Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

– Ишь, смотрят, – хмыкнул старший охотник, почесав кудлатую бороду. – Жрем и встаем. До полудня надо успеть к этому их... Как оно...

Им было велено дойти до странной, совсем неказистой поляны, где из века в век догнивали останки древних идолов. Говорят, их вытесали из цельных деревьев с помощью острых камней, из-за чего идолы напоминали обычные изуродованные бревна. И только при очень большой фантазии на этих истуканах можно обнаружить картинки.

В Сольвике верили, что раньше там кланялись Тьме. Тьфу, напасть, что ни мысль – все о чертовщине.

– Экспедиция, – с придыханием прошептал бортник. – Научная! Как у лордов-студентов в академусе.

Лагур неохотно завязал походный мешок с остатками еды:

– Академии. Наш лорд там преподает.

– Сам знаю! – юноша покраснел от смущения. На его руках блестел жирный след мази.

Оставшиеся двое членов экспедиции были бледны и ничего не ели. Олей тонко чувствовал, когда унары не стоят риска, поэтому грубо отказался глотать камни в отличие от этих придурков, держащихся за животы с несчастным видом. Безымянные, жалкие и жадные – два мужика сожрали осколки амулетов за сотню монет, оплаченных загодя. Атаман охотников тоже отказался: за себя и своих подручных. Ох, непрост.

Шли быстро, не размениваясь на долгие привалы. Олей узнавал места по рассказам соседей, иногда забредавших дальше непреложной границы. Изба лесника осталась далеко позади, денщик прошел мимо нее, ощутив, как в душе лопнула натянутая струна и между лопаток пополз холодок. Но страшного не случилось – лес оставался обычным лесом.

Где-то здесь водились белки с острыми клыками, булькал проклятый колодец с отравленной водой, вырытый незнамо кем, но не пересыхающий годами. Юго-восточнее росла дикая грибница, где ослеп дед Иррага, и сновала стая храцев, занятых своими щенными суками.

– Может, обойти их и шугануть сзади? – предложил один охотник ради смеха.

То ли конвой, то ли зрители слегка раздражали отряд. Олей не запомнил имена звероловов и различал их только по цвету ремней для ружей. Этот, с блевотно-желтым ремнем, был зубоскалом каких поискать. За подобные «шуточки» в армии спрашивали строго: могли наказать внеочередным дозором, мытьем двора или унизительным обслуживанием всего полка во время привала.

– Зубы лишние? – лениво поинтересовался главарь. Он шел прытко, обгоняя даже Лагура, привыкшего к лесным марш-броскам в разведбатальонах.

– Да я…

– Заткнись.

Молодой лорд Эшфорт сложил подзорную трубу. Часы показывали пятнадцать минут после одиннадцати, что серьезно выбивалось из графика. Старший брат незнамо зачем снабдил экспедицию снедью и выпивкой, что здорово расслабило испытуемых, сделало их расхлябанными и чересчур довольными жизнью. Уж он бы…

– Издревле в местах поклонения сверхъестественному проводили обряды с вкушением пищи. Регулярно употребляли спиртное, туманящее разум, чтобы выдержать подчас сложные и долгие ритуалы, – Винсент методично просвещал спутников об обычаях древних людей.

– За ритуалы, – лорд Янг с усмешкой отсалютовал походной фляжкой.

Франц посмотрел на него с презрительным недоумением, но тактично промолчал, не смея учить старших жизни. Винсент мельком улыбнулся, точно зная, что в походах друг пьет исключительно крепкий чай и хранит это в тайне – так легче ловить за руку недоброжелателей, считающих воина пьяницей.

Услышав объяснение, младший лорд Эшфорт натурально открыл рот от удивления. О жизни древних людей было известно столь мало, что в академии на факультете истории ей уделялись всего четыре лекции, на других факультетах – и того меньше. А брат как-то умудрился не только узнать, что делали первые люди в их мрачном лесу, но еще и воссоздать обстановку до мелочей.

То, что лес был древнейшим, знали многие. Он берег свои тайны и защищал их от людей с помощью отвратительной проклятой силы, которую брат изучал с особым рвением, помешавшись умом на Тьме. Видоизмененные звери были ему милее королевских балов, мутировавшие растения – дороже будущих регалий. Франц даже завидовал такой увлеченности и страсти, которых ему не довелось испытать.

– Ты-то зачем за нами увязался?

– Интересно, – упрямо повторил Франц. С раннего детства он бежал за старшим братом и его другом и никак не мог их догнать.

– За невестой повторяет, – съехидничал Винсент. – Слышали, что юная леди Ланкрофт отчебучила в таверне?

– Ну-ка, ну-ка? – заинтересовался Дарен, кидая ироничный взгляд на жениха всея маркграфства. Тот нестерпимо покраснел.

– Некий герой-любовник пообещал ей незабываемую прогулку под луной по ночному Тенебрису. Встречу назначил в «Пенном еже» за два часа до полуночи, куда должен был прибыть отцовский отряд, поужинать и двинуться в замок. Романтика, понимаешь ли.

– Так она же в академии… – удивился Янг и тут же захохотал. – Сбежала?

– Еще как. Благо, леди Флора сумела увязаться вслед и догадалась взять маски, чтобы их не узнали. А той все нипочем! Грязная таверна, подозрительный аноним, ночь на дворе – самое то для свидания.

Младший лорд застонал от стыда. Иного способа встретиться с Элианной не было: леди безвылазно пропадала в академии, он неделями жил в походах вместе с личным рыцарским отрядом. План казался идеальным.

– Слава Тьме, леди приняли за танцовщиц и не сразу поволокли в комнаты. А там их вытащила какая-то девица-студентка, провела черным ходом и помогла вернуться в академию.

– Девице – медаль, романтику – выговор, – совершенно серьезно сказал Дарен.

Смущенный юноша постарался перевести тему:

– Эта экспедиция хотя бы не опасна?

Винсент ходил на капище уже трижды и свято верил, что место особенное. Но ему чего-то недоставало, чтобы ставить серьезные эксперименты. Тьма ни разу не явила себя. Семья давно бросила гадать, где его исследовательская интуиция граничит с фанатизмом, и искренне считала, что с принятием титула наследник оставит свои взбалмошные идеи.

– С рдагом все безопасно, – горячо заверил воин.

Янг по праву гордился амулетами производства его шахт и мастерских и настоял, чтобы друг заодно проверил свойства камней в разных формах и местах человеческого тела.

Изучая древнюю ритуалистику, ученый отыскал интересную особенность: Тьме поклонялись только молодые неженатые мужчины. Они же чаще всего страдали от ее выходок, получая отвратительные увечья. Женщины становились жертвами едва ли раз в год-два: то ли потому, что благоразумно не совались в опасные лесные участки, то ли Тьма по-своему берегла их.