Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

В списке свадебных ритуалов слезы шли сразу после танца в бабушкиных свадебных туфлях, но обязательно до традиционного сожжения первого девичьего подъюбника, подаренного Эле с началом полового созревания. Дрова для костра должен был нарубить жених, но в виду телесной слабости Франц разрешил развести огонь пачкой старых досудебных претензий. Падма тихо втиснула между досудебок несколько жалоб на ее имя.

– Переодевайтесь! – Кедра швырнула платье на стул. – Ваша светлость, мадам Греко напоминает, что вы обязаны прилюдно выпить сок пай-она, чтобы стало горько.

– Не-е-ет! – простонала невеста. – Он мерзкий.

– Да! – хором рявкнули все. – Не капризничайте, ваше будущее сиятельство!

Сиреневое платье было старым, ему на смену пришло зеленое с золотистой вышивкой – новое, но и его Эле носить едва ли три часа. Строго в соответствии с традициями накануне свадьбы невеста должна надеть старое, новое, чужое, подаренное и украденное платья, после чего обрядиться в шелковый белый халат и прямо в нем совершить омовение в ледяной воде. После омовения, если невеста с божьей помощью выживет и не передумает, ее, так и быть покормят овощным бульоном и горьким черствым хлебом. Есть иное накануне торжества запрещалось.

– Не подавись, – с жалостью сказала я. Леди запихивала в себя холодные котлеты и глотала, не жуя. – Доедаем и идем красть платье.

– Предлагаю ограбить мать, – неожиданно холоднокровно выдала Флора. Попытку ее немножко отравить она не простила.

– Потом, сначала украдем платье.

– Нет, вы не поняли… – смутилась леди Торрес, пытаясь оправдаться.

– Поняли, – в глазах Элы мелькнула жажда мести. – Сегодня мы ей отомстим. Сегодня или никогда.

Я резко прервала ее жестом, обозрела расслабившуюся толпу леди и служанок и солидно громыхнула:

– Что замерли? До свадьбы семнадцать часов. За работу!

18 мая, 16:30 по Тенебрису, скотный двор

Мистер Эшфорт примерил походный рюкзак, сшитый по эскизу попаданки, и нашел его вес сносным. Их не провожали с помпой, наоборот, Винсент выбрал самое неожиданное и отдаленное место, откуда начнется их короткое путешествие. Поиск живого рдагового дерева мог занять годы, но мисс попаданка строго разрешила им отлучиться только на пятнадцать часов. Ученый невольно расплылся в улыбке, вспоминая, какой суровой и очаровательной была госпожа Котя.

Ее силуэт мелькал в окне Августинской башни, и Винсент тянулся поправить лямки рюкзака, проверить ружье или оценить плывущие облака на дождливость так, чтобы башня была в поле зрения. Стоящий поодаль Дарен только хмыкал.

– Не думали устроить парную свадьбу? – невинно спросил он.

– Нет, я… Что?!

Мистер Эшфорт стремительно развернулся, смерив бывшего друга взглядом. Длинные волосы Дарена были привычно собраны в конский хвост, защищающий шею от скользящих ударов мечом. За прошедшие три года лорд Янг значительно раздался в плечах, вступив в золотую пору мужества, когда сила и ум приходят в идеальный баланс. Винсент бы соврал, сказав, что совсем не следил за прежним единомышленником. Он никогда не понимал безмозглые попытки врать себе, что предатели уходят в прошлое. Нормальный человек сполна переживает боль от ножа в спину и не притворятся, что ему плевать.

Главное, не показывать эту боль окружающим.

– Ничего, мысли вслух, – совсем уж простодушно улыбнулся Янг.

Подозрения полностью окрепли. Этот человек не только считал чувства Винсента к госпоже попаданке, но и успел их одобрить, начав незлобно ерничать и подкалывать. Наверное, он думает, что Винсент по возвращении сразу сделает мисс Фрол предложение руки и сердца, как поступил бы любой совестливый и ответственный джентльмен.

Вопреки глубокой обиде и тоске ученый испытал укол стыда перед лордом Янгом. Тот наверняка неприятно удивится, узнав, что мистер Эшфорт не решился на серьезный шаг.

– Думаю, вам лучше остаться здесь.

– Это мой портал, – поджал губы Дарен, испытав досаду. – С вашим неудачно поигрался младший брат, мистер Эшфорт.

С неким удивлением Винсент обнаружил в душе глубокую черную яму, оставленную поступком Франца. Там, где полагалось быть злости на брата, зиял огромный кратер, выжженный изнутри: ни гнева, ни тревоги. Только тупая беспросветная апатия. Это еще аукнется ему ночными кошмарами, но он справится.

Франц детально объяснил, где и как он планировал достать росток, но так и не извинился за попытку лишить себя жизни. Сколько бы Винсент ни клялся в том, что между ними с Элианной ничего нет, брат упорно смотрел в сторону и механически кивал, приводя Винсента в отчаяние

Наверное, все они прокляты. Все трое. И каждый поплатится за содеянное – за гибель без малого двух десятков людей и хутор, стертый с лица земли. Даже в смерти родителей Винсент винил себя – глупого, самоуверенного, безмозглого придурка, не повзрослевшего ни к тридцати, ни к сорока годам. Он знал, что у Дарена было на этот счет совсем другое мнение, но по-человечески обсудить их аморальную затею так и не удалось.

– Ладно, идем, – буркнул он, открывая портал.

Лорд Янг широко ухмыльнулся, шагая следом. Наконец-то они останутся только вдвоем, и Винсент не сможет от него сбежать. Сегодня или никогда.

18 мая, 22:45 по Тенебрису, каморка при замковой библиотеке

Падма бродила от окна к двери и обратно, то и дело цепляясь тяжелой юбкой за углы железного стола. Раньше его использовали в лекарских целях для вскрытия, теперь пожаловали имуществу архива, и это имущество норовило разодрать торжественное платье мисс Косты. Бесстыдно выругавшись, девушка до боли стиснула кулаки.

Она здорово просчиталась с госпожой попаданкой. Сначала девица представилась ей истеричной и грубой особой, скрывающей заячий страх за требованиями и экзальтированными выходками. Таких дурочек Падма сполна повидала в академии. Но вскоре она заметила, что каждый следующий шаг мисс Фрол невозможно просчитать. Не только шаг, но и слово, и мысль! Вот она ругает на все лады саму графиню, а вот дает дельный совет, и Элианна слушает ее, заглядывая в рот. Сегодня Екарина скандалит с самой Падмой, а завтра внезапно поддержит ее, даже не думая обижаться до гробовой доски.

– Ека… Екат… Екатерина, – шепотом произнесла мисс, втянув голову в плечи. – Мисс Екатерина Фрол.

От суеверного страха онемел затылок и закололи кончики пальцев. Падма до дрожи боялась Тьму и тщательно это скрывала, прячась за насмешками и равнодушием к жертвам чертовщины. Впрочем, не было в замке человека, который бы совсем не боялся Тьмы.

Но самое ужасное было то, что,