Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

– Нечисть! – крикнул Диего, вываливаясь из тумана. Глаза его были круглы от ужаса, волосы вздыблены и наполовину седы.

Охотник, оставленный без светлых мыслей, внезапно вздрогнул и неуверенно шагнул к ним. Олей мгновенно обомлел и принялся молиться небу, услышавшему его, – темнота начала рассеиваться.

– Ха! Ха... Ха-ха-ха!

Лагур захохотал, тыча пальцем в обезглавленное тело, нелепо мечущееся по лужам собственной крови, как зарубленная курица. От смеха на его глазах выступили слезы, рот скривился в зверином, но жалобном оскале. Старый оруженосец завыл совсем по-волчьи и кинулся к ближайшей сосне, с размаху ударившись головой.

– Забери… – хрипел он. – Забери… меня…

Олей задыхался от мерзкого треска, разносившегося по поляне, – трещал череп друга, извергая фонтанчики крови. Лагур, словно безумец, бился лбом о дерево, смеялся и кричал:

– Забери, забери, забери!

Серая мгла поднималась выше, к самым высоким камням и деревьям. Изо рта идола вырвался столб черного дыма, устремляясь в небо и закрывая просвет между деревьями. Олей попятился, глядя на неестественно плотный, угольно-черный туман, больше похожий на пламя, нежели на безобидный воздух.

– День обернулся ночью, – внезапно хихикнул он. – День – ночью!

Далеко за спиной дико ржали лошади, в панике мечась среди деревьев, спотыкаясь о корни и ломая ноги под чертыхания благородных. Олей прыснул от смеха, судорожно зажимая рот рукой, но проклятый хохот рвался из него, разрывая легкие.

Как же все просто! Теперь ясно, зачем они здесь. Все легко и просто, надо лишь…

– А-а-а-а! – заорал Диего от лютой боли, пытаясь отойти прочь.

Денщик радостно поднял нож и снова вонзил его в плечо товарища. Еще и еще – чтобы красный, еще горячий поток обильно смочил траву. Впитался в землю. Накормил ее.

– Хватит! – мучительно застонал бедняга, давясь слезами.

Порезанные сухожилия, висящее клоками мясо и раздробленные кости были усладой ее глаз. Олей знал это также отчетливо, как и то, что у «нее» есть глаза, зрящие прямиком из дыма. Великая Тьма смотрела на него пустыми глазницами идолов. Денщик подобострастно склонился перед кривым деревянным исполином, попутно всаживая клинок поглубже в горло своему жертвенному петуху. Все равно не женился бы.

– Тебе нравится? – раболепно спросил он.

Обезглавленные тела охотников еще дергались в конвульсиях, орошая землю густой алой кровью. Как ловко они перерезали друг другу глотки! Олей, пьяный от восторга, сжимал рукоять ножа и клялся в верности своей новой госпоже, обещая принести свежую кровь – голубую, принадлежащую дворянам.

Идти за ней не надо.

– Да ты спятил?! – заревел молодой воин, хватая его за плечо.

Олей широко улыбнулся лорду Янгу. Кровь, текущая в жилах благородного, была яркого алого цвета; однажды Олей помогал бинтовать ему ногу на поле брани.

Замахнувшись ножом, денщик нанес сокрушительный удар. Дарен отшатнулся, машинально заломив безумцу руку, и что есть силы ударил по тыльной стороне ладони, выбивая чертов клинок. Сумасшествие не прибавило подопытному сил и скорости, мужчина бесполезно дергался в захвате, выворачивая себе плечи и зверски зарычал на подбегающего Винсента. Лорд Эшфорт спал с лица, оглядывая капище сосредоточенным взглядом. Их с другом было не напугать кровавой баней, но сзади слышался хруст веток – младший брат его сиятельства спешил на помощь.

– Назад! – рявкнул Винсент, загораживая чудовищную картину. – Седлай коня и беги!

– Ни за что! – возмутился Франц. Олей плотоядно облизывался, глядя на тонкую шею молодого мужчины. – Тут же ад!

– Сказано, проваливай! – рыкнул Янг.

Пнув одержимого под колени, лорд повалил его на землю и тяжело наступил сапогом между лопаток. Позвоночник Олея затрещал, и денщик взвыл. Не от боли – от злости за госпожу, оставленную без должного угощения.

Винсент дал младшему подзатыльник, буквально толкая его в поясницу, чтобы тот спасался бегством. Странный дым или туман появился не сразу. Сначала они даже не заметили, как кумирня скрылась от глаз, занятые жарким спором о природе камней. Еще неделю назад булыжники вокруг капища были вдвое меньше. Великое небо, надо было сразу же сворачивать эксперимент!

– Смотри, – воскликнул Дарен, поднимая что-то с земли. – Они сорвали с себя амулеты!

В его руках болталась веревка с круглым рдагом, выданным охотникам. Повертев его в руках и посмотрев на просвет, Янг разразился грязной бранью.

– Проклятье! Это не рдаг!

– Что значит не рдаг?

– Обычное стекло! – воин в ярости надавил сапогом на спину обезумевшего денщика. – Эти ублюдки куда-то дели наши амулеты, подменив их на стекляшки!

Лорд Эшфорт обвел кумирню бессмысленным взглядом и внезапно понял, что из десятерых испытуемых в живых остался только один. Остальные девять остались здесь – удобрять древнюю землю, кормить своими телами Тьму. И он, Винсент, сам разбудил это чудовище.

– Забираем его и уходим.

Олей взбрыкнул из последних сил, надеясь повалить своего пленителя на землю и добраться до его горла – разорвать, сломать шею, оросить капище свежей алой данью. Но тяжелый кулак обрушился на его затылок, и свет померк.

Глава 42

18 мая, 16:30 по Тенебрису, Августинская башня Эшфорт-холла

– Счет на минуты! – гаркнула я, тычками подгоняя Кедру. – Быстрее, быстрее!

На мансарде башни адски воняло духами, пролитыми на подол нежно-сиреневого платья леди невесты. Элианна старательно плакала, не забывая сосредоточенно жевать бутерброд с вяленой уткой между всхлипами. Откусывать приходилось прямо из рук леди Арнат, которая сострадательно солировала ей легким воем.

– Хватит жевать, графинька несчастная! Репетируй!

– Я, графиня Элианна Ланкрофт, клянусь в верности моему супругу и милорду… Обещаю быть преданной и честной супругой, быть с ним в грехе и в радости… Ой!

– Правильно, горя с вас хватит. Можешь есть.

Внизу вовсю гремели фанфары, сопровождающие въезжающие во двор кареты. Экипажи пребывали косяком: сбежавшие гости лезли обратно, размахивая старательно склеенными свадебными приглашениями, которые сами же порвали три недели назад. Их по возможности не пускали, ссылаясь на подделки, но хватало и тех, чьи приглашения никак нельзя было заподозрить в фальшивке. Тогда ворота распахивались, и стража с недовольством пропускала гостей.

Кедра молниеносно бросилась за новым платьем и чистой водой для вспотевшей леди.

– Еще семь