Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

Он передал Беннету ещё один ключ и сказал:

— Не знал, что мы его отпускаем.

— Это не твоё дело, грызун.

Беннет протянул ему одну из монет, которые дала Ванья.

— Иди и скажи Такеру, что тебя одолели люди герцога.

Боррис прищурился, будто не знал, оскорбиться ему или нет, но всё же поплёлся прочь по коридору, оставив нас одних. Беннет повернулся к нам.

— Только один раз, Ар. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Мне за это голову могут снять.

Он распахнул дверь.

Комната была погружена в кромешную тьму. Ни окон. Беннет стоял у двери, придерживая её, и свет его факела падал внутрь.

Я ахнула и зажала рот рукой.

Прикованный к противоположной стене, стоял Раш, руки подняты над головой, бледный, как полотно, запястья в крови там, где железо тёрло кожу. Он резко вскинул голову, его взгляд остановился на мне.

— Ари.

Его глаза жадно обшаривали моё лицо. Ноги были раскинуты по полу, рубашки на нём не было. Тот страшный синяк на животе теперь был лишь одним из многих тёмных пятен, покрывавших грудь и живот. Лицо же оставалось нетронутым.

Я бросилась к нему и опустилась на колени перед ним. Волосы спадали ему на лоб.

— Ты в порядке?

Он дёрнулся вперёд, цепи зазвенели.

— Они тебя не тронули? Не сделали тебе больно?

— Я в порядке, — выдохнула я, глядя на его раны.

— Зачем ты здесь?

Его взгляд скользнул к моему брату с факелом.

Челюсть напряглась.

— Мы забираем тебя отсюда.

Беннет шагнул вперёд и отпер кандалы. Руки Раша упали ему на колени и несколько секунд оставались без движения. Он обмяк вперёд, и я подхватила его, позволив его лбу опереться мне на плечо.

Когда кровь начала возвращаться к его рукам, он поднял одну и осторожно коснулся моей талии. Затем, без предупреждения, его пальцы сжали ткань моей рубашки, и он посмотрел на меня снизу вверх, глаза горели ярко и жёстко.

— Тебе не следовало приходить, Ари, — сказал он, удерживая мой взгляд с такой силой, что я не могла перестать моргать. — Это не те люди, с которыми стоит связываться. И даже если один из них твой брат, я не хочу думать, что мне придётся сделать с ними, если они когда-нибудь причинят тебе вред.

Он поднялся, мышцы под кожей прорисовались тёмными тенями. Я отвела взгляд и встала рядом с ним. К моему удивлению, его холодные пальцы переплелись с моими, крепко сжимая.

— Пойдём.

Он двинулся вперёд, почти не хромая, и, потянув меня за собой, я заметила татуировку посреди его спины. Простая чёрная линия с направленным вверх остриём стрелы, проходящим через её середину, а не через конец. Я видела этот знак на стенах и на стеклянных витринах.

В дверях он остановился и оглянулся на меня.

— Что-то не так?

— Что это? — спросила я, глядя на татуировку.

Его челюсть на мгновение сжалась.

— Это символ Архивистов.

Не добавив больше ни слова, он вышел. Предупреждение Беннета звучало у меня в голове, пока я смотрела на чёрный знак на спине Раша.

Ванья вложила ещё деньги в руку моего брата. Он кивнул ей, затем повёл нас к другой двери, не той, через которую мы вошли. Она вывела нас на почти пустую боковую улицу, где чуть дальше шла какая-то пара.

Беннет снял с себя куртку.

— Держи, — сказал он, протягивая её Рашу. — А то выделяешься, как конь на гонке драконов.

Раш надел куртку, она была ему мала и коротка в рукавах. Его разбитые запястья оставались видны. Двое мужчин несколько секунд смотрели друг на друга с явной враждебностью. Наконец Раш сказал:

— В следующий раз, когда мы встретимся, Змей, мы не будем друзьями.

Мой брат кивнул.

— Мы и сейчас не друзья.

— Хватит, — сказала Ванья, всучивая остаток денег моему брату.

Раш притянул меня ближе к себе.

— Пойдём.

Когда мы вышли в жёлтоватый туман, мой брат прошипел:

— Помни, что я сказал.

Пока мы шли, хромота Раша усиливалась. Он тяжело опирался на меня, но я ничего не сказала.

— Не в школу, — сказал он. — Только не сегодня.

Мы сели в поезд вместе с несколькими поздними пассажирами, большинство из которых демонстративно избегали смотреть на нас. Некоторые, однако, откровенно пялились на синяки на животе Раша и его окровавленные запястья, видневшиеся из-под слишком тесной куртки.

Когда мы вошли в тёмный холл таунхауса, нас встретил едкий запах гари.

Ванья занялась светом, а я поспешила вниз за чистыми полотенцами и маслом для его ран. Я заглянула в его ванную наверху, но не нашла того магического лечебного средства, которым мы пользовались несколько недель назад. Тогда я взяла бутылку виски с буфета в гостиной и вернулась к Рашу в холл, где он сидел, привалившись к стене на скамье под портретом своего деда. Я пропитала полотенце виски и потянула к себе его запястье. Перед тем как коснуться его кожи, я на мгновение замерла.

— Я не нашла того средства, — сказала я, зная, что он поймёт.

— Я его давно израсходовал.

Он прижал мою руку к ране и зашипел. Я осторожно обработала её, затем перешла к следующей, каждый раз вздрагивая, когда он тихо стонал от боли. Когда я закончила, он выдохнул и откинулся на стену. Я встала и чуть отвернулась, чтобы не смотреть на него. Ванья стояла в дверях, наблюдая с тревогой.

— Спасибо, — выдохнул Раш, запрокинув голову.

Я фыркнула, вспоминая слова брата.

— Что ещё я могу сделать? Ты голоден?

— Ужасно.

Он зажмурился и попытался встать. Я попыталась помочь, но он отмахнулся.

— Но сначала мне нужна ванна.

Я резко покраснела.

— Я поищу нам что-нибудь поесть. Ванья, пойдём.

Потом остановилась.

— Тебе нужна помощь, чтобы подняться наверх?

Края его губ приподнялись, и эта ленивaя усмешка выбила из меня весь воздух.

— Не знаю, что хуже: признать, что я не справлюсь, или не увидеть, как ты краснеешь, помогая мне подняться.

— Ты сам поднимешься.

Я бросила в него полотенце, пропитанное виски и кровью. Он поймал его, но на лице мелькнула лёгкая гримаса.

Он усмехнулся и, прихрамывая, направился к лестнице. Я позволила ему сделать пять шагов, затем закатила глаза и подошла помочь. И мне не нравилось, как вспыхнули мои щёки, когда он обнял меня за плечи, распахнув слишком узкую куртку ещё шире.

Наверху лестницы я отпустила его.

— Дальше сам дойдёшь?

— Не знаю. Возможно, мне понадобится помощь с ванной.

Я ударила его по плечу так сильно, что сама встряхнула руку.