Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

то случайно смахивались ветками окружающих кустов в чашку соседа, готовящего зелье с совершенно другими составляющими! Соцветия внезапно увядали, приходя в негодность, а магия, хранящаяся во фрагментах некоторых растений, вдруг утекала в никуда. Хуже, что воздух вокруг целителей ни с того ни с сего начинал насыщаться ядовитыми испарениями листьев окружающих деревьев, вынуждая бросаться за антидотами и поглотителями. И это при том, что до сезона ядовитости данных видов оставался минимум месяц, справочник по ботанике не даст ошибиться!

Студенты вначале изумлялись, потом злились и негодовали, а под конец практики смирились, выражая своё отношение к тотальной невезучести дня лишь крепкими словечками.

— Изумрудное жало мне в печёнку, что ж такое сегодня творится — всё из рук валится! — возмутилась командир группы, вторично собирая с пола центральной оранжереи рассыпавшиеся семена остролиста лекарственного. То, что чашку не она задела рукавом, а её намеренно перевернула тонкая веточка ивы, девушка не заметила.

На соседнем участке вскипело и повалило из плошки мутное варево под ругань разъярённого студента:

— Да сколько можно, чтоб мне жгучим цепнем вместо шарфа обмотаться! Чёртова капля росы угробила моё зелье! Почему ей пригорело упасть точно в мой состав и именно сейчас?!

— Согласно технике изготовления лекарств, вы должны работать с несколькими заготовками одновременно, чтобы не остаться в конце с пустыми руками, иначе всё печально закончится для пациента, — сухо напомнила Кэсси.

— Это само собой, у меня ещё три флакона до последней стадии доходят, но надо бы отойти подальше от растительности.

Молодой маг осмотрелся в цветущей и благоухающей оранжерее, удручённо почесал в затылке и сотворил вокруг себя защитный магический кокон. Его примеру поспешила последовать вся группа. Вот недаром Кэсси всегда любила целителей за сообразительность и предусмотрительность!

Преподавательница-саботажница еле слышно разочарованно вздохнула и взялась анализировать итоги собственных экспериментов.

Нехотя она отстранилась от целого сонма чувств растущих в оранжерее растений, и те стали приглушёнными, а вскоре — неуловимыми, притаившимися за краем сознания. Оказалось неожиданно увлекательно исподволь влиять на послушную её воле флору, приятно чувствовать свою власть. Да, она могла не всё, но очень многое, и осознание этого пугало. Она даже знала, как назывались испытанные ею ощущения: упоение силой. Такое случалось у юных магов, когда в них впервые просыпалась магия. Если магический резерв дети ощущали с младенчества, то способность управлять магией резерва в одарённых пробуждалась не с момента рождения, а где-то в восьмилетнем возрасте, когда ребёнок уже мог осознавать и контролировать свои поступки. Потенциал магии наращивался постепенно, по мере умственного и физического развития подростка: берегла магов природа-матушка! Правда, судя по некоторым студентам, нарастание магических сил всё-таки частенько опережало темпы развития интеллекта.

— Нэсса Валенса, вас ожидает ректор академии! — донеслось из громкоговорителя оранжереи по окончании пары. Студенты сдали на проверку выполненные работы и повалили на выход. Кэсси двинулась за ними следом, гремя флаконами в мешочке.

Просторный кабинет лорда Дэкета не менялся веками, как огромный дуб на берегу реки, выросший задолго до рождения Кэсси и даже задолго до рождения родителей ректора, отец которого тоже заседал в этом кабинете. Обивка на стульях и занавески на окнах испокон веков были одной и той же сине-голубой расцветки. На место одних одряхлевших цветочных кустов и декоративных деревьев приносились точно такие же молодые подвиды. И на смену старящимся ректорам тоже приходила юная поросль того же рода. Академия магии была воплощением стабильности, и Кэсси догадывалась, что неприязнь ректора к ней вызвана тем, что она воспринималась им как снаряд подрывного действия, рискующий развалить вековую устойчивость альма-матер. Вспомнив о своих опытах на последней паре, Кэсси невольно спрятала руки за спину, как делала в детстве, представая перед разгневанным её проказами отцом.

Лорд Дэкет молча посверлил её взглядом, махнул рукой — и из зачарованного сейфа, занимающего всю стену за ректорской спиной, вылетел разномастный рой веточек, букетов и цветочных розеток. Все дары флоры взгромоздились горкой на край стола под носом у Кэсси, встревоженно шурша и попискивая. Для грызни и нанесения друг другу увечий у этих растений не имелось зубов и шипов, кем-то предусмотрительно спиленных.

— Бедняжки! Неужели опять налёт на сады питомника? — грозно нахмурилась Кэсси. Одним гербарием нарушительницы не отделаются!

— Нет, это дар от короля, — язвительно опроверг ректор. — Всё, что обнаружилось живого в вазах Большого бального зала дворца. Накиданными туда же ювелирными украшениями вторые сутки подряд занимается служба имперской безопасности: снимает с них магические плетения и возвращает владельцам — благо, на всех драгоценностях имеются оттиски фамильного герба.

— Прекрасно, у нас как раз возделаны свежие грядки, есть куда всех посадить. Думаю, мы сумеем прирастить почти всё, а коллекция тут внушительная, — довольно резюмировала Кэсси, аккуратно вороша ценный подарок и откладывая подальше растения, особо недовольные близким соседством с товарищами по несчастью.

— Интересный вы выбрали метод пополнения питомника академии товарами собственной лавки: за чужой счёт и с оплаченной королём экспресс-доставкой, — процедил ректор.

— Госпожи магини скупали всё оптом на совершенно добровольных началах. Пожертвовали всё королю — тоже. Вы отправили его величеству благодарственное письмо?

— Решил предварительно посоветоваться с вами: его величество не сочтёт письмо издевательством? — На язвительность Кэсси невинно пожала плечами: откуда ей знать мнение короля? Ректор хмыкнул и смахнул все растения в подскочившую большую коробку, невзирая на яростное недовольство цветочков пренебрежительным смешением в общую кучу. Наложив на коробку заклинание заморозки, чтоб успокоить самых буйных узников из подарка короля, он перешёл к следующему пункту разбора полётов: — Третий курс боевиков массово провалил зачёт по магическим растениям.

— Я давно предупреждала третий курс, что у них будут проблемы с памятью, — хлопнула ресничками Кэсси. — Видите ли, у меня очень хорошая память, что и доставило им массу проблем. Я отлично помню замученные когти страсти, а они не в состоянии запомнить и половину положенного по программе материала, что и создало неразрешимое противоречие в деле получения зачётов.

— Молить о снисхождении бесполезно? — вопросил ректор.

— Обратите внимание: я не спрашиваю с них материал двух прошлых лет, хоть могла бы и даже обязана.

— Поразительное милосердие, согласен, — вздохнул ректор и (сказочное чудо!) не напомнил о грядущем отборе на место преподавателя ботаники и заведующего кафедрой магического растениеводства. Сложилось впечатление, что списки желающих надеть её мантию неумолимо продолжали убывать. Во всяком случае, глава