Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Предмет был маленьким, в форме обруча с пустой серединой, и пах чем-то, что я не могла точно определить. На краю сознания замерцало воспоминание: вспышки черного стекла, разочарование, надежда, галька и всепоглощающая любовь.

— Ты когда-то просила меня сделать это снова, когда наши обстоятельства не будут такими… скверными.

Я снова понюхала предмет, и воспоминание расширилось. В мозгу вспыхнуло черное озеро. Перерожденный цветок Китнисс. И куча сорняков рядом с увлеченным повелителем бури.

Сердце ускорило темп, и я села на узкой кровати. В легких стало холодно, я вдыхала резкие вдохи чаще, чем, как мне казалось, обычно.

— Я знаю, что война еще не окончена, и это даже отдаленно не романтично, но…

Предметом в моей ладони было кольцо. Тонкое, замысловатое кольцо.

— …я должен тебя кое о чем спросить.

О черт. Это действительно происходит?

— Если сегодня — это всё, что у нас есть, и завтра нам не обещано…

«Закрой рот, Белладонна. Ты стоишь с разинутым ртом. И да, это действительно происходит.»

Мои щеки вспыхнули, и я плотно сжала челюсти.

— …и если нам действительно суждено жить и умереть вместе, как предначертано Судьбой…

— Как предначертано тобой.

Я слышала улыбку в его голосе, когда он продолжил:

— Выходи за меня.

«О черт, о боги, о Фурии, я сделал это, я спросил, я не могу взять это назад, а что, если она снова скажет «нет» — черт — это ведь даже близко не было романтич…»

Я больше не могла этого выносить. Его страх был слишком острым, его любовь слишком глубокой, чтобы её измерить.

Я поцеловала его, надев это идеальное крошечное кольцо на палец, в котором находится моя vena amoris — моя жила любви — жила, ведущая прямо от руки к сердцу. И я поцеловала его.

Потому что завтра не было обещано.

И Судьба прислала своих гонцов.

Но у нас было то, чего никогда не будет у Кроноса: воля сражаться как черти за новые ночи, подобные этой. Сражаться за наше собственное будущее.

За лучшее будущее.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПРЕДАННОСТЬ И ГИБЕЛЬ

«Дела постыдным подобает тьма».

ЕВРИПИД, «ИППОЛИТ».

ГЛАВА 41

Келис

Арос уехал рано утром следующего дня. Он и Эви сначала отправятся на Олимп через храмовый портал, а затем к далеким берегам. Лишь небольшая группа собралась, чтобы проводить их и пожелать удачи. Чем меньше людей знало об их отъезде, тем лучше. Нам совсем не на руку, чтобы разнеслась весть о том, что наш Главнокомандующий покинул пост после сокрушительного поражения.

Мы обнялись как братья, крепко и сдерживая эмоции.

— Береги себя и поторапливайся назад, — сказал я; в горле стоял болезненный ком.

Жуткие глаза Ниссы цвета слоновой кости, казалось, сканировали меня из другого конца комнаты. На её губах играла слабая, печальная улыбка, она точно знала, насколько я на самом деле близок к срыву. Но я не подал виду; я не позволил слезам упасть и не поделился своими истинными тревогами с богом, который в процессе нашего взросления стал мне так близок, как только может быть близок брат.

— Не нам же предстоит сражаться с Титанами, мальчик-молния, — съязвил он, вечно используя юмор как щит. Совсем как кое-кто другой, кого я знал. — Береги нашу Королеву и не лезь в неприятности, пока я не вернусь, чтобы вляпаться в них вместе с тобой.

Я хмыкнул и отпустил его только для того, чтобы сжать его сестру в столь же крепком объятии.

— Верни его целым, ладно?

Эви нахмурилась.

— Поставь меня на землю, ты, божественный огр.

Раскатистый хохот Ниссы эхом разнесся по храму, отражаясь от колонн, пока я ставил Эви на ноги.

— Я сделаю всё, что смогу, но ничего не обещаю, — сказала она. — У этого типа талант находить проблемы.

— Именно поэтому ты и идешь с ним, — заметила Нисса.

— Я не ищу их специально! — проворчал Арос, остановившись, чтобы закатить глаза на наши выражения лиц. — Ладно, хорошо, иногда я их ищу, но с тем же успехом они находят меня первыми.

Я ухмыльнулся, ком в горле стал чуть более терпимым. Значит, юмор сработал.

«Может быть, с ними всё будет хорошо. Может быть, они найдут воинов в первом же месте, которого достигнут, и смогут быстро вернуться к нам. Пока не стало слишком поздно что-то изменить.»

Ликос бросил на меня взгляд, равносильный вскинутым бровям.

«Знаю, знаю. Шансы малы… но шанс всё еще есть, верно?»

Он рыкнул, напугав Руфуса, который как раз резвился у его огромных белых лап. Мантикора подпрыгнула и бросилась под относительную защиту ног Ароса.

«Тоже мне, ужасающий зверь, — сказал Ликос язвительным, но в то же время поддразнивающим тоном. — Причуды Судьбы не нам расшифровывать или комментировать. Всё возможно, но некоторые вещи едва ли дают повод для надежды.»

После коротких прощаний с Афиной, Афродитой и Аполлоном близнецы приготовились к отъезду, в последний раз проверяя оружие. Убедившись, что Безпламенный чист, отполирован до блеска и достаточно остр, чтобы вскрыть орду кошмарных тварей еще до завтрака, Арос дернул подбородком в сторону храмовых ворот и отрывисто бросил:

— Пошли.

Пятеро выбранных им воинов во главе с не кем иным, как Архимедом, который успел урвать быстрый прощальный поцелуй у богини любви с заплаканными глазами, двинулись вперед, исчезая из виду.

— Готова, Эви? — спросил Арос свою сестру, которая замерла в наполненном шепотом объятии с женщиной, от взгляда на которую моё сердце всё еще замирало.

Ликос фыркнул: «Вечно эти романтики.»

«Цыц тебе.»

Эви вытащила что-то из-под края своей бронзовой кирасы и вложила в ладонь Ниссы, сжав её пальцы. Затем она подошла к воротам и дернула головой в сторону Ароса, будто это не он ждал её всё это время.

Он бросил на меня возмущенный взгляд, бормоча:

— Женщины, вечно у них собственное расписание!

Я прыснул, пока Эви испепеляла его своими полными ярости глазами; она кивнула мне один раз и прошла сквозь арку.

— Осторожнее, брат. У меня такое чувство, что эта особа с превеликим удовольствием помогла бы тебе сменить прическу, пока ты спишь.

Он ахнул, схватившись за свои драгоценные рыжие локоны, завязанные в кробил.

— Она бы не посмела.

Я многозначительно вскинул брови.

— Ладно, возможно, и посмела бы. Я приму твой совет к сведению, — проворчал он, приглаживая волосы, пока еще мог.

Я хлопнул его по плечу с улыбкой.

— Береги себя. Не делай ничего из того, чего бы не сделал я.

Он фыркнул.

— А ты не делай ничего из того, чего