Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

Ширан резко развернулся, решив, что пора возвращаться, и вдруг увидел что-то белое под ногами.

Наклонился, подобрал с камней раздавленный каблуком его сапога цветок кукушатника.

Бледно-лиловый, нежный, очень хрупкий. Совсем как Ирис.

* * *

Эйв расчерчивал карандашом план атаки на западный фланг Ширана, когда в командирскую палатку вошла довольная Ксирата. В штанах, мундире и хромовых сапогах, начищенных до зеркального блеска.

— Привет! Как наши демонячьи дела? — мурлыкнула она.

Подошла со спины, обняла, чмокнула жениха куда-то в шею. Эйв благоразумно не стал спрашивать, где невеста провела ночь. И с кем.

— Пока не то чтобы вот прям очень хорошо, — честно признался принц. — Герцог — человек опытный, а я — всего лишь его ученик. Он легко просчитывает мои хитрости.

— А что, среди моих генералов нет никого поопытнее Ширана?

Эйв улыбнулся и посмотрел на неё:

— Нет. Прости, Кси, но твои генералы — штабные. Без боевого опыта. Ну или с опытом малых стычек.

— Да? Ну тогда я как раз нашла тебе одного человечка. Опытного. — она обернулась к пологу: — Входи!

В шатёр шагнул худой темноволосый парнишка в чёрных кожаных штанах и белой рубашке с отложным воротничком.

— Извини, он не любит мундиры…

— Та-ак, — протянул Эйв и присел на краешек стола.

— Я тоже соскучился, — рассмеялся нахал и улыбнулся невинно. — Я пришёл вас всех спасти.

Принц посмотрел на невесту:

— Ты знаешь кто это?

Кси подняла брови, вытащила из кармана яблоко и вонзила в него зубки.

— Не-а, — промычала насмешливо, проглотила кусочек и прибавила: — Ну разве только, что это демон и Шестой князь Огненных земель. А что?

— Его Высочество не любит демонов, — пожаловался Изергир.

— Да? Жалко. А мне вот наплевать, кто сломает хребет Ширану: демон или человек. Я готова хоть с Первым князем заключить сделку, если она принесёт мне победу.

Изергир усмехнулся.

— Первый немножко занят, — шепнул хрипло. — Но у вас есть Шестой.

И подмигнул. У Эйва появилось нехорошее чувство, что он знает сегодняшнего любовника своей невесты, и это чувство ему не понравилось.

— Боюсь, плата окажется чересчур высока.

— Ну уж не дороже жизни, — хмыкнула Ксирата. — А Ширан, думаю, ищет эту самую нашу жизнь. Да не ссы, Эйв!

— Может быть, дороже жизни. Например, гибель континента и возращение демонов.

— Если я сдохну, то мне плевать, что будет с континентом, — заметила принцесса, хрустя яблочком. — Я даже не узна́ю об этом. И ты не узнаешь.

Изергир пожал плечами:

— Зачем гадать, если я вот тут? Я сам отвечу. Эйви, сынок, моя цена всё та же: хочу братика.

Кси поперхнулась и недоумением глянула на жениха.

— Только его? — сухо уточнил Эйв.

Изиргир часто-часто закивал, невинно глядя на принца.

— Только его, — мурлыкнул кокетливо. — Очень уж соскучился. Я помогу вам победить, а вы мне подарите Ширанчика. На день рождения. Я не говорил, что у меня скоро день рождения?

— Они что — братья? — Кси мотнула головой в сторону демона.

— Да. И сколько же лет исполнится Огненному князю?

Тот скромно потупился:

— Лет двести… или триста, честно признаться, я не помню.

— Или четыреста?

— Ну или четыреста. Вы зачем чужой возраст считаете? Вы свой считайте.

Ксирата присвистнула.

— Ни когтя себе старичок! Дедушка Изергир, — и расхохоталась.

Князь и бровью не повёл, лишь улыбнулся:

— Кстати, в качество бескорыстного дара с моей стороны, сообщу вам новость, которая пока вас не достигла. Король Дайн мёртв. Мне нужно объяснять, что это может значить для вас?

Он вынул из кармана пилочку и принялся полировать длинный чёрный коготь, давая возможность собеседникам осознать его слова.

— Не думаю, что что-то изменилось, — равнодушно заметила Ксирата. — Малютка Дайн и раньше не был помехой Ширану. По сути, во главе Мурсии и так стоял Южный герцог. А теперь будет официально…

— Как мёртв? — тихо спросил Эйв.

— Холера. Заболел и умер. Бывает.

Принцу захотелось заорать, швырнуть стол, ударить, броситься в бой… Дайн маленький! Такой маленький! Будь проклят Ширан, оставивший малыша без родителей, без брата…

Эйв резко отвернулся. Стиснул кулаки.

— Я согласен. Что нужно делать?

— Уснуть, — вкрадчиво шепнул Изергир, подойдя и встав у него за спиной. — Всего лишь. Бессонные ночи вредны для здоровья, Ваше Величество.

* * *

Каменные своды. Гулкие шаги. Йошындар — Чёрное пламя.

— Я хочу тебя, — шепчет она, жадно прильнув к нему.

Подпрыгивает, обвивает его пояс ногами, заставляя опуститься на колени, жадно приникает к губам. Такая нежная, такая тонкая, такая голодная. Он не может не отвечать на её поцелуи, на язык, ласкающий обрубок его языка. Ирис первой прерывает поцелуй. Её голубые глаза горят пламенем.

— Хочу тебя всего, — шепчет демоница. — Хочу слышать тебя. Поговори со мной, пожалуйста, Ширан. Почему ты молчишь?

Спрыгивает, размахивается от плеча. Гибкий хлыст рассекает его плоть до кости, но Ширан удерживает крик, стиснув дёсны. Потому что зубы, после того как Ирис щипцами вырвала их все по одному, ещё не отросли. Демоница наклоняет голову, выставив вперёд витые тёмно-вишнёвые рога, и усмехается.

— Как же ты не поймёшь, любовь моя, что мне приятно слышать твой голос? Почему ты молчишь? Ведь это так расстраивает меня! Ну же, Ширан, будь послушным мальчиком. Пожалуйста, не вреди себе. Нет? Какой же ты жестокий!

И на его измученное тело обрушивается град ударов. Слева, справа. Хлещет наискосок, и Ширан не выдерживает — рычит от боли, а Ирис смеётся, смеётся, смеётся.

— Так, так, хороший мальчик. Я так тебя люблю, маленький!

Тело инстинктивно пытается уклониться от ударов, и от дёрганья вывернутые оковами руки пронзает резкая боль. Ирис опускает плеть. Глаза демоницы поблёскивают, раздвоенный язык трепещет от возбуждения. Она жадно вдыхает запах его крови, опускается на колени и слизывает бегущие горячие струйки. Трётся рогатой головой о его плечо, причиняя едва переносимые страдания:

— Я так люблю тебя! — задыхается от страсти. — Шир-ан-эд-Эльирдан, как же я люблю тебя! Скажи, а ты? Ты меня любишь?

Он молчит. Ирис начинает злиться:

— Ты разлюбил меня? Да, я знаю, тебе было больно. Но ты сам виноват. Ты был непослушным мальчиком, Ширан. Мне пришлось тебя наказать. А сейчас ты снова меня злишь. Ну! Признайся, что любишь!

Ему становится страшно видеть огонь похоти в её глазах, не сулящий ему ничего, кроме изнурительной боли. Ирис отстраняется, рыча.

— Ты меня злишь, — предупреждает сухо.

Ширан мычит.

— Я тебя не понимаю, — сквозь зубы бросает демоница.

Лёд её глаз полыхает яростью.

— Не я тебя выбрала, Ширан! — кричит она