Падение вверх - Татьяна Владимировна Кадуцкая

Она положила руки на виски подруги и прошептала укрепляющее заклинание. Дамаскинская вздрогнула, выныривая из омута мыслей, и посмотрела на единственного человека, не подводившего её ни разу.

— Ты знаешь, Цези, я наконец поняла, что задумал Карицкий. В уме, терпении и выдержке этому ведьмаку не откажешь.

— О чём ты? — Беспрозванная присела напротив.

— Долгое время я думала, что Гордей делает всё из любви ко мне, оказывается — нет. Он делает это ради себя… Карицкому нужна сильная ведьма, потенциальная Верховная, потому что он не может занять это место сам. Даже если Экмедичу удастся дожать Одару насчёт мужчин во главе нашего народа, Гордей никогда не станет Верховным.

— Почему?

— Потому что он женат.

— Что?! — ахнула Цезерина.

— …а для Верховных действует запрет на брак, — Дамаскинская тяжело вздохнула и продолжила рассказ: — Карицкий женился очень рано, едва достигнув совершеннолетия, на весьма перспективной ведьме, которой прочили если не место Верховной, то «Круг тринадцати» точно. Тебе это, кстати, ничего не напоминает? — женщина криво усмехнулась. — Они тихо-мирно жили, учились у своей наставницы, но неожиданно молодая жена начала «хихикать». С каждым днём её чудачества становились всё опаснее, пострадали невинные люди. Правда, обошлось без смертей. Гордею пришлось поместить жену в закрытую лечебницу на границе с пустыней Лехоата. Там госпожа Карицкая живёт и по сей день. Её безумие все эти годы прогрессировало. Лекарям пришлось основательно поработать с сознанием. Теперь ведьма не помнит ни своего имени, ни мужа, живёт как растение… Гордей очень тщательно скрывает факт своей женитьбы, живых свидетелей его семейной жизни не осталось.

— Ах!

Лилея усмехнулась, догадавшись, чего испугалась подруга.

— Нет, Цези, ведьмак никого не убивал. Просто они с женой слишком мало прожили вместе, причём почти всё это время находились у своей наставницы — прирождённой лесной ведьмы. Записи о брачном союзе остались только в архивах, но кто будет искать столетние данные на какого-то директора школы?.. Именно на этой должности карьера Гордея замерла. На самые высокие посты просто так не попадёшь, всех кандидатов тщательно проверяют. Карицкий эту проверку не прошёл бы, а амбиции у него были всегда. И Гордей нашёл выход, — на губах ведьмы появилась злая улыбка.

— Не понимаю, — Беспрозванная растерянно покачала головой.

— Цези, мы с ним больше десяти лет живём как муж и жена. До недавнего времени я всецело доверяла этому человеку, прислушивалась к его мнению, советовалась. Находясь рядом, Карицкий моими руками смог бы управлять всеми ведьмами и ведьмаками. И вёл он меня не в «Круг тринадцати», а на место Одары Хадди!

— Я не могу поверить!

— А ты поверь! — Лилея прищурилась. — Теперь всё обрело смысл: и реабилитация моего отца, и карьера в ковене, и нужные знакомства. Я — самая вероятная претендентка на место Верховной ведьмы. Да что там говорить! Одара уже готовит меня! Берёт на все встречи и мероприятия, хочет, чтобы я присутствовала при обсуждении важных вопросов. Меня вводят во все сферы жизни ведьмаческого сообщества. А со мной незримо и Гордея, которого я люблю и буду слушаться, — она стиснула кулаки. — Ведь для нас, женщин, любимый мужчина — это бог. Мы верим ему, мы служим ему, мы готовы на всё, чтобы он был счастлив. Ибо его счастье — это и наше счастье.

Цезерина покачала головой.

— Как же так?

— А вот так! Что ж… — Дамаскинская тяжело вздохнула. — Карицкий хотел Верховную ведьму — будет ему Верховная ведьма!

— Не понимаю!

— Знаешь, какое отчаяние самое горькое? Какая обида самая жгучая?.. — Лилея посмотрела на подругу. — Это когда победа уже была в твоих руках и ты почувствовал её божественный вкус, но в последний момент проиграл и потерял всё!

В качестве эпилога

За 30 лет назад до событий, описанных в прологе

— Заслуги господина Карицкого невозможно перечислить! — распинался новый глава отдела образования, стоя за трибуной. — Его имя навсегда вписано в историю Стародворской высшей школы и в историю образования королевства Ханорум. Мы будем помнить нашего уважаемого директора! И будем рады видеть его в гостях!

Ведьмак даже не догадывался, какая буря сейчас бушует внутри Гордея. Он, столько лет положивший на процветание школы, и гость?!!

Под торжественную музыку ткань соскользнула — и все увидели барельеф с изображением мужчины. Образ получился очень точный и красивый. Тем не менее Карицкий со злостью глянул на Верховную ведьму, тоже посетившую данное мероприятие. Та стояла среди других приглашённых, мило улыбалась, аплодировала и даже сказала проникновенную речь своему «главному учителю», отправляя его на заслуженный отдых.

В конце торжественной церемонии Лилея Дамаскинская прошла мимо, не удосужив его взглядом, и тепло улыбнулась новому директору.

— Господин Тарновский, я уверена, вы справитесь с доверенной вам миссией.

И, попрощавшись, направилась к выходу. Все тут же притихли и вытянулись. Верховная была личностью экстравагантной, предугадать её слова и действия не мог никто. В коридоре женщину перехватил Карицкий. Она спокойно встретила его разъярённый взгляд.

— Отпусти руку, иначе лишишься своей.

И Гордей отпустил: шутка ли, тягаться с сильнейшей ведьмой из живущих!

— За что, Лили?! Я столько сделал для тебя! А ты вместо благодарности, мало того что ушла сразу после выборов Верховной, так ещё и выжила меня из школы!

Дамаскинская надела перчатки, на улице было холодно.

— Ну, предположим, делал ты не для меня, а для себя. И ушла я, как только убедилась в этом, — она посмотрела в некогда любимые глаза. — Насчёт моей неблагодарности… Неужели ты думал, я не в курсе, что творилось последние три года за дверями уже не твоей школы? Я знаю, что ты нашёл сильного мальчика и занимался с ним, как когда-то со мной. Не ошибусь, если предположу, что в нужный ТЕБЕ момент я оказалась бы скомпрометирована, и Пётр Тагашев претендовал бы на место Верховного, — женщина заметила, что Карицкий собирается что-то сказать, и предупреждающе вскинула руку. — Гордей, я слишком долго была с тобой и слишком хорошо тебя знаю. Но больше не люблю, а значит, способна здраво оценивать твои поступки и решения. Они меня не устраивают. Я считаю, что достойна места Верховной больше твоих ставленников, и так просто его не уступлю… А ты не волнуйся, побереги себя, всё-таки возраст.

Она открыла дверь и