Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

Ирис отставила кружку. Дайн снова заплакал. Он горел и плавился, и постоянно хныкал. Без слёз.

Эль Диар действительно не был богом.

Король умер следующим вечером. Ирис лежала рядом, обнимала его всё ещё тёплое тело, смотрела в осунувшееся несчастное лицо, тёмное и страшное, и не могла поверить, что брат мёртв. Просто прижимала к себе, инстинктивно желая согреть.

Глава 27. В стенах Йошындара

Ширан уже выходил из телеграфной, когда услышал писк аппарата. Вернулся.

«Дайн умер. Ширан, мне плохо».

Ему показалось, что от переведённых оператором строк пахнет слезами.

Герцог только вернулся в лагерь, расположенный в горной барсовой деревушке, не успел даже переодеться с дороги. Он уже знал, что король заболел холерой — Баэрд сообщал обо всём оперативно — но возвращаться не стал: войну прервать невозможно, даже если в столице происходят такие события.

Действия жены порадовали чёткостью. Советника Гория практически тотчас выпустили из-под стражи, как только стало ясно, что об отравлении речи не идёт. Что же до полковника Меллерта и в целом семьи Ярниса, то тут всё было сложнее: Западный герцог организовал заговор, в результате которого погиб король. Да, Ярнис не убивал монарха, всё произошло по трагической случайности, но произошло-то в результате его авантюры, и теперь вся семья находилась под арестом. Самого Ярниса заключили под стражу по приказу уже Ширана, непосредственно в полку. Разумеется, серьёзных обвинений не было: в конце концов, кавалергарды Меллерта действовали согласно воле короля, по желанию короля и не имели целью причинить вред монарху. Но ведь причинили.

И сейчас вот это короткое сообщение привело Ширана в недоумение. «Мне плохо». Что на это отвечать?

— Отправь ей слова поддержки, — приказал он.

Бедная девочка! Жертвовать собой ради жизни брата и потерять его, вопреки всем усилиям! Вот поэтому жертвовать собой ради кого-то вообще бессмысленно.

Оператор принялся выбивать сигналы.

— Прочитай, — лениво велел Ширан.

Смерть монарха меняла всё. Королевой становилась Ирис, королём — он сам. Вполне официально. Мешал только Эйв, но если выбить из-под ног принца спасительную табуреточку — помощь ирбисов… Да. Тянуть дальше не имеет смысла. Нужно удалять Ксирату. Если Ширан становится королём, то другой вопрос может будет решить в общем порядке.

— Соболезную, любимая, — бодро зачитал оператор. — Как жаль, что я не могу быть с тобой в эту тяжёлую минуту…

— Ты вот это отправил?! — рявкнул Ширан.

Тщедушный юноша растеряно замигал.

— Так ведь… слова поддержки…

— Ясно.

Сам виноват: надо чётче давать задания. Ширан успокоился и вновь шагнул к выходу. Аппарат запищал.

— Что там?

— Спасибо.

Ну ладно. В конце концов, пусть будут эти слова, раз ей от них легче. Всё же девочке сейчас, наверное, тяжело.

— Разреши мне приехать к тебе, — по слогам прочитал оператор то, что записывал левой рукой.

Что?!

— Мне очень плохо. Я не выдержу одна. Я не стану тебе мешать.

Ширан чуть не ответил «нет», но потом задумался. Три дня пути. Пока она едет, он успеет решить вопрос с Ксиратой? Может да, а может нет, но… Может быть, Ирис права, и здесь ей действительно безопаснее, чем в столице? Особенно теперь, когда все вокруг непременно попытаются на неё давить. А после победы они оба вернутся в Персик, и Ширан решит и этот вопрос.

Во всём этом была одна неприятность: герцог планировал после завершения барсовой компании отправиться с супругой на Неприветливые острова. И вовсе не собирался выводить Ирис в свет, но сейчас увезти королеву и закрыть её в замке было бы невозможно.

Он понимал, что Ирис было плохо за крепостными стенах, но зато так её мир целиком сосредотачивался на нём, и ничто не отвлекало девушку от выстраивания правильных взаимоотношений с мужем. И никто. А свет, молодые люди, легкомысленные девицы, льстивые придворные…

Ширан скрипнул зубами.

Да, пожалуй, безопаснее будет держать супругу рядом с собой. На Неприветливых островах девицу после помолвки сразу отдавали в семью жениха. Ширан предлагал королю так поступить и с Ирис, но Кальдер предпочёл мурсийские обычаи. Жаль. Если бы Ширан сразу воспитал Ирис под себя, большинства проблем удалось бы избежать.

— Приезжай, — устало бросил он.

— Что? — не понял оператор.

Ширан долгим взглядом посмотрел на белобрысого мальчишку. Кстати, о блондинах…

— Отправь следующий текст: Приезжай. Точка. Баэрд с тобой. Точка.

Оператор застучал, послушно отбивая слова. Герцог подождал ответ. Он оказался коротким: «спасибо». Только и всего.

— Отправь сообщение принцессе Шаше: «начинаем», — отдал последнее распоряжение Ширан и вышел из белёного домика, приютившего под черепицей полевой передвижной телеграф.

Горы заливал яркий лунный свет — небо было удивительно ясным, и звёзды, казалось, можно было потрогать пальцами и уколоться. Да что там потрогать! Сгрести полные пригоршни.

Спать не хотелось. Ширан свернул на узкую козью тропинку и пошёл вверх. Шёл и шёл, чему-то бездумно улыбаясь. Где-то хохотали шакалы, под ногой осыпались мелкие камушки, и ветерок играл сизыми, в темноте казавшимися белыми, стеблями сухого кукушатника.

Смерть Дайна грозила обернуться целым ворохом проблем. Она случилась не вовремя, рушила уже сложившиеся планы, но отчего-то на сердце герцога сейчас было легко и радостно, и о проблемах и задачах совершенно не думалось. Ни о чём не думалось.

Рассвет застал его на каменном выступе над бездной. Ширан стоял и смотрел, как по склонам бегут серебряные лучи рассвета, как поднимается алый диск. Он тысячи раз видел восход, но сейчас ему казалось — не видел никогда.

— Что это со мной? — спросил он себя вслух. — Уж не отравили ли меня случаем? Вроде нет поводов для радости.

А потом понял: отравили. А повод для радости приедет дня через три…

Герцог практически почувствовал её рядом, как она, сонная, утыкается носом в его бок. Маленькая, беззащитная, ищущая утешения. И он даже знает, как именно станет утешать: так, как им нравится обоим.

— Вот это уже никуда не годится, — нахмурился Ширан.

Ладно, можно радоваться приезду жены. Можно радоваться предстоящим играм, но… Радоваться тому, что он станет её утешать? Радоваться только лишь от её желания приехать именно к нему за утешением и защитой?

Ширан стиснул челюсти, и настроение резко упало. Утешать женщину — не мужское занятие. Защищать — да. Свою собственность — любую — мужчина защищает всегда. Но вот эти все… сопли — это точно не дело воина. Это удел таких мальчиков, как Эйв. Любителей нырнуть под разноцветные юбки.

Ирис хочет приехать в ставку? Отлично. Пусть приезжает. Согреет его постель