Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

Гаденыш. У меня деловая встреча.

– Вовсе нет, – проворковала я, обхватила его за щеку и ущипнула так, что чуть не содрала кожу. – Но очевидно, что моей клиентке будет некомфортно делиться своими интимными предпочтениями с незнакомцем.

– Ой, я вообще не против, чтобы он к нам присоединился. – Хейли захихикала, протягивая ему руку для поцелуя. – Оливер фон Бисмарк, я о тебе наслышана.

– К сожалению, слухи о лобковых вшах правдивы. – Оливер вздохнул, обошел стол и, взяв ее руку, вяло пожал вместо поцелуя. – Но моя прелестная невеста была так любезна, что вытащила их всех по одной, когда мы сошлись. Святая женщина.

Олли снова сел рядом со мной, обнял меня за плечи и прижался щекой к моей щеке. Я его прикончу.

Жизнь в тюрьме – небольшая плата, учитывая обстоятельства.

Хейли перевела взгляд с него на меня с явным разочарованием.

– Вы помолвлены?

Теперь я поняла, что мы точно не сработаемся. Во-первых, она открыто глазела на моего фиктивного жениха, будто хотела, чтобы его лицо стало ее новым любимым креслом. Во-вторых, она намеренно наклонилась вперед, чтобы он смог получше рассмотреть ее декольте.

Она перекинула волосы через плечо.

– Почему я об этом не слышала? Я читаю о тебе в колонках светской хроники, Оливер.

– Мы только на днях сделали объявление на развороте «Нью-Йорк Таймс». – Казалось, Оливеру совершенно неинтересен ее откровенный флирт. – У меня не было выбора. Она взяла меня измором, Хейли. Непреклонно шла к своей цели. Изо дня в день. Я даже помочиться спокойно не мог, чтобы она при этом не заявилась ко мне в уборную, раскрыв рот, будто персональный писуар.

Кровь закипела в жилах, горячая, густая, полная гнева. Скоро он узнает, что расплата сурова, и я тоже.

– Правда? – Хейли смотрела на него с улыбкой, водя пальчиком по декольте. – Мне нравятся смелые женщины. Я только что рассказывала Брайар, что у меня нет принципиальных границ. Никаких жестких пределов. Вообще, – повторила она на случай, если он не услышал в первые сто раз. – Совсем никаких. Я на все готова. Без предубеждений.

– Ух ты, похоже, вы двое стали бы потрясающей парой! – воскликнула я, протянув руку под столом к его коленям.

Я опустила ладонь на его пах, зная, что кто-нибудь мог это увидеть, стоило ему посмотреть через стекло. Оливер был полностью возбужден под тканью свободных брюк. Тепло его члена чувствовалось даже через плотную ткань. У меня перехватило дыхание.

Я сделала это с ним.

Не она.

Не Хейли.

– Боюсь, этот поезд уже ушел, – простонал Оливер и затаил дыхание, когда я провела пальцами по очертаниям его члена от основания до головки.

Хейли подмигнула.

– Можешь всегда заглянуть на мою станцию, если захочется побывать в новом месте.

Да, я непременно пришлю ей прощальное письмо в духе «дело не в тебе, а во мне».

– Я домосед, – с трудом проговорил Олли.

Я опустила руку к пуговице на его брюках и расстегнула ее, а затем и молнию. К моему удивлению, его толстый, длинный, возбужденный член выскочил из ширинки. Он не надел нижнее белье.

Конечно, не надел. Это же Олли. Мне повезло, что он натянул штаны перед выходом из дома.

Я обхватила его ладонью и хорошенько сжала, демонстрируя свои порочные намерения. С его губ сорвался стон.

– Все нормально? – Хейли наклонилась вперед, пытаясь привлечь внимание Оливера. – Ты какой-то бледный.

– Это потому, что вся кровь прилила к члену, – пробормотал он себе под нос, чтобы услышала только я.

Он заерзал в кресле, но не убрал мою руку. Я принялась лениво поглаживать его член вверх и вниз. Бархатистой коже даже не нужна была смазка. Она уже и так достаточно гладкая.

Я сжала бедра, опьяненная желанием. Если он не заберет свою награду в ближайшее время, мне придется принять радикальные меры. Мне больше всего на свете хотелось почувствовать его внутри.

Хейли надула губы, глядя на Оливера и в упор не замечая меня.

– Что ты сказал?

Я увеличила темп, дроча ему под столом, подстегиваемая желанием, ревностью и накопившейся яростью. Меня посетила мысль, что я ревновала не к Хейли. Знала, что она ему неинтересна. Но я никак не могла – и я не стану – прогонять образы Олли с той девицей, которые нарисовала в своей голове. Пятнадцать лет – большой срок, чтобы держать обиду.

И все же…

– Я сказал, – выдавил Оливер, – я все равно не большой любитель общественного транспорта, так что тут и спорить не о чем.

– Похоже, ты ей даже не нравишься, – усмехнулась Хейли, в упор меня игнорируя. Ее репутация и впрямь опережает ее саму.

Я ускорилась. Его кожа стала скользкой от смазки, отчего моя рука все быстрее двигалась по его длинному стволу. Между бедрами стало жарко и влажно. Я так сильно возбудилась, что и сама могла кончить. Подскочивший адреналин придавал мне смелости.

– Я всегда предпочту ее ненависть чьей-то любви, – простонал Оливер.

Перестал притворяться, будто все еще контролирует ситуацию, и запрокинул голову. Его кадык дернулся, когда он закрыл глаза и стал наслаждаться тем, как я дрочу ему на виду у сотни людей. Не может быть, чтобы Хейли не догадалась.

Может, она так увлечена, что ей все равно.

– Знаешь, Хейли, – проговорила я своим самым ласковым, самым невинным голосом. – Возможно, проблема не в том, что твоим фильмам не хватает откровенности и остроты сюжета. Может, ты просто не заслуживаешь «Оскар».

Я удивилась, как ее челюсть не упала на стол. У нее явно богатый опыт в том, чтобы болтать языком и вытворять им всякие непристойности.

– Что ты сказала?

Я провела вверх ладонью, сжатой в кулак, собрала большим пальцем каплю смазки на головке и распределила ее по всей длине. Оливер задрожал, его плечо затряслось. Я опьянела от ощущения власти, осознав, что могу сделать с ним. Одним движением руки лишить дара речи этого мужчину, чьего внимания жаждали все вокруг.

– Я сказала, что тебе, вероятно, попросту недостает таланта.

– Ты ужасный координатор интимных сцен.

– А ты, похоже, ужасный человек. Так что, пожалуй, мы квиты.

Хейли вскочила, схватила розовую сумочку Lady Dior со спинки кресла и закинула ее на плечо.

– Ты не получила эту работу, если тебе вдруг интересно.

– Ничего страшного. – Я улыбнулась, сжимая член Оливера в кулаке и наслаждаясь тем, как он вздрагивает, едва не достигнув кульминации и полностью выпав из разговора. – Я работаю только с добрыми людьми, чего о тебе не скажешь.

Она демонстративно зашагала прочь из зала, осыпая меня злобными проклятиями. Как только она ушла, я