Кровь Олимпа - Кейт Ашер

рухнула кучей на пол. Ничего не подозревающие близнецы выпустили мои руки, и каким-то образом горячая ладонь Ароса успела поднырнуть под мою голову прежде, чем та ударилась об пол.

Я не знала, где нахожусь, но знала, что Велира рядом. Так близко, что я могла бы коснуться её, стоит только протянуть руку. И я знала, что она мне нужна.

Слабо я вытянула руку в том направлении, где чувствовала её душу.

— Вел, — прошептала я; мой голос был сорван и почти не слушался. Секунду спустя две сильные руки скользнули под мое уставшее тело и подняли меня в воздух.

— Я отнесу тебя к ней, дорогая, — мягко пробормотал Арос тоном, которого я, кажется, никогда раньше от него не слышала. По крайней мере, не в свой адрес. Он звучал устало, печально… совершенно побежденно. И мне это совсем не понравилось.

Изнуренная, я снова подняла руку и почувствовала, как под моими пальцами напряглись его мускулы. Он, без сомнения, был уверен, что я снова попытаюсь выколоть себе глаза, пока его руки заняты. Вместо этого я повела рукой в сторону его лица, нащупывая вслепую, пока кончики моих пальцев не коснулось мягкое щекотание его длинной огненной гривы. Я последовала дальше влево, и мои пальцы коснулись щетины на щеке и разгоряченной кожи повелителя огня. Моя ладонь чашечкой легла на его щеку, и я почувствовала, как у него перехватило дыхание, когда он замер на полушаге.

Он глубоко вздохнул; его дыхание оставило за собой дорожку мурашек на моей коже.

— Прости, — прошептала я. — Мне так жаль, Арос.

Его руки на мгновение прижали меня крепче, а затем он опустил меня на что-то холодное, твердое и зернистое. Вероятно, песчаник.

— Тебе не за что извиняться. В отличие от меня.

Почти сразу же раздался скрежещущий звук, будто металл по камню, и я вздрогнула, опасаясь нового нападения. Я замерла, только когда услышала хлопок кожистого крыла, раскрывшегося над моей головой, и успокаивающие интонации моего дракона в голове.

«Божок, — промурлыкала Вел, притягивая меня к себе передней лапой. — О, мне так жаль, что я оставила тебя, божок.»

Я вцепилась в неё со всхлипом, наконец-то получив возможность выплакать все невыплаканные слезы под защитой её крыла и её безусловной любви.

«О, божок, мне так невыносимо жаль.»

«Это не твоя вина… я сама сказала тебе улетать. Приказала. Ничто из этого не твоя вина.»

«Мы это исправим, клянусь тебе. Если Аполлон не сможет, я найду того, кто сможет, даже если мне придется облететь каждую землю в каждом королевстве и за их пределами.»

Слова покинули меня, пока новые слезы катились по щекам. Шум в покоях заставил меня еще крепче вцепиться в лапу дракона; у меня не было сил собирать себя по кускам, чтобы противостоять чему-то новому.

Но когда моя связь запела, а сердце подпрыгнуло, я поняла, что мне и не придется. Он был здесь.

— Келис, — прошептала я за секунду до того, как двери балкона распахнулись.

— Велира, — услышала я его голос. — Если ты не поднимешь это крыло в ближайшие две секунды, я сам под него залезу, и мне плевать на клыки и пламя.

Глубокое, раскатистое ворчание раздалось прямо у моего уха, став еще громче теперь, когда мое зрение исчезло. И это вновь нахлынувшее осознание так сильно потрясло меня, что я снова начала дрожать. Паника сковала меня до самых кончиков ледяных пальцев, до покалывания в пальцах ног. Это было словно копье в мозг и кинжал в сердце.

— Велира! — крикнул Келис, чей голос был приглушен из-за бешеного стука сердца в моих ушах.

Ветер пронесся по моему лицу и яркость почему-то стала еще ярче.

А затем я оказалась дома.

Я рассыпалась на части в его объятиях, пока он держал меня, шепча тихие слова утешения мне в волосы. Я почувствовала приторно-сладкий вкус ихора и поняла, что плачу. Я поняла, что то, что со мной сделали — то, что у меня украли, — ранило меня сильнее, чем я осознавала.

«Что, если я больше никогда не буду видеть?»

— Тсс, я с тобой, Белладонна. Я здесь.

«Будешь,» — заверила Велира.

«Но что, если не смогу?»

«Тогда я разделю с тобой свой взор, когда тебе это понадобится, а ко всему остальному ты приспособишься.»

— Всё будет хорошо, — Келис то ли прошептал, то ли пропел эти слова.

— Ты звучишь так уверенно, — сказала я им обоим.

Их ответ был мгновенным и единодушным:

— Так и есть.

ГЛАВА 40

Нисса

Вскоре после прихода Келиса я отключилась прямо у него на руках, измотанная травмой украденных чувств и истощением битвы. Я не знала точно, когда пришла в себя, всё вокруг оставалось кристально чистым, пронзительно белым, и я не понимала, закрыты мои глаза или открыты, но очнулась я под негромкие звуки приглушенного разговора.

Келис и Арос переговаривались в другом конце комнаты. Они говорили шепотом; я полагала, они старались дать мне поспать. Но даже сон не приносил избавления от этого света. Их фразы прерывались короткими вспышками тишины, а затем следовали ответы на незаданные вопросы. Из чего я сделала вывод, что Аполлон тоже здесь. Время от времени добавлялись успокаивающие интонации Эви или низкий голос Афины.

— Мы не можем оставаться здесь и подвергать мой народ прямой опасности, — сказала Афина.

— И куда же ты предлагаешь нам отправиться, Афина, если не в Афинос? — нехарактерно съязвил Арос.

— Не знаю, сын Ареса. Возможно, в Стратос. О, погоди, они ведь не пошли за тобой в бой и даже не выделили солдат, чтобы спасти собственный народ, верно?

— Ты этого не знаешь! Мы ушли до того, как они успели…

— Ш-ш-ш, — вмешалась Афродита откуда-то пугающе близко от меня. — Она шевелится. Тише вы, — огрызнулась она тоном, который я слышала лишь однажды: на суде, который казался делом прошлой жизни, когда она велела целой арене зрителей идти к черту.

Мне нравилась эта её версия. И я была тронута тем, что она проявилась ради меня.

Излишне говорить, что после этого остальные притихли, и я могла разобрать лишь случайное слово или два. К тому же, у меня начались жуткие судороги в шее от этой позы.

«Вел? Ты здесь?»

«Я здесь. На балконе, снаружи твоих покоев.»

Я провела пальцами по поверхности, на которой лежала, пытаясь определить свое местоположение на ощупь. Никто, казалось, не заметил моих движений, и Келис еще не осознал смену моих эмоций. Если подумать, я тоже не чувствовала изменений в его чувствах.

Он закрывался от меня.

Этот сукин…

Я чуть