Кровь Олимпа - Кейт Ашер

— Этот список значительно короче, Арос.

Он подмигнул.

— В этом-то и суть, брат.

Он подошел к Ниссе, крепко обнял её, прошептал что-то ей на ухо (о чем я, уверен, услышу позже), а затем исчез в портале, отвесив мне шутливый поклон на прощание.

Я подошел и обнял её за плечи, чувствуя, как её тревоги и страхи смешиваются с моими собственными. Вместо того чтобы спросить, что он только что сказал, я задал другой, не менее важный вопрос:

— Что тебе дала Эви?

Нежная улыбка озарила её лицо, когда она развернула отрез малинового шелка. Он каскадом ниспадал на пол мягкими ручьями: кроваво-красная лента шириной в её ладонь.

— Покой. Она дала мне покой.

Не в силах понять, как лоскут ткани может обеспечить столь глубокую, явно осязаемую идеологию, я нахмурился.

— Я не понимаю.

Её улыбка стала шире; она взяла ленту обеими руками и повязала её вокруг головы, закрыв оба глаза. Теневой кинжал материализовался в каждой руке, когда она приняла выверенную стойку, идеально распределив вес на подушечках стоп.

Без предупреждения она бросилась на меня. Потребовалась вся моя мышечная память и быстрота реакции, чтобы уклониться от каждого её точного удара, пока Афина смеялась где-то на заднем плане.

— Она дала мне покой, — я уклонился от удара, нацеленного в правое бедро. — Потому что она напомнила мне… — я нырнул под другой замах, метивший в голову, — …что я тренировалась для этого. — Я подпрыгнул, избегая подсечки по лодыжкам. — Что даже если Аполлон никогда не найдет способа вернуть мне зрение, Харон тренировал меня для любого возможного исхода. Даже для этого. — Она указала на свое лицо, скрытое лентой.

— Я не совсем понимаю, в чем тут заключается покой, — признался я, откатываясь с траектории её замаха.

— Покой в том, что она напомнила мне: я выдерживала вещи гораздо хуже. Мне не нужны глаза, чтобы измельчить этих ублюдков в забвение, мне хватит и голых рук.

— И лента может всё это сделать?

— Нет. Это может сделать решимость женщины.

Афродита радостно закричала:

— Еще как, черт возьми, может!

Я невольно улыбнулся, глядя на кажущуюся нежной богиню любви и желания, которая болела как девчонка, впервые увидевшая азарт стадионных гонок.

— Итак, Афина, — начала Нисса. — На чем мы остановились, чтобы закончить эту войну? Какая часть Эфемерона навсегда останется в памяти как место последнего упокоения Титанов?

Ответная ухмылка Афины была полна смертоносной серьезности.

— Равнины Териса, ваше величество. Король Крестос и королева Кассандра эвакуируют своих людей прямо сейчас, но это самая малонаселенная и легко обороняемая земля, которую мы смогли найти.

— Отлично. И через какое время наши армии будут готовы к выступлению?

— Афиняне готовы уже сейчас. Контингенты из наших союзных королевств встретят нас там в течение следующих двадцати четырех часов.

— И как нам заставить Кроноса встретиться с нами там? Отправить дымовой сигнал? — рассуждал я.

— О, он придет. Он уже в пути, если мои подозрения верны, — заявила Нисса тоном, не терпящим возражений. Тоном, от которого у меня по спине пробежал холодок.

Что она заподозрила? Или, точнее, кого?

ГЛАВА 42

Нисса

Прошел всего час с тех пор, как я попрощалась с двумя моими любимыми повелителями огня и вот я уже оказалась в чужой стране, на спине дракона, под полуденным солнцем, палящим по тем немногим участкам бледной кожи, что остались открытыми под доспехами.

Велира непрерывно транслировала мне ментальные образы, чтобы я имела представление о ландшафте и о том, как лучше использовать его в наших интересах. Хотя эти решения я была больше склонна оставить в руках наших военных стратегов во главе с Афиной.

Нашей задачей было возглавить воздушную атаку. У Кроноса была собственная летающая тварь, которую Келис описал как «результат соития дракона с быком в глухую полночь».

Велира фыркнула:

«Дракон бы никогда на такое не пошел.»

Я ухмыльнулась и провела ладонью по её нагретой солнцем чешуе: гладкой, тверже алмаза, мерцающей синеватым оттенком через призму драконьего зрения.

«Велира, ты даже не представляешь, как ты прекрасна,» — сокрушалась я.

Она издала фыркающий, хриплый звук, сопровождаемый вспышкой сапфирового пламени из ноздрей.

«Вообще-то представляю, большое спасибо.»

В ответ я послала ей воспоминание. Короткий фрагмент того, как она парит над Этерионом, её фиолетовая чешуя ловит олимпийское солнце, рассыпая осколки аметистового света по разным частям города под ней.

Она заметно загордилась, тихо затрепетала, водя лопатками от восторга.

«Ты права. Я эффектна.»

Я хмыкнула, застегивая последнюю пластину брони вокруг её мощной шеи, с привычной легкостью закрепляя пряжку под самым нижним шипом.

«Как думаешь, сколько у нас времени?» — спросила она, источая враждебность.

«Не много, если я права.»

«Почему ты никому не сказала о своих подозрениях?»

Мои брови дрогнули.

«Наверное… я не хотела оказаться правой. Я не хотела, чтобы ему пришлось столкнуться с этим уже сейчас.»

«М-м-м,» — прогудела она, и её мысль оборвалась, когда она резко повернула голову вправо. Она послала мне зловещий образ тьмы на горизонте. Тьмы, которая, казалось, сочилась из самой земли. Одним мощным прыжком и несколькими резкими взмахами крыльев мы взмыли в воздух, паря над нашей разношерстной армией.

Они пришли. Каждое из присягнувших королевств прислало воинов, если не членов своих правящих семей. Легионы из Лунариса, Калдриса, Китероса, Мелоидии и горстка из Кардии во главе с юной королевой Изадорой усеивали землю пятнами разных оттенков, искаженных цветами, которые могла видеть Велира. Они ликовали, когда она пролетала над ними. Символ свободы высоко в небесах, не скованный бременем гравитации, и единственный вызов кошмарному скакуну Кроноса.

Они ликовали, пока она не издала рев, разнесшийся по небу, предупреждая их о приближающихся врагах. О нашей грядущей участи.

«Келис? Они здесь.»

«Мы готовы. Увидимся после?»

Панический вдох перехватил мне горло. После. Здесь, в Терисе… или на Острове. Это должно было успокоить меня, наполнить хоть малой мерой покоя, знание того, что какая бы судьба ни постигла сегодня одного из нас, другой обязательно последует за ним.

Но этого не случилось.

Потому что Гиперион уже однажды одолел меня.

Кронос забрал Харона, даже не вспотев.

А оба они вместе? Скорее всего, при поддержке других беглецов из бездны?

Я боялась, что мы обречены еще до того, как начнется битва, но отступить и позволить ему забрать каждый мир себе, позволить ему разрушить их все только потому, что они не вписывались в его гнетущую картину мира, было игрой трусов.

А я не была трусихой.

Поэтому я повязала символ Эвадны, её обещание будущего мира, поверх своих призрачных глаз и присоединилась к боевому кличу Велиры.