Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

Я повернула голову и посмотрела на спину Ваньи. Моя лучшая подруга. Мне придётся оставить и её. Дверь в нашу спальню распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Я резко села на кровати, опасаясь новой попытки Лютера избавиться от меня. В проёме качнулась фигура, широкие плечи покачивались, когда он, спотыкаясь, вошёл в комнату.

— Раш? — Я сбросила одеяло и поспешила к нему, бросив взгляд на Ванью, которая, поразительно, всё ещё спала.

Стоило мне увидеть его лицо, как я поняла, что что-то не так. Его выражение было вялым, безжизненным, а взгляд блуждал, не находя моего лица.

— Что случилось?

Я схватила его за запястья, пытаясь удержать, но он был как неповоротливый великан. От него пахло алкоголем, и я невольно отпрянула.

— Не делай так, — сказал он. — Не отворачивайся.

— От тебя несёт.

Ленивая улыбка расплылась на его лице.

— Ты расплываешься. — Его голос заплетался, когда он прошёл мимо меня и рухнул лицом вниз на мою кровать.

— Ты издеваешься? — прошипела я, стараясь не разбудить Ванью.

Он перевернулся и посмотрел на меня.

— Он… — Он тяжело вдохнул. — Он знает, Ар.

— Кто знает что? — Но я знала, кто. Меня пробрала дрожь. — Про тебя, или про меня, или про Мифа?

Его лицо исказилось, и только тогда я поняла, что ему больно. Я опустилась на колени рядом с ним. Во мне вспыхнула паника. Раш вспотел.

— Где ты ранен?

Он положил руку на левый бок снизу. Ту самую сторону, которая была в крови, когда я впервые его увидела.

— Что я могу сделать?

Крови я не видела, значит, его, возможно, ударили. Пнули? Но на лице не было синяков. Его белая рубашка была смята так, словно кто-то сжал её в кулаке прямо посередине. Бросив взгляд на спящую Ванью, я наклонилась и коснулась лба Раша. Он горел.

— Отец задавал много вопросов.

Он скинул один ботинок, затем другой, и звук, с которым они ударились о пол, наконец разбудил Ванью.

Она села и увидела Раша Ковингтона в моей кровати.

— Эй! Ты что здесь делаешь?

Я быстро поднялась.

— Он пьян. Перепутал комнату.

Ванья прикрыла рот рукой, сдерживая смех.

— Пьяный идиот.

Я нахмурилась, но скрыла это, отвернувшись к Рашу. Его белая рубашка начала прилипать к коже. Должно же быть что-то, что я могу сделать, потому что просто стоять и смотреть, как он страдает, было невыносимо.

— Я принесу ему воды, — сказала я, чувствуя потребность быть полезной.

— Ты правда собираешься оставить его здесь спать? — спросила Ванья.

— Он слишком тяжёлый, чтобы его переносить.

Ванья покачала головой.

— Думаю, вдвоём мы справимся. Он хотя бы ходить может. Он не мёртв.

Она выбралась из-под одеяла, но, заметив, как я резко дёрнулась, остановилась.

— Что такое?

— Они ищут меня, — выдавил Раш между резкими вдохами.

Я посмотрела на открытую дверь.

— Святые, — прошипел Раш. — Не дай им меня найти.

Ванья кивнула.

— Точно пьян.

Я поспешила к двери и тихо закрыла её. В этот момент я услышала приглушённые голоса и шаги на лестнице. Я прислонилась к двери и медленно выдохнула. Раш приложил палец к губам. Ванья нахмурилась на него, но всё же юркнула обратно под одеяло. Затем посмотрела на меня и приподняла край.

— Ложишься?

Башенные часы пробили пять утра. Я почти не спала. За окном всё ещё сияли звёзды, но с приближением весны скоро рассветёт. Я не хотела возвращаться ко сну, не сейчас, когда Раш был здесь, в моей комнате.

Я покачала головой.

— Я уже не усну.

— Как хочешь. Я ещё посплю.

Она повернулась на бок и, после ещё одного стона Раша, накрыла голову подушкой.

Я несколько секунд смотрела на Раша, затем приблизилась, притянутая к нему, как муравей к крошкам. Я присела на край кровати и снова коснулась его лба. Он скривился от боли, когда попытался пошевелиться.

— Что ты делаешь?

Он похлопал по кровати.

— Освобождаю место.

Моё сердце ударилось о рёбра. Я осталась на месте.

— Как я могу помочь? — беззвучно спросила я, не желая, чтобы Ванья услышала.

Его пальцы потянулись к краю рубашки и сжали ткань, приподнимая её, обнажая его рельефный живот. Я попыталась отвести взгляд, посмотреть куда угодно ещё, но он явно хотел что-то мне показать. У меня скрутило живот, когда я увидела странную рану чуть выше его бедра. Это был синяк, да, но там был и шрам. Тот самый шрам, на месте которого была кровь в день нашей встречи.

Тот, кто его ударил, знал, куда бить.

Он провёл пальцем по синяку.

— Видишь?

Я наклонилась ближе, щурясь в слабом свете.

— Что именно?

Его кожа была слишком близко к моему лицу. Я чувствовала исходящее от него тепло и покраснела. И тогда я увидела. Шрам был не просто порезом. Это был символ. Не думая, я протянула руку и провела по нему, тут же отдёрнувшись. На его коже была переплетённая буква S. Почти. Символ был вырезан неумело, лезвием.

Тот самый знак, который я видела повсюду в нижнем городе.

— Змеи, — пробормотала я, убирая руку под ногу, снова усаживаясь на пятки, ощущение его горячей кожи всё ещё жгло кончик пальца.

Он кивнул.

— Соперничающая банда.

Мои брови взлетели вверх при слове «соперничающая».

Он поманил меня ближе, чтобы говорить едва слышным шёпотом. Сердце бешено колотилось, я подтянула ноги на кровать и вытянулась рядом с ним, опираясь на руку. Я остро ощущала узкое пространство между нашими телами, как железнодорожные рельсы, параллельные, но никогда не пересекающиеся. Мои мысли мерцали, как гаснущая газовая лампа перед тем, как окончательно погаснуть.

— Ты в банде? — беззвучно спросила я, ошеломлённая.

— Я сын Главного Архивиста. Почти одно и то же. Люди видят во мне цель. Корзо подминают под себя некоторые банды, чтобы те выполняли их поручения. Похоже, теперь Змеи работают на них.

Я ткнула его в грудь с каждым словом, сквозь сжатые зубы:

— Что. Случилось.

Он выдохнул так, что я закашлялась и махнула рукой.

— Лютер, — сказал он.

— Нет, — выдохнула я, чувствуя, как по венам разливается ненависть.

Раш тихо усмехнулся.

— Он авенсианец. Это логично.

— Он?

— Наполовину, думаю, но всё равно.

Он сделал несколько тяжёлых вдохов.

— Это Лютер обыскал твою комнату?

Он сонно кивнул, но тут же скривился от боли.

— Он сам признался.

— Но в чём был смысл? Зачем Лютер напал на тебя?

— После того как водитель отца высадил меня у школы, Лютер как раз выходил от Джеки. Он позвал меня внутрь