Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Взяв паузу, чтобы успокоиться, он продолжил:

— Это величайшая честь в моей жизни. Знать, что ты доверяешь мне свою жизнь и благополучие миров от своего имени… что самым первым твоим шагом в качестве королевы было назначение меня Клинком и Сокрушителем, возвышение меня даже над моим собственным отцом, Первородным богом войны…

— Пока что, — пробормотала Афродита.

Резкий лающий смех прервал его речь, мгновенно разрушив скопившееся напряжение.

— Да. Пока что. Чего бы я только не отдал, чтобы отправить его на Остров… но если у кого-то и есть на это больше прав, чем у меня…

— У нас, — прошипела Эви.

— У нас, — уступил Арос. — Это наша мать.

Я нахмурилась.

— Ваша мать? Она здесь?

— Нет, но я намерен отправиться на её поиски. Мы знаем, что там есть и другие: другие боги, другие титаны, даже Первородные должны существовать где-то!

В этот миг он напомнил мне маленького мальчика, который видел мир чем-то огромным, таинственным и чудесным.

Приключением.

— Ты намерен искать армию.

Он сжал мою руку.

— Именно. Боюсь, это единственный способ победить.

— В этом мы согласны, — сказала Афина. — Даже с помощью наших смертных союзников мы всё равно проиграли бы Осаду Геллеспонта.

— Так они это называют? Это имя записывают в учебники истории прямо сейчас?

— Да.

— Что еще они говорят? Что еще будет написано?

Нежная рука приподняла мое лицо вверх, и мягкие губы коснулись моего лба.

— Эта история еще не написана, — промурлыкал Келис. — Она может гласить либо то, что мы сделали трудный выбор, отправив наших лучших воинов на безумное задание по вербовке армии, которая в итоге нас погубила, либо то, что их возвращение стало нашим спасением.

— Ты думаешь, он должен идти.

И хотя это не было вопросом, он всё равно ответил:

— Да. Я думаю, ему это нужно.

— Хорошо. — Я повернулась туда, где стоял притихший Арос. — Но это ничего не отменяет. Я не освобождаю тебя от клятв и не аннулирую титулы. Они твои до тех пор, пока мы оба живы.

Он тяжело сглотнул — мой обострившийся слух уловил это — и поблагодарил меня.

— Не благодари меня раньше времени. Эви, ты идешь с ним.

— Что?! — воскликнули они в унисон.

— Если я кому и доверяю прикрывать его спину, так это тебе и наоборот. Я не позволю тебе пускаться в какую-то безумную авантюру в одиночку. Более того, возьмите с собой десять наших лучших воинов.

— Десять?! Нет. Четыре.

— Восемь.

— Пять, и не больше, — проворчал он.

— Ты забываешься, споря со своей королевой. — Я улыбнулась. — Пять и не больше. — Не раздумывая, я бросилась вперед и обвила руками его мощную шею.

Арос с легкостью поймал меня, вероятно, потому что видел, как я приближаюсь, в то время как я просто вслепую шарила руками, надеясь на лучшее. Он прижимал меня к себе дольше, чем, вероятно, было уместно, уткнувшись лицом в изгиб моего плеча, и просто дышал.

Думаю, это объятие помогло нам обоим собраться с духом и сделать то, что должно быть сделано. Почти неохотно он отстранился, но не раньше, чем запечатлел быстрый поцелуй на моих ничего не подозревающих губах.

— Что? — рассмеялся он, когда Келис ударил его по руке. — Это на удачу!

— Не нахватайтесь идей, Эви, — поддразнил Келис, но прежде чем я успела опомниться, вторая пара губ коснулась моих меньше чем на мгновение.

— Это на удачу! — Её смешок подзадорил мой собственный, и в считанные секунды в комнате стало светлее, она наполнилась звуками божественного смеха со всех сторон. Даже грубый хохот Аполлона промелькнул в этом хоре.

Келис притянул меня обратно, собственнически обнимая за талию.

Момент в итоге угас, реальность надавила снова.

— Что ж. Тогда не медлите. Известите выбранных воинов и готовьтесь к отъезду. О, и Арос? Пусть Тихе благословит вас, и поторапливайтесь назад.

Он вернулся для последнего объятия, обняв нас с Келисом обоих, и прошептал тихое «Спасибо». Он ушел прежде, чем кто-либо из нас успел заплакать.

— Это кажется нереальным, — прошептала я.

— Война редко кажется реальной, до тех пор, пока она не закончится, — промурлыкала Афина. — А пока тебе действительно нужен исполняющий обязанности Клинка. Я бы хотела предложить свои услуги.

— Это будет честью для меня.

Немедленно погрузившись в свои обязанности, она начала рассуждать вслух:

— Нам нужно выбрать место для последнего боя. Где-нибудь, где невинные не…

— Афина. У меня больше нет возможности смотреть на карту…

— Пока что, — прорычал Келис.

Я вздохнула.

— Пока что или навсегда, кто знает, кроме Мойр? Я к тому, что в этом вопросе я хуже, чем бесполезна. Я доверяю твоему суждению. Твоему, Софокла и Деметрии…

— Деметрия погибла в Геллеспонте, — мягко прервала Афина, её голос слегка дрогнул на середине фразы.

Я потянулась к её руке, хватая пустоту, пока она не избавила меня от мучений и сама не взяла мою руку.

— Мне очень жаль это слышать.

— Как и мне. Но я услышала тебя и немедленно отправлюсь на совет афинян… посмотрим, сможем ли мы найти место, которое даст нам преимущество.

Я кивнула, поворачиваясь туда, где, как я знала, всё еще сидела Афродита.

— Значит, остались вы двое.

— Аполлон говорит, что хотел бы еще раз осмотреть твои глаза теперь, когда он восстановился, — сказала она.

«Это чертовски неудобно, не иметь возможности видеть твои слова, Аполлон, но пожалуйста… пожалуйста, скажи мне, что ты можешь их исправить.»

Его ответом было то, что он положил руки мне на лицо. Я знала, что это он, потому что его теплый, пропитанный медом голос тут же хлынул в мой разум, пока он пытался меня исцелить.

«Сила Титанов никогда не предназначалась для того, чтобы олимпийцы могли ей противостоять. После Первородных они — исконные боги, их сила намного превосходит нашу. Возможно, не твою, так как никто до тебя не обладал двумя силами сразу… Прости, моя королева. Я не в силах ничего сделать.»

Я вырвала лицо из его рук, прижимаясь обратно к утешительным объятиям Келиса, чтобы они не видели, как сильно я опустошена этими словами. Я почувствовала, как Келис кивнул, затем услышала, как закрылась дверь, и поняла, что мы одни.

Впервые за Бог знает сколько времени мы наконец-то были одни.

— Он сказал тебе? — пробормотала я, уткнувшись в рубашку Келиса.

— Да.

— А что, если я никогда больше не смогу видеть? Что, если я останусь этим сломленным, бесполезным существом…

— Ты не сломлена, Белладонна. — Он отстранился, чтобы обхватить ладонями мои щеки, и я закрыла глаза, чтобы ему не пришлось смотреть на этот отвратительный пустой взгляд слепой