Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала - Диана Фурсова

Потом поднял обратно.

— Это риск.

— Разумеется.

— Нас могут вести.

— Уже ведут.

— Нас могут обмануть.

— Уже обманывают.

— И всё же вы предлагаете добровольно пойти к магичке, которой нельзя доверять.

— Да. Потому что мне нравятся честные расклады: либо нас попытаются купить, либо отравить, либо использовать. Нам хотя бы не придётся гадать, есть ли там опасность.

На этот раз он действительно почти усмехнулся.

Почти.

— Вы безнадёжны.

— Нет. Практичны.

— Это разные слова для одного и того же безумия.

Алина не ответила.

Потому что как раз в эту секунду в дверь тихо постучали.

Не Тарр.

Слишком осторожно.

— Войдите, — сказал Рейнар.

На пороге появилась Марта.

Разумеется.

Маленькая, сухая, в своём тёмном платке, пахнущая снегом, дымом и уличной правдой. Она вошла, оглядела обоих одним быстрым взглядом, в котором, как всегда, было больше понимания, чем следовало бы позволять старой травнице из предместья.

— Милорд. Миледи, — коротко кивнула она. — Я не вовремя, но, как обычно, к добру это не относится.

— Говорите, — сказала Алина.

Марта шагнула ближе и достала из рукава маленький свёрток.

Внутри оказалось кольцо.

Тонкое. Тёмное золото. И чёрный камень в оправе.

То самое.

Почти такое же, как описывали мальчишка и Лавина.

Рейнар резко вскинул взгляд.

— Где вы это взяли?

— У одной мёртвой дуры хватило ума заложить его не ювелиру, а ростовщику, который мне должен. Сказала, что “подарок от столичной госпожи”, если правильно молчать и носить бумаги через женские комнаты. — Марта пожала плечом. — Дура сгорела в горячке ещё месяц назад. А кольцо так и осталось.

Алина взяла его первой.

Камень был холодным. Неестественно холодным. И от него шёл очень слабый, но узнаваемый после последних недель запах — сладковатый, едва терпкий, как от тех самых смесей на грани сна, забвения и послушания.

Не просто украшение.

Инструмент.

— Это не обычная вещь, — тихо сказала она.

Марта кивнула:

— Я потому и пришла. Есть в столице одна, кто любит такие камушки. Не носит сама. Раздаёт. Для связных, для дур, для чужих рук, которые пачкают работу за неё.

Рейнар медленно выпрямился.

— Имя.

Марта усмехнулась без веселья.

— Если бы всё было так просто, милорд, я бы уже взяла больше серебра. Её зовут по-разному. Для одних — госпожа Вейра. Для других — столичная вдова при алхимиках. А внизу, где люди не любят красивых слов, говорят проще: ведьма с Тисовой улицы.

Алина почувствовала, как внутри щёлкнуло.

Вот.

Столичная ведьма.

Не сказка.

Не абстрактная тёмная сила.

Конкретная женщина с улицей, кругом, прозвищем и привычкой раздавать кольца своим пешкам.

— Почему вы не пришли раньше? — спросил Рейнар.

Марта посмотрела на него так, будто вопрос был не глупым, а просто мужским.

— Потому что раньше у меня было кольцо и слух. А теперь у вас есть повитуха, сладкие смеси, внутренний круг, мёртвые девки, список женщин и генерал, которого держат на крючке наследника. Я люблю, когда пазл дороже.

Честно.

Неприятно.

Полезно.

Алина положила кольцо на стол рядом с бумагами.

— Эта Вейра умеет работать с проклятиями?

— Умеет работать с тем, с чем честные маги не любят марать руки, — ответила Марта. — Проклятия, привязки, кровь, родовые узлы, дурные плоды, бесплодие, послушание через питьё, ослабление дара… всё, за что благородные потом платят тайно и втридорога.

Слово упало между ними так тяжело, что его почти можно было потрогать.

Бесплодие.

Рейнар не шелохнулся.

Но Алина уже видела: попала не Марта. Попала сама реальность.

И отступать поздно.

— Значит, — тихо сказала Алина, — если мы хотим понять, что именно сделали с его раной и как этим играют до сих пор, нам нужна она.

— Или её голова на пике, — сухо сказал Рейнар.

— Это после. Сначала знания.

Марта очень разумно промолчала.

Только крутила в пальцах перчатку, будто ей было всё равно, какой именно спор разгорится между этими двумя.

Очень не всё равно, конечно.

Но старая женщина умела не мешать огню разгораться там, где он и без неё шёл хорошо.

— Вы предлагаете мне добровольно сунуть вас в столичную паутину, — сказал Рейнар.

— Нет. Я предлагаю не идти к ней как баран на рынок. Я предлагаю сделку.

Он поднял бровь.

— Вы уже придумали, чем мы её купим?

Алина посмотрела на кольцо.

Потом на список.

Потом на него.

— Тем, чего у неё нет. Живой повитухой, которая может назвать схему. Бумагами о замене жены. И информацией о том, что кто-то внутри дома начал работать без прямого столичного благословения. Если Вейра действительно раздаёт кольца и строит такие сети, то больше всего на свете она не любит, когда её пешки начинают считать себя королевами.

Марта тихо хмыкнула.

— Миледи быстро учится.

— У меня времени мало, — отрезала Алина.

Рейнар смотрел уже не на ведьму, не на кольцо, не на бумаги.

На неё.

Слишком долго.

Слишком внимательно.

И именно в этот момент она поняла, какая именно мысль у него сейчас в голове.

Он не боялся только ведьмы.

Он боялся, что ей снова придётся идти туда, где её могут выманить, продать, использовать или убить.

И на этот раз страх был уже не теоретическим.

Слишком личным.

— Нет, — сказал он.

Одно слово.

Твёрдо.

Ожидаемо.

Алина почувствовала, как внутри мгновенно вспыхивает раздражение.

— Нет — это ответ генерала или мужчины, который слишком много о себе думает?

— Это ответ человека, который видел, сколько раз вас уже пытались убрать, и не собирается вести вас ещё и к столичной падали.

— А вы пойдёте без меня? И расскажете ведьме о проклятии, о бумагах, о моём расследовании и о внутренних связях так, чтобы она не почувствовала слабое место через две минуты?

Он промолчал.

Вот.

Именно.

— Я нужна, — тихо сказала Алина. — Не потому, что я самая умная в комнате. А потому, что эту игру уже слишком долго ведут через женщин, тела, кровь, роды и слабость. Она будет говорить не с генералом. Она будет говорить с женщиной, которая понимает цену матки, яда, стыда и наследства.

Марта опять хмыкнула.

Очень тихо.

Очень раздражающе в точку.

Рейнар шагнул ближе к столу.

— А если она захочет заполучить вас в свою игру?

— Она уже захочет. Неважно, пойду я или нет.

— И это вас не пугает?

— Пугает. — Алина подняла на него взгляд. — Но меня сильнее пугает, что вы будете дальше жить с этой дрянью в крови и делать вид, будто всё уже решено.

Тишина.

Тяжёлая.

Живая.

Марта отвела глаза первой.

Очень вежливо давая им воздух там, где воздух уже сам по себе становился опасным.

Рейнар смотрел на Алину