считает несерьезной. Вместо этого – сдержанная палитра в мятных оттенках и роскошные композиции из роз, пионов и гербер. Лаконичная сервировка столов и романтичные свечи в стеклянных подсвечниках.

Ведущий приятным баритоном излагает гостям план мероприятия и, отпустив пару искрометных шуток под хихиканье женской половины зала, выносит небольшую доску, заклеенную пудровыми стикерами. Дальше следует особое задание: поздравить именинницу с определенной эмоцией. А какой именно, решит рандомно выбранный кусочек бумаги. Мне достается самое легкое – радость. Справляюсь на отлично и под конец даже пускаю сентиментальную слезу.

Зену выпадает гнев. Его жесткое, неулыбчивое лицо и беспристрастный тон, которым уместно было бы пожелать смерти, а не здоровья, у гостей вызывает смех, а у меня – приступ удушья.

Муж сегодня подозрительно обходителен. Подливает мне шампанское, от которого при первой же удобной возможности я избавляюсь в корзину с цветами. Не отходит от меня ни на шаг и постоянно касается. Куда бы я