Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

Слова давались ему медленно, с болью, заплетаясь.

— Лютер сказал, что один из людей в переулке прошлой ночью узнал меня, и он хотел знать, почему я пошёл спасать тебя и правда ли, что твой дракон изверг пламя, как говорят слухи.

Мои мышцы напряглись. Глаза Раша были мутнее обычного и ещё труднее читались в почти отсутствующем лунном свете, падающем из окна. На следующем вдохе он схватился за бок.

— Снаружи у Джеки меня поджидали трое. Лютер пытался сделать вид, что удивлён, но я знаю, что это он всё устроил. Это были Змеи, и Лютер привёл их ко мне. Он работает на них.

В нём прокатился безрадостный смешок.

Мои пальцы были так близко к его груди, что я чувствовала исходящее от него тепло.

— Я его ненавижу, — призналась я, представляя Лютера, и тут же понимая, что мои слова звучат лицемерно, ведь мой собственный брат был Змеем. Раш не усмехнулся и не отдёрнулся.

— Ари, ты не знаешь, как действуют эти люди.

Тяжёлое дыхание, становящееся медленнее.

— Они не знают пощады. Они просто убивают.

— Сегодня тебя оставили в живых.

Часть моих слов была защитой моего брата. Змеи, все они, включая Лютера, были тем, кем стал мой брат. Он не был злым. Просто какое-то время делал плохой выбор. Он потеряет интерес к пустой лжи той жизни и однажды уйдёт.

— Нет, — выдохнул он, голос угасал. — Не думаю, что они этого хотели. Я оставил их лежать на земле, живыми, но уже жалеющими о своём выборе.

У меня вырвался вздох.

— Как?

— Мне нужно было добраться до тебя. Если… моего дракона забрали бы, я бы…

Веки Раша опустились, дыхание замедлилось. Несколько секунд я просто смотрела на него, не стесняясь запоминать изгибы его лица вблизи. Миф начинал казаться менее опасным, чем парень передо мной. Разумная часть меня говорила, что глупо видеть в нём что-то большее, чем вынужденного союзника, человека, который в любой момент предаст меня, чтобы защитить свои тайны.

Неразумная часть, безрассудная, не заботилась об этом. Он пролетел через весь город, чтобы спасти меня. Может, он считал меня обузой, ведь я знала слишком много его секретов, но если бы это было так, он мог бы столкнуть меня с Мифа, когда мы летели над крышами, и уж точно не был бы сейчас здесь, рядом со мной.

К восьмичасовому колоколу я проснулась не от гулкого звона над территорией, а от крика Ваньи через всю комнату.

— О. Моё. Солнце. Сверху.

Я резко дёрнулась, задела плечом руку Раша. Солнечный свет резанул по глазам.

— Ты мне врала, Аривель Миро.

Ванья стояла, скрестив руки поверх ночной рубашки, и смотрела на меня, на нас, с широко раскрытыми глазами. Она несколько раз цокнула языком.

Она схватила школьную форму и вылетела из комнаты, заявив, что будет одеваться в ванной, но потом я обязана всё ей объяснить.

Я села в кровати, потирая глаза. Рядом со мной Рашленд Ковингтон перевернулся с громким стоном. Его рука упала, ложась мне на талию.

Я вскочила, лицо вспыхнуло. Я не могла поверить, что заснула. Рядом с ним.

— Чт… что… — его слова утонули в подушке, моей подушке.

Он приоткрыл глаз, щурясь на солнечный свет.

— Ари?

Я в ужасе наблюдала, как его рука скользнула по кровати туда, где я только что лежала. Как я могла быть настолько глупой? Я ведь даже не хотела спать, когда он ворвался.

— Всё ещё тёплая, — пробормотал он, не убирая руку с простыни. — Почему ты встала?

Я схватила подушку Ваньи и швырнула ему в голову. Он лениво попытался отбить её, но промахнулся.

— Ты всё ещё пьян.

Он приподнял голову с подушки.

— Нет, колючий кактус, я не пьян.

Одним плавным движением он сел и свесил ноги с моей кровати. Его волосы были растрёпаны, рубашка наполовину расстёгнута и полностью выбилась из брюк.

Подтяжки свободно свисали на талии.

Я почти забыла, как дышать.

— В чём дело? — спросил он, и в его глазах снова мелькнула искра, от которой по моим рукам побежали мурашки. — Я правда настолько неотразим по утрам?

Я фыркнула и потянулась за подушкой, упавшей на пол.

На этот раз он отбил её, откинув в сторону.

— Самодовольный аристократ.

Он ухмыльнулся и встал. Когда он потянулся, я отвела взгляд, но не достаточно быстро. Синяк на его бедре уже наливался синим. Он приподнял край рубашки и осмотрел его. Я упрямо смотрела в пол.

— Ари, — сказал он, дождавшись, пока я подниму глаза. — Прости за вчерашнее.

Он скользнул взглядом по моей одежде, и на этот раз я шлёпнула его ладонью. Он отвернулся.

Как бы ни было волнительно, что он здесь, моё сердце сжалось, когда я взглянула в окно. Солнечный свет падал на покрытую снегом крышу школы.

— Твой отец уже проверил Мифа на пламя.

Раш кивнул, всё ещё не глядя на меня.

— Прости, Ар.

Я резко повернулась, почти забыв, что на мне ночная рубашка. Я схватила пиджак со спинки стула и накинула его.

— Как это случилось? Как я могла позволить им забрать его?

Он бросил на меня косой взгляд, заметил пиджак и повернулся ко мне лицом.

— Если он так умен, как я думаю, есть шанс, что он не выпустил пламя, даже когда его спровоцировали болью.

Когда я болезненно сжалась, он шагнул ближе.

— Если бы ты вчера попыталась остановить моего отца, всё стало бы только хуже.

Моё сердце будто вырвалось из груди.

— Если он выпустил пламя, его сегодня убьют. И я ничего не могу сделать. Ничего не могу!

Я прижала ладони к лицу, словно это могло остановить слёзы.

Раш сократил расстояние между нами и обнял меня, и я позволила себе утонуть в том, как крепко он прижал меня к себе.

— Если Миф выпустил пламя, мой отец поймёт, что он источник магии. Можешь не сомневаться, он не станет этим разбрасываться.

Я напряглась и посмотрела на него, и он кивнул.

— Но если он не выпустил пламя, тогда он подумает одно из двух: либо Миф может извергать пламя и просто не стал, либо не может, и ты богорождённая. Нижняя жительница, способная установить связь? Это перевернуло бы наш мир, а мой отец не любит, когда мир меняется без его разрешения.

Когда мои тихие всхлипы возобновились, он прижал мою голову к своей шее.

— Ты самый смелый человек, которого я когда-либо встречал. Никто не противостоял этому миру так, как ты.

— Но это всё было