Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю

– Мне вовсе не хочется нарушать запреты. Ведь я поклялся никогда больше… – тихо говорю ей.

– Мэтью, я не собираюсь сдаваться. В жизни не нарушала обещаний, а мы с тобой договорились, что…

– Пьешь или пропускаешь, Митчелл? Хорош резину тянуть.

Грейс берет свою кружку, я свою, и мы смываем горечью кофе привкус желания. Вот, значит, как. Она упорно стоит на своем. Отныне мы коллеги, и только.

Глава 40

ГРЕЙС

Двадцать семь дней до дедлайна

Дни, последовавшие после «утра страсти» – предпочитаю так именовать случившееся, вместо словосочетания «безумные потрахушки», – мы проводим, пытаясь научиться быть просто коллегами. Увы, не думать о голом Мэтью, не позволять себе воображать, как я прыгаю на него и покрываю поцелуями, оказалось сложнее, чем я думала. Гораздо, гораздо сложнее!

Вернувшись домой после субботнего завтрака, заменившего мне обед, я постаралась – очень постаралась! – поработать. Послала ему сообщение с предложением сходить в воскресенье в библиотеку, дабы наверстать упущенное. И вот что получила в ответ: «С огнем играешь, Грейс. А ну как затащу тебя в укромный уголок за книжными шкафами… Впрочем, я согласен». Хмыкаю, упорно не замечая жар внизу живота при мысли, как мы обжимаемся по темным углам, словно два подростка, рискующих быть пойманными на месте преступления.

В библиотеке первым делом напоминаю ему о клятве. В итоге мы оба оказались большими молодцами: ни разу не вставали из-за длинного стола и прекрасно поработали, как подобает двум собранным и дисциплинированным коллегам. Ну ладно, пару раз обменялись взглядами, но ничего такого.

Выходим. Уже вечер. Осматриваем развалы Зимней деревни в Брайант-парке, где пьем горячий шоколад. Мэтью сказал, что должен навестить Роуз. И тут я даю маху, спросив, нельзя ли пойти с ним.

– Не шутишь? – изумленно спрашивает он, а я виновато потупляюсь:

– Должна тебе кое в чем признаться.

– Ты находишь меня неотразимым и не можешь справиться с сексуальным влечением? Прекрасно тебя понимаю.

Однако серьезность моего тона заставляет его умолкнуть.

– Я уже навещала твою бабушку. Всего два разочка. – Горло у меня пересыхает. – Она запредельно играет в бурако.

– Навещала? Зачем? – только и спрашивает он с непонятным выражением лица.

– Когда мы с тобой были в доме престарелых, медсестра, твоя подруга Мелоди, велела мне на входе зарегистрироваться, назвать имя и номер телефона. Несколько дней спустя она позвонила и сказала, что Роуз все время обо мне спрашивает. И я отправилась ее навестить, – торопливо объясняю я, опасаясь его реакции. – Мы с ней просто перекинулись в картишки и поболтали. Мне показалось, что, раз ее навещаешь только ты, было бы неплохо, если Роуз хоть изредка увидит новое лицо… Я ничего плохого не… И если ты против, я пони…

Мэтью делает шаг ко мне, ловит выбившуюся прядь и заправляет мне под шапочку.

– Митчелл, не дергайся, – говорит он, и изо рта вырываются облачка пара. – Я вовсе не против. Это же ты тратишь впустую свое время на больную старуху.

– Ничего подобного! Мне нравится твоя бабушка, с ней весело. Она напоминает мне мою…

– Подозреваю, ты ей тоже нравишься, раз она запомнила тебя настолько, что опять захотела увидеть. Она бы больше понравилась тебе до болезни, – грустно добавляет он.

– То есть мне можно с тобой? Роуз жаловалась, что ты паршивый игрок и из-за тебя она вечно проигрывает.

Мэтью благодарно улыбается, и мы отправляемся вместе.

Там едим яблочный пирог с мороженым, как она любит. Пирог мы купили по пути: на улице такая холодрыга, что мороженое не растаяло. Провели там весь вечер. Роуз то и дело повторяла, какая мы замечательная пара, а смущенный внучок пытался отнекиваться.

Понедельник и вторник проработали в поте лица, вели себя хорошо, без единого замечания. Так что сегодня я почти спокойна насчет весьма плотной вечерней программы по «Интуиции».

«Видишь, Грейс? Ты можешь!» – повторяю я, заставляя себя принять, что наступило утро и пора выбраться из-под одеял. Сладко потягиваюсь, а вечно голодный Портер запрыгивает на кровать и орет, что он не прочь перекусить. Почесав обжору за ушами, ищу пульт от телевизора, включаю «Радио Нью-Йорк лайв», после чего топаю к кофеварке.

– …Волна холода, как и прогнозировали синоптики, обрушилась на наш город… – бодро верещит ведущая.

Замечательно. Приятно будет сегодня обойти пешком пол-Манхэттена.

– …А низкое давление, пришедшее из Антарктиды, принесло снегопады. Нью-Йорк проснулся сегодня утром под девятидюймовым слоем снега, создавшего немало неудобств. Да, Сэм?

Чего?! Кидаюсь к окну.

– Совершенно верно, Джорджия. Городские службы делают все, чтобы расчистить дороги, но продолжаются задержки городского транспорта…

– Черт! – восклицаю я в смятении, потому что улица действительно завалена снегом.

Белое покрывало на всем – от крыш припаркованных машин до голых ветвей деревьев. В соседнем переулке фырчит снегоочиститель.

– Послушай, Сэм, это неплохой шанс насладиться пейзажем. От вида Манхэттена захватывает дух. По-моему, прогулка сегодня по украшенным рождественскими гирляндами улицам – мечта каждого ньюйоркца.

Наверняка Говард того же мнения, потому что телефон начинает трезвонить, и я вынуждена оторваться от «захватывающего» вида. Холод такой, что стекло запотело от дыхания.

– Слушаю.

– Судя по твоему восторженному тону, ты уже выглядывала в окно.

– Разумеется.

– Я думал, тебе нравится снег, раз ты родом из Пенсильвании и обожаешь Рождество. По моим сведениям, зимы в Алтуне снежные.

– Ты читал о моем городе?

– Надо же было собрать информацию о противнике.

Прыскаю со смеху, но удачно маскирую смешок пренебрежительным фырканьем.

– Полагаю, тебе не терпится нащелкать кучу фоточек, – заявляю тоном прокурора.

Между тем насыпаю в миску изголодавшегося Портера стакан корма и включаю кофеварку.

– Уже положил в рюкзак дюжину пленок. Встречаемся через час на Восточной Шестидесятой, у дома двести двадцать пять.

– И что мы там будем делать?

Снимаю с полки коробку с хлопьями, и Мэтью слышит характерный шорох:

– Погоди, ничего не ешь! Позавтракаем на месте. А память у тебя дырявая: этот адрес я взял из твоих же записей.

Когда до меня наконец доходит, остается только недоуменно покачать головой:

– Говард, ты чокнулся? Да в «Серендипити» очередь на два часа! Стоять под снегом! Ты снег видел?

Конечно, позавтракать в ресторане, где коротали вечер Сара с Джонатаном из «Интуиции», было бы мило, но место настолько раскрученное, что найти там свободный столик практически невозможно.

– Митчелл, мне кажется, сегодня там будет свободно, половина города застряла в сугробах. Это наш единственный шанс. Я уже прошерстил «Твиттер»: метро работает сносно, – гордо заявляет он. – Весь Манхэттен к нашим услугам.

– Холод же собачий, – скулю я, понимая, что это бесполезно.

С