Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю

Нашим алчущим ртам требуется лишь мгновение, чтобы слиться, Мэтт усаживает меня на себя верхом, широко раздвинув мне бедра. Поцелуй, которым он меня одаривает, не назовешь невинным или выверенным. Пальцы тискают мои ягодицы, заставляя прижиматься теснее. Я чувствую его эрекцию, чувствую, как пенис делается все тверже с каждым моим движением.

Мэтью легонько проводит языком по моим губам, и я впускаю его внутрь. Наши языки ласкают друг друга, свиваются, соперничают… От его рук на моей заднице и близости члена в трусах у меня делается мокро, как никогда не бывало. Невольно издаю стон, а Мэтт отвечает мне рычанием, от которого живот сводит судорогой желания.

– Грейс, Грейс… – Он запускает обе руки мне в волосы и оттягивает голову назад, выгибает меня и набрасывается на обнаженное горло с гибельными, безжалостными поцелуями. – Ты… ты свела меня с ума, лишила сна… Я хочу облизать каждый дюйм твоего тела. Ты не представляешь, о чем я грежу…

– Хватит грезить, – хриплю я. – Делай. Сейчас!

Он с силой прижимает меня к себе, я вскрикиваю и тянусь к его губам, но Мэтт крепко держит меня за волосы. Промедление мучительно, но сейчас он диктует правила.

– Я слишком долго тебя хотел, чтобы торопиться. – Его дыхание щекочет мне ухо, щеку, подбородок, требовательные губы тихонько ласкают шею. – Этот твой запах, Грейс… После того как ты здесь ночевала, пережидая ливень, мне пришлось мастурбировать, воображая, как беру тебя сзади, прижав к стене.

– Мэтти… – шепчу я.

Трусы, которые он мне выдал, нужно уже отжимать.

– Встань, – приказывает он.

Подчиняюсь.

Теперь мы оба на ногах, и Мэтт подталкивает меня к книжному шкафу, занимающему всю стену.

– Ты что, собрался читать… – начинаю я, но договорить не успеваю.

Он резко разворачивает меня лицом к книжным корешкам:

– Здесь я хотел тебя целовать, когда ты в первый раз ночевала в моем доме.

Мэтт раздвигает мне ноги, его горячие пальцы гладят мне живот, потом проникают под резинку пижамных штанов. Пенис прижат к моим ягодицам. Он слишком велик, дыхание перехватывает от сладкого ужаса. Пальцы уже в трусах, накрывают лобок… Они уже там…

– Ты такая мокрая, – хрипло шепчет он, а его длинные пальцы принимаются медленно ласкать меня.

– Мэтью, ты меня убиваешь, – жалуюсь я, чувствуя, что распадаюсь на части.

Указательный палец нежно, круговыми движениями, но все более и более решительно массирует мой клитор, я, мыча, выгибаюсь, бесстыдно елозя по нему задницей. Ноги не держат, – если бы не книжная полка, в которую упираюсь лбом, я бы уже рухнула. А Мэтью вновь отступает и, сдув волосы с шеи, целует в затылок.

– Мэтти, что ты делаешь? – скулю я.

– Чего ты хочешь, Грейс?

– Чтобы ты меня ласка-ал.

Но он и не думает выполнять просьбу.

– Попробуйте точнее сформулировать вашу просьбу, мисс Митчелл.

– Хочу, чтобы твои пальцы заставили меня кричать! Ты слышишь? Я тебя… – слова потоком хлынули изо рта.

Мэтт стремительно погружает в меня два пальца. Издаю гортанный, хищный вопль. Внутрь-наружу-внутрь… Эти ритмичные движения повергают… приводят меня в… Внезапно все прекращается. Чуть не плача, оборачиваюсь к нему и получаю нежный долгий поцелуй.

– Хочешь кончить, Митчелл? Не так быстро. Что ты представляла, когда трогала себя?

Мычу что-то невнятное.

– Ты же трогала себя, Грейс, думая обо мне? – не отстает Мэтью.

Мотаю головой.

– Скажи!

– Нет, не трогала, – признаюсь неохотно.

Он массирует клитор двумя пальцами, даря пронзительное наслаждение. И вновь останавливается.

– Я хочу, чтобы с этого дня ты так делала. А в твоих фантазиях я заставлял тебя кончить?

Киваю. Пальцы вновь принимаются меня ласкать – до того медленно, что я балансирую на краю пропасти.

– А вот так я делал?

С этими словами он сует внутрь три пальца. Кричу, и он зажимает мне рот.

– А теперь чего ты хочешь? – шепчет Мэтт.

Его большой палец продолжает мучительно массировать меня, не могу сосредоточиться.

– Ну же, Митчелл.

– Позволь мне кончить, Мэтти, – умоляю я.

Его прикосновения становятся сильнее, быстрее, перенося меня в рай. Кончик каждого нерва там вспыхивает алым пламенем. Я сгораю, сотрясаясь в оргазме, тело рассыпается раскаленным пеплом. Валюсь на книжный шкаф, тяжело дыша, конвульсивно сжимаю бедра, а его рука продолжает ласкать меня, все продлевая невозможное удовольствие.

Перевожу дух. Мэтью разворачивает меня мокрым лицом к себе, и я принимаюсь исступленно его целовать.

– Одежду долой! – требует он и стягивает с меня свитер вместе с пижамой.

– Думала, твоя одежда на мне тебя возбуждает, – делано удивляюсь я.

– Хочу кончить на твою белую кожу, Грейс.

Он стягивает через голову ворох ткани, открывая грудь. Жадный рот приникает к ней, принимается ласкать, лизать, легонько покусывать. Его губы впиваются в отвердевший сосок, и я окончательно теряю контроль. Мои руки беспорядочно шарят по его телу, но свитер мешает. Отталкиваю от себя Мэтта, он неохотно отпускает мою грудь.

– Прочь эти тряпки, – приказываю я и рву с него свитер.

Долгие недели заставляла себя не думать об этом рельефе мускулов. Какая же я дура! Надеялась устоять? Мой язык принимается методично ласкать напрягшееся тело, платя за нарочитую неторопливость, с которой Мэтт исследовал мое.

– Грейс, – вырывается у него, когда я опускаюсь все ниже.

Целую живот, расстегивая штаны, и Мэтт, охнув, хватает меня за волосы.

– Хочешь, чтобы я?.. – пытаюсь спросить, но не могу договорить от радости, что теперь он в моей власти.

Просовываю указательные пальцы под резинку и разом опускаю штаны вместе с боксерами, обнажая волосы и…

– Хочу ли я?.. – Он едва говорит. – Господи, Грейс, ты шутишь?

Принимаю это за согласие и высвобождаю его пенис. Опускаюсь на колени, осторожно беру его в руку и принимаюсь вдумчиво, без спешки ласкать. Мэтью стонет и закрывает глаза. Если профессор полагает, что мои мучения сойдут ему с рук, он сильно ошибается. Еще посмотрим кто кого.

Не переставая ласкать, смахиваю челку, поудобнее сажусь на пятки. Мои губы едва касаются розовой блестящей кожицы, Мэтью выгибается, но я не уступаю.

– Мстительная засранка, – стонет он.

– Извините, профессор, сейчас моя очередь.

Легонько касаюсь его языком, затем разом беру в рот. Мэтт охает:

– Ты чудо…

Теперь он не вцепляется мне в волосы, не напирает и не пытается диктовать темп, целиком отдав себя в мое полное распоряжение. От этого я вновь возбуждаюсь, еще сильнее, чем от мысли, что именно я – объект его страсти.

Вожу языком по самому чувствительному местечку, Мэтт задыхается, а я вылизываю и посасываю ямку между уздечкой и головкой, не забывая рукой стимулировать основание. Чувствуя вкус спермы, предшествующий семяизвержению, полностью забираю его в глотку. Мэтт хватает меня за волосы:

– Черт, Грейс,