Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

Он тихо смеется. Его прикосновения становятся смелее, и от неожиданности я издаю стон, подаваясь бедрами вверх.

– Хорошо? – спрашивает он на всякий случай.

С трудом киваю.

– Дома никого нет, – напоминает он, целуя меня за ухом. – Можешь не сдерживаться.

Мне нравится эта его сторона – откровенная, прямолинейная, смелая. Очень нравится. Особенно потому, что я уверена – такой он только со мной. И мое тело отзывается на это осознание, на его дразнящие прикосновения, и внутри меня словно разгорается пожар. Коннор играет со мной, подводя к краю. Затем его губы оставляют шею, спускаются к ключицам, скользят между грудей к животу. Его рука перемещается на бедро.

– Ты такая красивая… – шепчет он, не отрываясь от моей кожи. – В прошлый раз осталось столько всего, что я хотел попробовать.

Он смотрит на меня снизу вверх, безмолвно спрашивая разрешения. Меня охватывает головокружение, и дело не в намеке, скрытом в его словах. Не в том, что от его прикосновений у меня до сих пор бегут мурашки. И не в том, что он стоит на коленях между моих ног, излучая жар всем своим крепким телом.

Нет.

Просто я вдруг вижу себя его глазами.

И мне не нравится эта картина.

Словно я в фильме ужасов.

В отличие от той субботы, когда мы были в машине, сейчас я чувствую себя слишком уязвимой, почти обнаженной, хотя на мне все еще одежда. Тогда желание настолько захлестнуло меня, что в голове просто не осталось места для других мыслей. Сейчас оно тоже здесь – эта жгучая потребность разгорается внутри, но неуверенность уже начала прорастать в моих мыслях, мышцах, костях, и от нее уже не избавиться. Я хочу, чтобы он желал меня. Мне нужно знать, что я ему нравлюсь.

Он говорил об этом сегодня. Несколько раз.

Проблема в том, что в субботу он тоже это говорил.

А потом все рухнуло.

– Мэйв? – он тут же чувствует неладное. Поднявшись, снова оказывается рядом с моим лицом. – Мы не обязаны ничего делать, если ты не хочешь. Я думал, тебе понравится.

Я злюсь на себя, чувствуя разочарование.

Я знаю, что думает обо мне Коннор. Он не просто говорил – он показывал это. Каждый взгляд, каждое прикосновение – будто я для него святыня. Я не позволю этим глупым страхам помешать мне наслаждаться моментом.

– Сядь, – прошу я.

Может, от неожиданности, но он не сопротивляется, когда я мягко толкаю его на кровать. Секунда – и я уже сижу у него на коленях.

Его ошеломленное лицо меня забавляет.

– Это не входило в мои планы.

– А кто сказал, что командуешь ты? – весело отвечаю я. – Если мы продолжаем с того места, где остановились, то сейчас, кажется, моя очередь.

Я действительно хочу этого. И понимаю, что рано или поздно придется с ним поговорить, что лучше быть честной, но что я ему скажу? «Привет, вообще-то у меня нет комплексов по поводу моего тела, мне оно нравится, но после субботы бывают моменты, когда я думаю, что, может быть, оно не нравится тебе. На самом деле я даже подумала, что ты отверг меня из-за этого. Глупо, да? Ага, я знаю. Не понимаю, почему не могу выбросить это из головы». И тогда он решит, что я неуверенная дурочка, которой нужны мужские комплименты, чтобы чувствовать себя хорошо.

Не тот разговор, который мне хочется вести прямо сейчас.

Я снимаю с него рубашку и касаюсь губами его шеи.

Его руки сжимают мои бедра.

– Мэйв… – предупреждает он, хотя и не пытается остановить меня.

– Когда ты говорил, что у тебя есть опыт в некоторых вещах, что именно ты имел в виду? – Мои губы скользят по его плечу, груди. Пальцы опускаются к поясу брюк. – Тебе когда-нибудь делали такое?

Коннор сглатывает слюну.

– Пару раз.

– Я сделаю лучше.

– Я в этом уверен.

Зная, что он нервничает, я целую его глубоко и долго, так что отзывается каждый нерв в моем теле. Коннор прерывисто вздыхает, когда моя рука скользит вниз между нами и касается его. Я хотела этого с субботы, поэтому не медлю. Он напрягается всем телом. Мне нравится это – чувствовать, что я контролирую ситуацию. Что могу довести его до такого состояния.

Я привстаю и сажусь ему на бедро, просунув ногу между его ног, чтобы было удобнее.

– Скажи, если что-то пойдет не так, – прошу я, снова целуя его шею и принимаясь ритмично двигать ладонью.

Коннор крепко держит меня за бедра. Он не пытается руководить, позволяя мне исследовать себя в своем темпе, и узнавать, что ему нравится, как он сам делал той ночью в машине. Когда я скольжу пальцами вверх и сдавливаю покрепче, из его горла вырывается хриплый звук, который отзывается во всем моем теле. Он зарывается рукой в мои волосы, чтобы снова поцеловать меня.

– Иди сюда, – приказывает он.

Его вторая рука опускается на мои бедра, и теперь я издаю стон, когда он прижимает меня к себе. Он снова забирается под мои трусики, как будто ему тоже мало, как будто ему тоже нравится видеть, как я извиваюсь. Комната наполняется вздохами, стонами и рваным дыханием. Коннор проникает пальцем внутрь, я покачиваю бедрами, целую его еще жарче и внезапно понимаю, что нет никаких причин для неуверенности. Не с тем, кто прикасается ко мне так, будто никогда не сможет насытиться мною. Жар внутри нарастает с каждой секундой. Тяжело дыша, я приоткрываю губы. Его тело напрягается подо мной. Он почти на пределе.

– Ты самый красивый мужчина из всех, кого я видела, – шепчу я.

Через несколько мгновений он теряет контроль.

Он срывается первым, подаваясь вперед, чтобы снова поцеловать меня, а затем двигает пальцами, пока и меня не накрывает волной. Инстинктивно прижимаюсь к нему еще ближе, и Коннор обнимает меня за спину, не оставляя между нами ни миллиметра пространства. Его губы заглушают каждый мой вздох, а когда наконец наступает тишина и я затихаю в его объятиях, он снова улыбается.

– Неплохо, – шепчет он.

Обессиленно смеюсь:

– Боже…

Я утыкаюсь лицом в его разгоряченную шею. Его кожа пылает, сердце колотится в унисон с моим, и от него невероятно пахнет. Коннор целует меня в плечо. Через несколько секунд, когда дыхание приходит в норму, его пальцы нежно скользят вдоль моего позвоночника.

– Останься спать со мной, – тихо просит он, не отрывая губ от моей кожи.

– Дай только схожу за пижамой. – Сейчас я готова сделать все, что он попросит.

– То есть мне придется