Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов - Деймон Краш

Я украдкой выдохнула.

Так было лучше.

Да.

И хотя мне было неловко рядом с этим странным существом, чей хвост то и дело касался моих ног, я держала спину ровно и улыбалась, слушая шутки, которыми обменивались господа, пошедшие за мной. Мне нужна была какая-то защита и опора. Но не в лице куратора. Слишком ещё хрупким было моё сердце.

Мы прошли в уютную гостиную, в которой горел самый настоящий, живой огонь в огромном камине. Керри подвёл меня к креслу, в которое я села. Сам он устроился на подлокотнике, а куратор занял место за спиной. Остальные господа расселись на диванчиках рядом или просто остались стоять, формируя вокруг меня плотный круг.

— Итак, — горгул протянул в мою сторону каменную руку с бокалом какого-то газированного напитка. — Расскажите нам, как возможно сделать подобное — пересадить поток одного человека другому? Мы ведь не артефакты, которым можно просто заменить оболочку!

Меценаты засмеялись и подхватили эту мысль, а я спокойно сделала глоток. Приятный яблочный вкус освежал, а пузырьки газа щекотали в носу.

— Вы зря так считаете, — заметила я, и все разом замолчали, обернувшись ко мне. — Мы рассматриваем человека так, словно он и есть артефакт. Только задумайтесь, из чего состоит любой, даже самый простой магический предмет? Из ядра, в котором циркулирует сила, из линий-потоков, которые создают плетения и движутся в определённом направлении, и, наконец, из оболочки. Если взять любое живое существо, особенно владеющее даром, мы увидим то же самое строение. Тело — оболочка. Потоки внутри формируют сложную сеть плетений, которые позволяют нам направлять магию и вообще жить. По этим линиям течёт сила, аккумулируемая в резервуаре.

Снова стало тихо. Мужчины переглядывались, но не смели прерывать мою речь. И я продолжила:

— Когда артефакт выходит из строя, мы берём другой аналогичный артефакт и сшиваем ядра с помощью плетения Собба, зацикливая силу внутри. В случае с человеком теоретически можно сделать то же самое: взять идентичного донора и сшить “ядра”, то есть, резервуары, заставив таким образом силу донора течь в обоих телах сразу.

Кто-то присвистнул. Я неторопливо сделала глоток, прочистила горло и добавила:

— Идеального донора найти почти невозможно. И сегодня мы работаем над первым этапом исследования: создание сети потоков, идеально повторяющей схему больного, с помощью донорских линий. Для этого мы подыскиваем подходящие фрагменты потоков и соединяем их на временном носителе.

— Но, позвольте, — подался вперёд кто-то из местных. Стальной дракон с едва наметившейся сединой на висках. Андреас не назвал мне его имени — а мне не было интересно. — Какова вероятность успеха вашего исследования? Очень спорная идея, и, к тому же, опасная.

— Вы говорите про второй этап, — заметила я. — Пересадку мы планируем делать под контролем целителей, и сначала — человеку, который не обладает даром. В худшем случае он ничего не потеряет. В лучшем — обретёт дар.

— В худшем случае он погибнет, — усмехнулся дракон с каким-то странным прищуром. — Вы, мисс Мариотт, всего лишь человек, и не обладаете достаточным количеством опыта и знаний, чтобы понимать все риски.

Меня обдало жаром, а к щекам прилила кровь. Было в этом драконе что-то неприятное, подозрительное. То, как он прищуривался, то, как улыбался лишь одной стороной губ. А ещё, я чувствовала от него какой-то тонкий, неприятно-приторный аромат, который смешивался с запахом его магии. Чистейший стальной дракон. С такой плотной аурой, что я могла бы заподозрить в нём Древнего. Но их осталось слишком мало…

— Я бы ни за что не доверил подобную операцию человеку, — хмыкнул дракон, приблизившись. Он заложил руки за спину и чуть склонился надо мной, будто прицениваясь. Я невольно отпрянула. — Юная, слабая, бесталанная человечка без рода и имени. Тебя всего лишь используют, чтобы все эти господа увидели, какие мы терпимые к братьям нашим меньшим. Но не обманывайся, малышка.

— Простите… — начал было Лаэр, но тут между мной и стальным драконом появилась тяжёлая фигура куратора.

— Ваше мнение не относится к сути исследования, — холодно заметил он.

— А ваше присутствие не относится к сути мероприятия, Андреас. Вы ведь покинули палату артефакторов по собственному желанию, чтобы примкнуть к клану Саргонов.

— То, где я работаю, никак не относится к моей клановой принадлежности. И не влияет на компетенцию в области артефакторики.

Дракон с сединой скрестил руки на груди.

— Предатель выгораживает чужака, — хмыкнул он.

— Вы забываетесь, — Андреас провёл рукой, указывая на наполненную жизнью гостиную. — Мисс Мариотт здесь для того, чтобы представить свой проект тем, кому он интересен. Как я вижу, вы к таковым не относитесь.

— В самом деле, мистер, — на плечо дракону положил руку пожилой серенотец. — Что ж вы так наседаете на девочку. Она здесь, может, вообще не по собственной воле. Давайте выслушаем.

Тот недовольно сощурился, окинул меня брезгливым взглядом и покинул гостиную.

Я выдохнула.

— Не переживайте, мисс Мариотт, — шепнул Мейрон Лаэр, и кончик его хвоста снова коснулся моих ног. — Возможно, этот господин сам хотел заняться этой разработкой, а вы его опередили.

— Вот он и бесится! — поддержал кто-то, и гостиная снова наполнилась смехом.

Вдруг раздался гулкий звук, будто кто-то ударил в гонг. Несколько человек обернулись, в гостиной поднялся шорох, как будто все куда-то засобирались.

— Сейчас начнётся танцевальная часть вечера, — произнёс кто-то, а мистер Лаэр уже встал с подлокотника и, склонившись передо мной, протянул раскрытую ладонь:

— Прошу вас, мисс Мар-риотт, оказать мне честь и одарить первым танцем. Ваше присутствие скрашивает вечер-р.

Я испуганно огляделась, только теперь осознав, как мало женщин было вокруг. Они порой встречались и среди меценатов, в основном собираясь в компаниях с исследованиями в области искусства или медицины. Ещё несколько девушек пришли из адепток. И теперь все они были окружены кавалерами, которые спорили о том, чьим будет первый танец.

Не обошло это и меня.

— Позвольте, Мэй, — проговорил горгул, — пусть барышня выберет сама. Я думаю, никто не будет против разделить её первый танец и обсудить будущее проекта. Так ведь, господа?

Я сидела на краю кресла, выпрямив спину так, будто к ней была привязана швабра, переводила взгляд с одного мецената на другого и в панике соображала, что же делать. О танцах меня не предупреждали. Не то чтобы я не была подготовлена: