Безупречная - Анастасия Аристова

— Хорошо, — сказал Дэмиан медленно. — Допустим, мы вырубим связь. Допустим, шлемы погаснут. Но люди в лагерях… они останутся там. За стенами. Под куполами. Они не уйдут, потому что боятся. Им годами внушали, что снаружи — смерть.

Ян кивнул. Он ждал этого вопроса.

Он снова повернулся к карте, увеличивая изображение одного из лагерей Спарты. Я узнала его — стандартная планировка. Купол, жилые блоки, технические помещения, стены.

— Есть вещь, о которую Спарта не предусмотрела. Их лагеря не автономны. Они зависят от внешнего снабжения.

Он провёл пальцем по линии, соединяющей лагерь с внешним миром.

— Еда, вода, топливо, медикаменты — всё это поступает по расписанию. Через логистические цепочки, которые управляются из единого центра. Когда связь рухнет, эти цепочки остановятся.

Ян повернулся к нам, и в его глазах мелькнула хищная усмешка, он сейчас напоминал кота, который загнал мышку в угол

— В лагерях есть запасы. На неделю, может быть, на две. Но не больше. А потом начнётся голод. И тогда у них не останется выбора: остаться и умереть от голода или выйти наружу.

— Но они не выйдут, — возразил Тим. — Им внушили, что снаружи смерть. Они скорее умрут внутри, чем рискнут.

Ян покачал головой.

— Когда умирают от голода, страх уходит. Сначала они будут ждать. Потом начнут сомневаться. Потом — паниковать. Командование не сможет дать им ответы, потому что командование само окажется в изоляции. В лагерях начнётся хаос.

Он перевёл взгляд на меня, ожидая услышать подтверждение, я же вспоминала все что знаю о лагерях.

— Если мы отключим связь и заблокируем серверы, системы жизнеобеспечения не получат подтверждения. Они перейдут в аварийный режим. Кислород начнёт снижаться — сначала незаметно, потом быстрее.

— Верно, — Ян кивнул. — В каждом лагере есть аварийный протокол открытия купола. Если связь пропадёт на долгое время и системы жизнеобеспечения начнут давать сбои, этот протокол активируется автоматически. Купола откроются сами, когда уровень упадёт до критической отметки. Мы не убиваем их. Мы просто создадим условия, при которых остаться внутри становится страшнее, чем выйти наружу. Когда воздух становится тяжелее, когда дышать трудно — страх перед тем, что снаружи начинет казаться меньшим, чем страх задохнуться.

Тим подался вперед.

— Как это сделать?

Ян посмотрел на Каира.

— Ты можешь объяснить техническую сторону?

Каир кивнул. Он шагнул к столу, и его пальцы пробежали по сенсорной панели, разворачивая еще одну схему — на этот раз метеостанции.

— Представьте, — начал Каир, — что вы пытаетесь позвонить по джабону. Вы вызываете абонента, идет сигнал, потом соединение. А теперь представьте, что в ту же секунду десять тысяч людей начинают вызывать этого же абонента. Каждый из них отправляет запрос. Система перегружается — она не может обработать все запросы одновременно. Звонки обрываются, связь пропадает. Вы не можете дозвониться. Никто не может.

Он сделал паузу, давая осмыслить.

— Это называется DDoS-атака. Спутники Спарты передают данные на их наземные серверы. Мы используем станцию, чтобы отправить через эти же спутники на их серверы миллионы ложных запросов. Искусственный трафик, который они не смогут отфильтровать. Серверы, обрабатывающие приказы, координацию, трансляцию в шлемы, — рухнут. Связь оборвется.

— А что, если они восстановят систему? — спросила Анна.

Каир качнул головой.

— Это не просто “восстановить”. Это как если бы вы пытались перестроить электростанцию, пока ее башни рушатся одна за другой. Мы ударим не по одному каналу — по всем основным узлам одновременно. Связь между лагерями прервется, солдаты потеряют управление, шлемы перестанут показывать картинку. Восстановление займет у них не недели, а месяцы. А за это время мы возьмем под контроль все, что осталось без приказов.

Я слушала, и мысль, которая только казалась абстрактной, все больше обретала форму. Я видела это. Я помнила документацию. Спарта была сложной, но у нее были слабые места — и именно связь одна из них.

— Нам нужно три вещи. — Продолжил Ян. — Первое: захватить метеостанцию. Там есть антенны, способные передавать сигнал на спутники. Второе: Каир — он напишет скрипты, которые превратят нашу атаку в настоящий ураган. И третье… — он повернулся ко мне, — ты.

Я моргнула.

— Я?

— Ты помнишь все, — сказал он. — Схемы узлов связи, их расположение, слабые места системы. Ты видела карты “Черного Беркута” и документацию Спарты. Без тебя мы будем действовать вслепую. С тобой — мы ударим точно в цель.

— А что делать нам? — спросил Дэмиан. Я видела по его лицу: план захватил его.

— Вы встретите тех кто будет выходить из лагерей, разберетесь с надзирателями. — На тебе, Дэмиан, и на тебе, Тим, две тысячи воинов, которые станут проводниками для остальных.

Тим молчал. Я видела, как его пальцы сжались в кулаки под столом — он думал о том, что ему придётся снова встретиться с надзирателями. Но потом он медленно кивнул.

— Я справлюсь, — сказал он. Голос его был тихим, но твёрдым.

Дэмиан кивнул, но в его взгляде мелькнула тень сомнения.

— Две тысячи воинов — это много, — сказал он медленно. — Но Спарта огромна. Десятки лагерей, посты, и патрули по всей территории. Этого может не хватить.

— Да, воины — это только часть. — Ответил ему Ян. — Нам нужно задействовать всех наших. Всех оборотней. В каждом регионе, где есть наши люди.

Дэмиан замер.

— Всех?

— Всех, — повторил Ян. — Я хочу, чтобы они ударили одновременно. Связь рухнет — и в этот момент каждый отряд, каждая ячейка, каждый, кто ждал своего часа, начнет действовать. Патрули Спарты окажутся отрезаны от командования. Они не получат подкрепления. Они не получат приказов. Они будут максимально ослаблены.

Он шагнул ближе к Дэмиану.

— Это на тебе, Дэм. Ты знаешь всех. Ты знаешь, кто и где. Ты должен связаться с ними. Убедить их, что время пришло. Что это — наш единственный шанс.

Дэмиан смотрел на него долгую секунду. Потом медленно кивнул — и в этом кивке было что-то новое. Вес. Понимание масштаба.

— Я свяжусь с ними, — сказал он. — Найду способ. Может, через старые каналы, может, через связных. Но они будут готовы.

— Хорошо, — Ян хлопнул его по плечу. — Тогда у нас есть все. Станция,