Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов - Деймон Краш

было уйти, выйти на улицу, подышать воздухом, сбежать из-под заинтересованных взглядов — и от куратора. Не зная, куда деть себя, я уставилась в точку перед собой и, огибая танцующих, бросилась прочь из резиденции.

— Мисс Мариотт! — звал меня керри, который поспешил следом.

— Оставь её! — слышался голос куратора. — Я не позволю распускать руки в сторону моей адептки!

— Я и не думал!.. Я принял стандартную дозу подавителя…

Их голоса затихли, когда я выбежала на улицу, забыв про плащ, который остался в гардеробе. Возможно, дворецкий хотел мне помочь. Может, пытался остановить. Но я ничего не видела перед собой, и смотрела только на пол перед собой, чтобы не запнуться о какую-нибудь ступеньку.

Я выбежала на холодный ночной воздух, и он ударил в лицо так резко, что на миг выбил из груди дыхание. После душной, переполненной гостиной казалось, будто я нырнула в ледяную воду. Лёгкая ткань не спасала от ветра, и кожу тут же обдало мурашками, но это было даже к лучшему — холод хоть немного приводил в чувство.

Гравий захрустел под подошвами, каблук предательски скользнул, и я едва удержалась на ногах, вцепившись пальцами в край каменной балюстрады. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Я согнулась, упираясь ладонями в холодный камень, и сделала несколько рваных вдохов.

В груди жгло — от стыда, от злости, от того, что всё это произошло на глазах у десятков посторонних. Я опустила веки, позволяя себе короткую, унизительную слабость, и с силой выдохнула, стараясь прогнать подступающие слёзы.

Услышав, как усилился гул голосов, я обернулась. Дверь открылась, на пороге появился куратор — и я снова бросилась по тропинке, но не в сторону парковочной площадки, откуда мы пришли, а прямо к высоким узорчатым воротам, которые виднелись в конце тропы. Стараясь не поскользнуться, я бежала мелкими шажками. Дыхание сбилось — не только от бега, скорее от вставшего в горле кома. Но я не позволяла себе остановиться ни на мгновение.

Всё это было провалом. Огромным фиаско, за которое мне придётся поплатиться. Но я не могла заставить себя ещё дольше оставаться там, где был он. Не получалось. Ни я, ни куратор — мы оба были не в состоянии вести себя адекватно.

И от этого становилось ещё больнее.

Ведь по всему было очевидно: куратор видит во мне больше, чем просто адептку. Но почему именно сейчас? Почему не раньше? У него было столько возможностей проявить свою заинтересованность до того, как…

Нет. Это не сработало бы. Всё равно я не смогла бы представить себе одного из братьев без другого. И это всё осложняло. Так что мне оставалось только одно — забыть.

Я выбежала за ворота и, наконец, замедлила шаг. Моя одежда быстро промокла под мелким дождём, но я не ощущала холода. Напротив — меня охватил жар, хотя изо рта полупрозрачными облачками вырывался пар.

Ступая по обочине дороги вдоль которой с обеих сторон тянулся плотный лес, я дошла до перекрёстка и остановилась в растерянности. Мне не была знакома эта местность. Более того, я вообще почти не знала улиц Пантарэи, и не имела никакого представления о том, куда идти дальше. Разве что — на отливающий бликами Храм Золота, который виднелся над лесом.

Но больше, чем потеряться, я боялась встретить Аркейна.

Нащупав кольцо на пальце, обернулась. Какая-то тень мелькнула у поворота, но быстро скрылась из виду.

Мне стало не по себе. Мог Аркейн уже знать, где я и что делаю? Мог отправить за мной псов? Мог ожидать момента, когда я останусь одна?

Ох, Великая Праматерь! Что же я наделала!

Увидев свет фар приближавшегося авто, я подошла ближе к проезжей части и помахала рукой, надеясь привлечь внимание водителя.

Фары на мгновение ослепили меня, и я инстинктивно отступила на шаг, поднимая руку, чтобы прикрыть глаза. Машина замедлилась, мягко скользнула по мокрому асфальту и остановилась совсем рядом. Двигатель затих, и стекло со стороны водителя медленно опустилось.

— Лейла? Ты что здесь делаешь в таком виде?

Я сощурилась и выдохнула, узнав в водителе Лео.

На секунду у меня подкосились ноги — будто напряжение, державшее меня до этого, наконец отпустило. Я судорожно вдохнула и кивнула, не в силах с ходу выдавить из себя ни слова.

— Ты вся мокрая, — он уже вышел из машины и набросил мне на плечи своё пальто. — Что случилось? Ты одна?

— Прости, ты не мог бы отвезти меня в академию? — спросила я и запоздало сообразила: — Или ты должен… тоже быть на этом приёме?

Он приподнял брови:

— Садись в машину. Меня друг попросил привезти его бумаги. Я только отдам их — и тогда ты мне всё расскажешь. И почему ты так легко одета?

Он открыл пассажирскую дверь и мягко, но настойчиво направил меня внутрь.

Я снова обернулась, почувствовав чьё-то присутствие. Но в темноте вокруг никого не было видно. Оборотень? Зверь? Не желая проверять свои догадки, я послушно села на переднее пассажирское сиденье. Лео устроился рядом, поднял стекло и надавил на газ, после чего повернул к поместью.

Машина развернулась, и особняк снова показался впереди — теперь уже из-за мокрых ветвей и решётки ворот. Я вздрогнула и машинально сжала руками ремень безопасности.

— Жди здесь, — сказал он, останавливая автомобиль у ворот. — Я быстро.

Он ушёл, а я обернулась на тёмный лес. Из-за фонарей ничего дальше первых деревьев не было видно, и, чтобы скрыться в тени машины, я соскользнула ниже. Моя голова оказалась за приборной панелью. Возможно, так меня было сложнее заметить. Вот только и я не могла теперь ни видеть, ни слышать, что происходило снаружи.

Когда Лео резко распахнул дверь, у меня чуть сердце из груди не выскочило. Увидев меня в таком положении, он приподнял бровь, но ничего не спросил. Только устроился на водительском месте, активировал двигатель, и мы, наконец, поехали прочь от особняка.

Сев прямо, я поправила на плечах пальто Лео и закуталась в него. Жар отступал, страх и паника — тоже, и вместо них теперь пришёл озноб.

— Мой дом рядом, — сказал он вдруг. — Там тепло и найдётся сухая одежда.

— Нет, — резче, чем стоило, ответила я. — Просто отвези меня к академии.

Мне хватило драконов, которые норовили затащить меня в свой дом. Если бы не эта их дурная привычка, сейчас всё могло бы быть совсем иначе.