Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

мне, казалось, прижималось к моему телу больше, чем раньше, подол был короче, чем я думала, а грудь ниже. Казалось, что он сдирает одежду с моей плоти, лишь пристально глядя на мое тело, но никто из нас не признавал этого.

Я двинулась перед ним, ступая между его раздвинутыми ногами, прежде чем занять место на краю стола, как он велел, сопротивляясь желанию расправить юбку на бедрах и не позволяя себе задаться вопросом, как далеко он может заглянуть под нее со своей точки обзора.

— Откройте пакет, — поощрил он, и я протянула руку, чтобы поднять бумажный пакет.

Он оказался тяжелее, чем я ожидала, запах еды отсутствовал, когда я положила его на колени и раскрыла верхнюю часть пакета, разглядывая коробки и обертки от бургеров и замечая, что там, где он лежал на моих бедрах, было холодно.

— Продолжай, — посоветовал Фрэнк, и я так и сделала.

Я взяла коробку из-под гамбургеров с самого верха кучи и открыла ее, втянув воздух, когда обнаружила внутри толстую пачку денег, закрепленную резинкой и достаточно тяжелую, чтобы утяжелить мою ладонь.

Там должны были быть тысячи фунтов, а это была всего одна коробка. Не дожидаясь другой команды, я вытаскивала коробку за коробкой, выхватывая из каждой из них наличные деньги, пока мои глаза не расширились, как блюдца, а губы не раздвинулись от огромного количества денег, сложенных у меня на коленях.

— А тот парень из ресторана знал, что это здесь? — спросила я, отвлекая свое внимание от денег и возвращая его к человеку, который держал в руках ответ на все мои вопросы.

— Нет. Ты хоть представляешь, сколько разносчиков каждый день развозят доставку по всему городу? И никто из них даже не догадывается, что они также перевозят Фирме долю с каждой из мелких банд, которые заправляют на улицах. И это только то мелкое дерьмо, которое идет рука об руку с властью над этими мелкими бандами. Строительная компания, казино и рестораны, включая этот самый паб, в котором мы стоим, — это ширмы, которые платят гораздо больше, чем этот маленький кусочек.

— Зачем так делать? — спросила я, не понимая этого. — Почему бы не сделать так, чтобы они приходили к вам напрямую?

— И чтобы копам было легко догадаться? Или чтобы каждый низкоуровневый гангстер в этом городе знал, кто именно снимает сливки с их доходов? Не—а. Фирме не нужно быть на виду, чтобы удержать нашу власть. Наш контроль абсолютен без необходимости раскрывать свою личность кому бы то ни было. Более законные предприятия тоже не нуждаются в связях с бандами. Банда Батчера — одна из самых больших и самых плохих в Лондоне, поэтому нашей репутации там достаточно, чтобы поддерживать власть, которая нам нужна изо дня в день. Но даже среди членов нашей собственной банды не так много тех, кто осознает правду. Что те из нас, кто находится на вершине пищевой цепочки, управляют Фирмой прямо у них под носом.

— Как же тогда Фирма сохраняет свою власть? — спросила я, пытаясь лучше понять, как они работают. Как, черт возьми, им удается держать все эти конкурирующие банды, которые ежемесячно отчисляют им часть прибыли, без восстаний?

— Все просто. Если какой-нибудь умный маленький Том, Дик или Гарри решает, что ему не нужно платить, мы наносим им визит и ставим их в пример. Мы носим маски, чтобы сохранить нашу личность в тайне, и если нас увидят, то для них это конец игры. — Он провел пальцем по горлу, заставив мое сердце заколотиться от кровопролития, которое я увидела в его глазах. Злоба в его глазах, казалось, усилилась после этого признания, ее тяжесть наполнила комнату, как дым, ползущий по мне, обвиваясь вокруг моих конечностей и притягивая меня ближе.

— И это работает? — спросила я. — Так просто?

Фрэнк внезапно встал, заставив меня резко вдохнуть, когда я подняла на него глаза, а он потянулся за прядьюД моих волос, намотал их в кулак и дважды накрутил на запястье, прежде чем добраться до затылка и потянуть достаточно сильно, чтобы я обнажила перед ним горло.

— То, что мы делаем с теми, кто бросает нам вызов, заставило бы вздрогнуть даже тебя, Аня Волкова. Русские могут быть жестокими, хладнокровными зверями, но им нет места в порочности английского мясника.

Мои губы разошлись, когда я уставилась на него, мое сердце бешено забилось, когда я прочитала все эти темные и преследующие поступки в его глазах и поняла, что он говорит правду. То, что они делали со своими врагами, то, что делал он, было прямо из самых страшных кошмаров. Но не из моих кошмаров. Нет, он был монстром, созданным из моих самых извращенных желаний, из тех, что приходили ко мне, мокрые от крови моих демонов, и становились передо мной на колени, готовые склониться, ублажить. Хотя я сомневалась, что Фрэнк когда-нибудь покорится мне так, как это представляло мое воображение.

Фрэнк еще немного потрепал меня по волосам, и на одно безумное мгновение я подумала, не собирается ли он прижать меня к себе, задрать подол моей короткой юбки и показать мне зверя в себе прямо здесь, на этом столе, среди кровавых денег и коробок с едой на вынос. Потому что я была уверена, что если его рот найдет мой, то я позволю ему это. Я бы позволила ему опустошить и уничтожить меня, заставить почувствовать все те бесконечные эмоции, которые пылали в его полных ненависти и похоти глазах.

Он отпустил меня так внезапно, что я чуть не упала обратно на стол, моя грудь вздымалась, пока я пыталась вернуть себе самообладание, и он собрал деньги, открыл тяжелый сейф, вмонтированный в стену, и бросил их внутрь.

Фрэнк больше не смотрел на меня, пока я пыталась игнорировать стук своего сердца, но он протянул мне руку, направляясь к двери, и я позволила ему снова взять мои пальцы между своими.

Он подвел меня обратно к бару, и я быстро взяла еще пару картофелин фри с уже остывшей тарелки, давая себе возможность сосредоточиться на чем-то, пока я пыталась унять прилив электричества, искрящегося в моих венах.

— Пожалуйста, поприветствуйте Фрэнка Смита у микрофона, — позвала девушка, которая пела, когда она закончила свое выступление, и все начали хлопать, пока Фрэнк ругался.

— Шайла, я же просил тебя, не сегодня, — прорычал он, а Шайла за барной стойкой