Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

Принцесса чуть не расхохоталась в голос, но удержала неуместные эмоции.

— Ты же говорил, что это сделал демон?

— А он и есть демон! — взвизгнул Дайн. — Мне Сити всё рассказала. Его надо казнить. Я подпишу приказ, чтобы его казнили. И всех полудемонов тоже. Такая гадость! Кто бы мог подумать, что в моём королевстве живут твари!

«И меня. И моего ребёнка».

Ирис нежно улыбнулась, подкатила к брату.

— Доброе утро, Бессития, — кивнула свидетельнице своей свадьбы. — Господа, вам не кажется, что детям нужно спать? Ваше Величество, брат мой, эта ночь принесла вам победу и величие, но сейчас, думаю, стоит восстановить свои силы. Они вам ещё пригодятся.

— Ирис, ты со мной или с Шираном? — настойчиво спросил Дайн.

— Я всегда с тобой, — она взяла его за руку. — Пойдём, я тебе почитаю сказку.

— Ваше Высочество, — мягко вмешалась Западная герцогиня, — боюсь, что Его Величество решает важные государственные вопросы…

Ирис обернулась и в упор посмотрела на неё «ширановским взглядом». Чуть приподняла бровь, а потом снова тепло взглянула на Дайна.

— Посмотри, как ты утомил свою подругу, Дайн. Она вот-вот упадёт.

— Вовсе нет, — встрепенулась Сити и часто-часто заморгала.

— Это моя невеста, — буркнул Дайн и насупился. — Скажешь, что я не должен…

— Прекрасный выбор, мой король. Буду рада такой прелестной сестричке.

Окружающие мужчины заволновались.

— Ваше Высочество, сейчас день, когда каждая минута дорога…

— А мне дорог мой брат, — спокойно возразила Ирис.

Дайн скривился.

— Ты не понимаешь…

— Пойдём. Какой-нибудь час, другой, и ты проснёшься свежим и бодрым, как огурчик. Как рыцарь Темитест, помнишь?

Брат недоверчиво посмотрел на неё, снова зевнул. Было видно, что ему отчаянно хочется спать.

— Что ж, — мягко улыбнулся советник Горий, — господа, вещее сердце сестры, как всегда право. Ваше Величество, подпишите указ об аресте герцога, и вам действительно лучше будет отдохнуть.

Ирис посмотрела на того, кто назвался отцом Эйва.

— Герцог Ширан на фронте. Какая разница, когда его арестуют: сейчас или вечером? Что это изменит? Дайн, помнишь, папа говорил: никогда не подписывай никаких писем или приказов натощак или невыспавшимся.

Она с тревогой увидела, как по лицу брата пробежала судорога.

— А по нашей информации, герцог вчера покинул Персик, — заметил Горий.

Ирис хмыкнула:

— Видимо, у вас какая-то своя информация. Ну или герцог не счёл нужным сообщить о своём визите мне. Что вряд ли. Но даже если так, то что это меняет? В этом случае Его Светлость находится в пути, и опять же час или два ничего не изменят.

— Телеграф… — начал было Горий, но Дайн вдруг его перебил:

— Да. Ирис права. Ширан подождёт.

И вдруг перегнулся через ручку кресла, и его вырвало. Сити завизжала, вскочив, хотя она сидела по другую сторону, и рвота забрызгала только Ирис.

— Дайн! — принцесса схватила его за руки. — Что с тобой?

— Ничего. Всё в порядке. Я посплю, и всё будет хорошо…

У него были очень горячие руки. И несчастные испуганные глаза. Ирис обернулась к Баэрду:

— Эль Диара. Срочно.

— Во дворце есть врач… — начал было Горий, но Ирис метнула на него гневный взгляд:

— Если короля отравили, то хозяин дворца попадает под подозрение.

Все зашептались, переглядываясь.

— Господа, оставьте нас, — приказала Ирис.

А хотелось рявкнуть: «Вон!». Бессития, побледнев, попятилась.

— Его Величество болен? — задрожав от страха, пролепетала она.

— Вполне вероятно, — улыбнулась Ирис.

Дайна снова скрутило и вырвало. Он всхлипнул. Ирис обняла братика, перетащила к себе на колени.

— Господа, действительно, Его Величество плохо себя чувствует, — поддержал принцессу Горий.

Баэрд вышел первым, за ним зал стремительно покинуло семейство Западного герцога.

— Я умру? — залепетал Дайн в ужасе, вцепившись грязными ручонками в сестру. — Меня отравили? Это был яд?

— Нет-нет, что ты. Наверняка просто съел что-то не то…

— Ирис, — шепнул он ей в самое ухо, — я обкакался… Только никому не рассказывай.

— Ничего страшного, — храбро заявила она, обмирая от ужаса, — сейчас мы пойдём в комнату, я дам тебе лекарство. Просто съел что-то не то…

Слуги помогли донести Дайна до его спальни (короля снова вырвало по пути), раздели, обмыли, переодели. Ирис села на постель рядом, взяла его за руку.

— Мне уже лучше, — прошептал Дайн. — Почитай мне, пожалуйста.

Сестра нашла какую-то книгу и стала читать, не вникая в смысл. Дверь открылась, и вошёл Баэрд. Бегло оглядел короля на кровати, серебряный тазик у кровати, бледную Ирис с книжкой на коленях.

— Я послал за эль Диаром, — доложил коротко. — Он в холерном госпитале. Будут ещё распоряжения?

— Поставьте муренцев перед спальней короля. Поваров арестовать. Гория под арест.

— Нас всего двадцать, — напомнил Баэрд.

Ирис глянула на него сухими глазами:

— Тогда арестуйте Гория. Передайте полковнику Меллерту, чтобы оказал вам полное содействие, если не хочет попасть под подозрение. В комнате второй слева по коридору напротив кабинет Гория. Там телеграф. Отправьте телеграмму в замок Неупокоенных душ. Пусть подходят все наши люди. Замок оставить. Когда полк явится, арестуйте Меллерта. И семью Западного герцога. Под домашний арест. Король был с ними ночью.

— Так точно.

— И ещё одну телеграмму. Ширану.

Баэрд устало усмехнулся. Ну, конечно, отправит. И без её приказа.

— Подайте воды, — приказала Ирис.

Эль Диар появился только часа через три. Одновременно с людьми Ширана.

Дайна немилосердно рвало. И поносило. Слуги замучились убирать, мыть и менять одежду, но Ирис была строга. Мальчик пил-пил-пил и не мог напиться. И жар не уходил. Лицо больного стремительно темнело, высыхало, под глазами пролегали тени, губы обветрились.

Доктор бросил на него взгляд. Засунул градусник в рот. Посмотрел на тазик, в котором виднелась уже прозрачная рвота (вся едва давно покинула желудок больного, и её вынесли).

— Понос? — спросил коротко.

— Да, — также коротко ответила Ирис.

— Писать просился?

— Да.

— Смог?

— Нет.

Эль Диар кивнул.

— Когда и где вы пили, Ваше Величество?

— Ирис давала, — прохрипел Дайн, глаза его блестели от лихорадки.

— А до принцессы?

— Чай мне давали. Когда мы взяли дворец…

— Чу́дно. А до этого?

— Вино давали в полку.

— А до этого?

Дайн открыл рот и стал дышать ртом часто-часто. Заплакал от бессилия.

— Фонтанчик. Питьевой. Пить хотелось. Ирис, дай мне пить…

Ирис налила стакан и протянула ему.

— Кипячёная? — холодно уточнил эль Диар.

— Н-не знаю… А нельзя?

Доктор закатил глаза. Раздражённо выдохнул.

— Можно. Если хотите поточнее отправить его в бездну. В городе — холера. Вы издеваетесь?

Ирис побелела:

— Но это же… это же не…

— Это именно она. Его Величество болен. Его никто не травил. Если не считать, конечно, за живое существо питьевой фонтанчик.

— Он выживет? — дрожащими губами прошептала Ирис.

— Я не бог. Сделаю что могу.