Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

Беннет отступил в сторону.

— Пойдём.

Нас сопровождали насмешки и крики недовольства, пока мы спешили к выходу, Беннет держал меня за локоть, будто я была его заключённой. Охраны не было видно, стул у двери пустовал.

— Тебя Фэйрфакс прислал? — прошептала я.

— Тот шарлатан, что у тебя за спонсора? Нет.

Это слово неприятно задело, не потому что я любила Фэйрфакса, а потому что считала его хотя бы союзником. Очевидно, он выбрался из тюрьмы сам, оставив меня. Но мне было уже всё равно, кто меня вытащил, пока я шла за братом.

Коридор в участке тоже был пуст, пугающе пуст. Мы свернули в проход, по которому меня не вели раньше, затем вышли через небольшую дверь в соседнее здание с бархатным ковром, поглощающим звук шагов. Беннет уверенно шёл по тёмным коридорам, ведя меня направо, затем налево и, наконец, вниз по короткой лестнице к узкой, но украшенной двери, за которой оказался тесный переулок, где из люка поднимался пар. Здесь не было фонарей, и когда он закрыл за нами дверь, она выглядела настолько неприметной, что вряд ли кто-то знал, куда она ведёт, или вообще задумывался об этом.

Без пальто холод резко вцепился в меня. Я поёжилась и обхватила себя руками. Затем, с внезапной вспышкой тревоги, я опустила пальцы в карман и нащупала успокаивающий контур металлического ключа.

— Не смотри на меня так, Ар. Я только что всем рисковал, чтобы вытащить тебя оттуда, — сказал Беннет, поправляя свою кепку. На его запястье, между кожаной перчаткой и рукавом куртки, я заметила новый татуированный знак. Та самая переплетённая S, которую я видела вырезанной на коже Раша.

Я опустила голову.

— Ты не должен был…

Он наклонился ко мне, ткнув пальцем.

— Должен. Ари, я слышал, что произошло. Что они с тобой сделали.

Он притянул меня в объятия, и это меня удивило.

— Как? — спросила я, отстраняясь. — Кто тебе сказал?

— Сын герцога. Это он заплатил за тебя залог, чтобы тебя выпустили.

Я не нашлась, что ответить, и он продолжил:

— Сказал, так будет проще скрыть его участие, если это сделаю я.

Он пожал плечами, доставая сигарету.

— Похоже, так и есть.

— Если ты заплатил залог, зачем тогда вся эта скрытность? — спросила я, вспомнив пустой стул охранника.

С сигаретой в губах он пробормотал:

— Похоже, охранникам приказали тебя не выпускать, независимо от залога.

Я смотрела на мерцающую спичку, не желая, чтобы он уточнял, что стало с охранниками. Затем моргнула, когда он потушил пламя.

— Они пытали моего дракона.

— Тебя тоже, если верить сыну герцога.

Я едва заметно кивнула. Воспоминания были туманными.

— Но теперь они знают правду.

В этом была какая-то окончательность, и боль в теле и сердце будто отступила. Мы прошли испытание.

Мой брат хрипло рассмеялся, не веря.

— Твоего дракона отправили на казнь, Ари.

Мои колени подогнулись, и я пошатнулась вперёд. Беннет подхватил меня, неловко стараясь не обжечь сигаретой.

— Эй, эй.

Я удержалась на ногах, голова кружилась.

— Он мёртв?

Я бы почувствовала. Я бы точно знала, если бы…

— Я не знаю. Это всё, что сказал этот богорождённый, — спокойно, почти извиняясь, ответил он. — Я не понимаю, как и почему ты с ним связалась, Ар, но он опасен. Учёба среди таких людей не делает тебя одной из них.

В ответ на мой взгляд он добавил:

— Пойдём, нам нельзя здесь оставаться.

Он повёл меня к главной улице, огляделся по сторонам и кивнул в сторону ожидающего экипажа. Внутри было роскошно, окна занавешены бархатом, скрывающим нас. У Беннета не могло быть на это денег.

— Что теперь? — спросила я, когда Беннет постучал в окно экипажа, и мы тронулись по дороге.

Беннет вытащил пистолет из кобуры под курткой. Он вынул из него патроны и убрал их в карман, затем снова спрятал оружие.

— Ты собирался его использовать? — спросила я.

Он фыркнул и не ответил.

— Нам нужно обеспечить тебе защиту.

— Я никогда не вступлю к Змеям. Я уже говорила тебе это.

Он подался вперёд, опираясь локтями на колени. Его тёмные глаза, такие же, как у меня, были полны решимости и какой-то печали, и этого было достаточно, чтобы понять всё о Змеях.

— Я больше не могу защищать тебя один. Сейчас на улицах неспокойно. Напряжение растёт. Говорят, что Империя слабеет. Когда станет известно, что это герцог посадил тебя в тюрьму, а теперь ты на свободе, законно или нет, ты станешь целью номер один, и не только для герцога и его людей, но и для любого безумца с оружием в Трестоне. Если кто-то решит, что ты — то, что нужно герцогу, они сделают всё, чтобы добраться до тебя первыми.

— Использовать меня как разменную монету.

— Да, — сказал он, откидываясь назад.

— Разве я не стану разменной монетой и для вашей банды?

Беннет сузил глаза.

— Я этого не допущу. И если ты поклянёшься нам в верности, мы будем обязаны защищать тебя ценой собственных жизней.

— Как поэтично.

Он резко подался вперёд, почти вплотную ко мне.

— Ты не понимаешь, какая здесь жизнь. Ты кружишься в своих мечтах и сознательно игнорируешь реальность вокруг. Долгое время мне это в тебе нравилось. Я хотел, чтобы ты всегда оставалась выше того мира, который знаю я. Но пора проснуться.

Мои губы сжались, я зажмурилась, снова желая исчезнуть и очнуться в том мире грёз, где когда-то жила. Но Беннет ошибался, по крайней мере в одном. Я уже оставила свой мир грёз, когда переступила порог Колледжа Кардан Лотт, с его сверкающими залами и ложным благородством. В их традициях не было ничего благородного, как и в их нежелании признать свою неправоту. Ничего благородного в том, как они обращались со мной.

Если герцог собирался казнить Мифа, он, скорее всего, сначала попытается заставить его извергнуть пламя, чтобы извлечь из этого всю возможную магию. Значит, Миф всё ещё может быть жив. А если мой дракон жив, значит, надежда есть.

— Выпусти меня, — сказала я.

— Что?

— Я хочу выйти здесь.

Когда он не ответил, я постучала в окно экипажа. Мы замедлились. Маленькое окошко между нами и кучером открылось, и тот вопросительно посмотрел на Беннета.

Мой брат взглянул на меня и неохотно сказал:

— Останови.

Когда окошко снова закрылось, он добавил:

— Я не знаю, что ты задумала, но тебе лучше держаться подальше от улиц. Герцог посадил тебя в тюрьму, если ты забыла.

— У меня есть план, — ответила я.

Он был