Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю

– А я чего хочу, по-твоему?

Мэтью стонет от наслаждения, и я вновь овладеваю пенисом, однако он решительно отстраняется.

– Не хочешь, значит? – дразню я, глядя ему в глаза снизу вверх.

– Я мечтал кончить на тебя, на это невыносимо прекрасное личико, на его тонкие черты, и, если ты продолжишь, не сумею остановиться. Но я хочу трахнуть тебя, Грейс, трахнуть по-настоящему, как ты и просила.

Звучит угрожающе. Мэтт рывком поднимает меня на ноги, толкает в кресло и сам опускается на колени.

– Помнишь, ты говорила, что я нарочно к тебе цеплялся, потому что мне нравилось тебя наказывать? – спрашивает он.

Глаза у него темнеют, превращаясь в погибельную пучину.

– Такое трудно забыть.

– Способ, которым мне хотелось наказать тебя все последние месяцы, сильно отличается от нашей университетской практики.

Облизываю губы, а он раздвигает ладонями мои коленки.

– Накажи, – бросаю ему вызов.

– Ты это сказала.

Мэтт приподнимает меня, и я позволяю снять последнюю оставшуюся на мне тряпочку. При виде раскрывшейся перед ним раковины его глаза заволакивает страсть, от его восторга живот у меня начинает подрагивать. Мэтт проводит ладонями по гладкой внутренней поверхности бедер. Через несколько невыносимо долгих секунд мне приходится вновь умолять его:

– Прошу тебя…

– Хочу лизать тебя, пока ты не зарыдаешь, пока не достигнешь райских кущ. Как же я ненавидел тебя за то, что тебе не нравлюсь.

– Разве обожательниц, всегда готовых с тобой в постель, было недостаточно? – пытаюсь парировать я, и он вновь принимается ласкать меня пальцами, отправляя на край бездны.

Я вся мокрая, мозг в ступоре от вида Мэтью, мастурбирующего одновременно и себе и мне.

– Никому прежде я не делал того, что делаю сейчас.

Наконец он склоняется к моему паху, прокладывая дорожку поцелуев на животе.

– Раздвиньте пошире ноги, мисс Митчелл. Ваша заносчивость заслуживает того, что я с вами сейчас сделаю.

Маркус ни разу не оказывал мне подобных знаков внимания. Мы были подростками, занимались сексом второпях, не получая глубокого наслаждения. То, как Мэтью облизывает губы, дает понять, что он собирается доставить мне удовольствие от каждой минуты того, что, наверное, никогда больше не повторится.

– Твой запах, Грейс… Господи, ты сводишь меня с ума!

Кажется, я сейчас кончу от одних этих слов. А он еще развратнее раздвигает мне ноги и набрасывается на меня.

Его язык щекочет мой клитор, и я едва не отдаю богу душу. Это была бы самая сладкая смерть! Начинаю извиваться. Затылок упирается в потертую обивку кресла, а язык кружит по всем моим закоулкам, разделяя меня надвое, губы нежно посасывают самые чувствительные места, точь-в-точь как я делала с ним. На сей раз он не останавливается, не тормозит, не играет с огнем. Теперь все серьезно. Я таю, растворяюсь, исчезаю…

– Реальность не имеет ничего общего с тем, что я воображал, – признается Мэтт и погружает в меня два пальца, а мог бы погрузиться весь, не встретив ни малейшего сопротивления.

Мои стоны мешаются с его вздохами, мы уже давно перестали себя сдерживать. Хватаю его за волосы, с силой прижимая к своему раскрытому средоточию. Он прекращает орудовать пальцами и подтаскивает мои ягодицы к самому краю кресла.

– Твой рот, – произношу я, когда он принимается меня лизать. – Твой рот так бесил меня несколько месяцев, что тебе придется повторить эту процедуру минимум сто раз.

От его низкого хриплого смешка во мне что-то обрывается.

– Тебе не придется меня просить, Грейс. Я мог бы лизать тебя до тех пор, пока ты в обморок не грохнешься.

Он втягивает ноздрями мой солоноватый, самый интимный запах и вводит язык внутрь. Меня трясет с головы до ног, я, кажется, лишаюсь разума. Мэтью усиливает напор, словно хочет меня сожрать. Сейчас кончу.

– Потерпи, Грейс, – упрашивает он. – Я хочу еще. Прошу тебя.

Корчусь в конвульсиях, кажется, рыдаю, но слышу, только как бурлит кровь. Вцепляюсь в подлокотники, комната и все остальное исчезли, остался лишь его язык, который сейчас доведет меня до полного распада.

– Мэтт…

Мэтью продолжает лизать, его влажные пальцы вот-вот доберутся до моего второго оргазма. Наконец он сдается:

– Кончи, Грейс, ради всего святого, или я сойду с ума.

Кончаю, сотрясаясь в охах и вздохах, в жарком влажном мареве, которое Мэтью раздувает последними поцелуями клитора. Чувствую, как его руки обхватывают меня. Открываю глаза и вижу, как он поднимается надо мной, статный, могучий, а я валяюсь, обессиленная, в кресле.

Мэтт принуждает меня встать. Мы меняемся местами. Как и когда-то, когда еще можно было надеяться на спасение, оказываюсь на нем верхом. Но теперь он намерен верховодить. Сжимает мои ягодицы, приподнимая меня.

– Вставь его.

Направляю пенис внутрь и вздрагиваю от наслаждения. Мэтью закрывает глаза, затем распахивает. Начинаю двигаться, колыхаться, как огонек свечи. Он смотрит на меня с обожанием, я чувствую себя самой красивой на свете.

– Грейс, ты хочешь поделикатнее или могу делать все, что пожелаю?

– Все.

Беру его лицо в ладони, целую. Мэтт отвечает на поцелуй, приподнимает меня, не вынимая пениса, встает, и вот он уже на ногах. Он начинает двигать бедрами, толчки становятся все грубее и решительнее.

Издаю такой громкий стон, что на миг прихожу в себя, испугавшись, не услышали ли на улице, но Мэтт уносит меня и сажает на кухонную стойку, сметя на пол все, что на ней было, включая стеклянный стакан, из которого я пила. Полулежу, упершись локтями, и смотрю на него, а он башней возвышается надо мной.

Мэтт плюет на ладонь, смазывает слюной головку и одним ударом вонзается в меня, достигая неведомых мне глубин. Я жалко вскрикиваю.

– Представлял себе это после каждой нашей ссоры, – тяжело дыша, признается он. – Например, как я беру тебя в уборной какого-нибудь бара…

– Мэтт…

Он чувствует, что я хочу сказать, глухо стонет, наклоняется и целует грудь. Руки шарят по моему телу, словно запоминая его. Потом берет меня за правую лодыжку и закидывает ногу себе на плечо. Меня будто пополам разрывает, настолько он сейчас глубоко.

– Ты прекрасна, Грейс.

– Я вот-вот…

– Я тоже.

Он двигается быстро, ритм ускоряется, такое наслаждение, не могу больше его вынести…

– Кончай же, Мэтт, – умоляю я.

– Можно в тебя?

– Да, я на таблетках. Хочу это почувствовать.

Вопреки всему мне хочется, чтобы это мгновение остановилось, но с последним толчком меня накрывает новым оргазмом, больше похожим на взрыв бомбы.

Мэтью валится на меня, и мы долго лежим так, прежде чем он поднимает меня и ведет к дивану, где мы уютно устраиваемся.

– Замерзнешь, – шепчет он, берет