Паслен - Кери Лейк

-Покажи мне.- Решительный тон Аурелии подчеркнул уверенный взгляд в ее глазах, когда она кивнула. -Я хочу посмотреть .

Оглядев двор, я увидела только Пенташ Марию, складывающую белье на противоположном конце бельевой веревки. Пентроши ушли на свою послеполуденную литургию, и больше никого не было видно.

Кивнув, Люстина повела Аурелию к двери.

-Куда вы двое направляетесь? - Спросила Мария, трусцой пересекая двор, ее халат развевался по грязи, в то время как длинное, расшитое бисером распятие подпрыгивало у ее бедра. -Подождите меня!

Приложив палец к ее губам, Аурелия призвала ее к тишине, и когда Мария наконец догнала их, она понизила голос и спросила:

-Почему вы стоите у двери в подвал?

- Люстина хочет нам кое-что показать , - отрезала Аурелия приглушенным тоном. -Говори потише .

-Комнаты... -На этот раз Мария говорила тише. -Они запрещены .

-Тогда, возможно, ты могла бы понаблюдать .

Быстро оглядевшись по сторонам, Мария кивнула.

-Конечно .

Люстина вошла в подвал первой, прохладный воздух пробежал по ее коже, и повела Аурелию к толстой двери, куда барон когда-то привел ее. Даже настолько, что воспоминание об этом заставило ее задрожать, когда она потянулась к ручке. Она открыла ее в комнату, которая находилась за ней — цепи, свисавшие с потолка, инструменты, развешанные по стенам, кресты и оковы.

С расширенными от ужаса глазами Аурелия вошла внутрь, оглядываясь по сторонам.

-Что это такое?

-Это место, где епископ Венейбл проводил свои эксперименты .

-Эксперименты? С кем?

-Я не уверена, сколько их, но я знаю, что барон один из них.

Сдвинув брови, она покачала головой.

-Это.... Это нечестивое место. Камера пыток.

Слезы наполнили ее глаза, и Люстина могла только представить, какие ужасные сцены пришли ей на ум, когда девушка окинула взглядом реквизит внутри. Возможно, те же кошмарные видения, которые преследовали саму Люстину с тех пор, как барон впервые показал ей комнату.

Пройдя через небольшое пространство к стене, Аурелия подняла кожаные ремешки кнута, где кровь все еще окрашивала чёрные концы.

-Милосердный отец, кто мог причинить такую боль другому?

-Что происходит здесь…— При звуке голоса Марии Люстина обернулась и обнаружила ее стоящей в дверном проеме с глазами, также полными ужаса. -О, нечестивое страдание, что это за место?

-Мы должны сообщить Матери Пенташа , - сказала Люстина, но из-за крепкого захвата ее руки она посмотрела вниз и обнаружила, что рука Аурелии сжимает ее, ее кости вибрируют от дрожи девочки.

Юная пенташ покачала головой.

-Нет. Мы не должны говорить ей об этом.- Наконец, оторвав взгляд от окружающей обстановки, она снова уставилась на Люстину, на ее лице была смесь печали и недоверия. -Я подозреваю, что она так же безупречна, как епископ. Позвольте мне поговорить с братом Феликсом. Я верю, что он может нам помочь .

-Как?

-Он скоро вернется в Рим. Я поставлю папу Римского в известность об этой мерзости .

-Но ... отвечает ли Пентакрукс Папе римскому?

-Они этого не делают, но епископ уважает власть. Не волнуйся. Все будет хорошо. Какие бы ужасные акты страдания ни происходили здесь, им не будет позволено продолжаться .

Даже рискуя нарваться на неприятности, Люстина была рада, что рассказала Пенташу Аурелии. Она всегда была надежным другом.

Не считая барона, возможно, ее единственного настоящего друга.

-Спасибо тебе. Я молюсь, чтобы молодой монах добрался до папы римского до того, как здесь разыграется трагедия .

4 0

ФАРРИН

Все еще не в силах уснуть, несмотря на то, что ветка была срублена, как и обещал Ван Круа, я решила еще раз сходить в библиотеку, которая стала для меня чем-то вроде второй спальни.

Я прошла мимо огромного органа, осмелившись нажать одну из клавиш, и продолжила путь вверх по каменной лестнице, которая вела в огромную комнату, полную книг. За столом я плюхнулась на стул, от твердой поверхности которого наверняка в какой-то момент затекла бы моя задница.

Несмотря на кажущийся возраст, учитывая изношенное состояние кожи, корешок книги, которую мне дали, оставался хрустящим и потрескавшимся, когда я ее открыла. Текст выглядел так, как будто был написан от руки старинным пером, и начинался со слов "Однажды … прямо как в сказке.

Через несколько страниц я наткнулась на портрет того, что выглядело очень похожим на собор, с группой мужчин, стоящих перед ним. На некоторых были доспехи, напомнившие мне средневековую одежду, на других было что-то похожее на кожаные разбойничьи жилеты с наручами на руках, в то время как некоторые были одеты в длинные черные сутаны с капюшонами. Скорее всего, священники, судя по распятию, свисающему с белой ленты, завязанной у них на талии. Среди них также стояли монахини в рясах.

Молодая девушка, лет пятнадцати-шестнадцати, хотя возраст картины затруднял ее определение, стояла в самом начале в длинном белом платье. Хотя ее лицо было несколько размыто, она казалась такой невинной и ангельской, резко контрастируя с окружавшими ее темными фигурами. Наклонившись, я вгляделась в их лица, и нахмурился, увидев одного из одетых в жилетку парней, который был поразительно похож на Ван Круа. Возможно, предок, учитывая, что картина имела мягкий характер в стиле барокко, как нечто из древней эпохи. Именно так выглядел бы Иерихон без повязки, закрывающей его глаз.

В начале истории говорилось о молодой девушке по имени Люстина, мать которой была сожжена по подозрению в колдовстве.

Она была принята церковью и воспитана строгой рукой тамошних пенташей, тех, к кому часто обращались дворяне, и она сопровождала их в качестве служанки, помогая епископу в любом качестве, которое он считал нужным.

В книге не было глоссария, но, основываясь на том, что я уже прочитала, я поняла, что пенташ - это что-то вроде монахини, а пентрош – священник или монах. Действие книги происходило в деревне под названием Прецепсия, и, прочитав это, я остановилась.

Прецепсия. Где я слышала это раньше?

На ум пришла призрачная белая фигура. Статуя. Феликс из Прецепсии. Мой кошмар, тот, в котором были повешены монахини. Древний город, о котором мне рассказывал Ксифиас. Странно, что я услышала это снова. В том, что я считала романтической книгой, не меньше.

Именно в великолепном поместье лорда Прецепсия она познакомилась с воинственным молодым бароном. Избалованный и жестокий, он делал ее визиты к священнослужителям невыносимыми, всегда насмехаясь и поддразнивая. Мальчик был старше ее по годам, и она чувствовала себя беспомощной перед его безжалостностью. До