Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

— Мы его найдём, не переживай.

Его голос снова стал лёгким, когда он проводил меня к двойным дверям люкса, где ждал человек в ливрее, чтобы проводить меня.

— И, Аривель, в весьма вероятном случае, что тебе не позволят участвовать в гонке конца года в Колледже Кардан Лотт, следующим лучшим вариантом будет ночная гонка. Если до этого дойдёт, я позабочусь, чтобы гонка была многолюдной. Это будет столь же грандиозное событие, как и гонка конца года, вот увидишь. У тебя будет шанс доказать своё место.

Я вышла из отеля в лёгком оцепенении. Всё, что мне оставалось теперь, ждать, пока мои друзья или Мерлон Фэйрфакс не узнают, когда Мифа будут перевозить.

Внизу хлопнула дверь. Я лежала на кушетке, бумаги были разбросаны по всему полу, волосы в беспорядке. Я уснула прямо на страницах «Уход за тимперемоном», книги, которую Ванья принесла мне по заданию профессора Сивы по литературе. За последние три недели она изо всех сил старалась держать меня в курсе заданий, полагая, что единственный способ, которым меня допустят обратно в школу, — это прийти с пачкой работ, будто я ничего не пропустила.

Лёгкие шаги быстро пересекли холл.

— Ари? — раздался глубокий голос Раша.

Моя щека слиплась с неприличным звуком, когда я поднялась. Я оглядела беспорядок, попыталась пригладить волосы.

— О, — сказал он, глядя на меня из дверного проёма. Книги валялись по полу и на диване, а черновики эссе я смяла и оставила грудой. — Мой отец перемещает Мифа. Сегодня ночью. Я только что узнал.

Я вскочила и, переступая через бумаги и книги, направилась к Рашу.

— Пойдём. Чего мы ждём?

Край его губ приподнялся.

— Полегче. Сначала нужно здесь прибраться. На всякий случай.

Я наклонилась, собирая бумаги и книги.

— Я не хотела отставать, — объяснила я, немного стыдясь беспорядка.

Раш опустился на колени, помогая, собирая скомканные листы.

— Я не эксперт, но сон на учебниках не лучший способ усвоить материал.

Я бросила в него ещё один комок испорченных заметок, слишком взволнованная из-за Мифа, чтобы огрызнуться.

Он запихнул обрывки бумаги в карманы, пока они не наполнились.

— Нельзя их здесь оставлять.

Забирая у меня стопку книг, он задержал пальцы на моих.

— Есть шанс, что Миф всё это время не использовал своё пламя, но если использовал, ты не должна показывать, что знаешь, на что оно способно. Ты умрёшь в ту же минуту, как он поймёт, что ты знаешь. И, — добавил он тише, — нам не положено иметь ничего общего вне школы. Если ты вернёшься, всё станет как раньше.

Я кивнула, опустошаясь, будто меня втягивало в воронку. Где-то внутри мелькнула мысль, смогу ли я снова притворяться врагом Раша.

— Мой отец не должен узнать, Ари.

Он шагнул ближе, заставляя меня поднять на него взгляд.

— Не только о том, что мы знаем, но и о…

Раш сглотнул.

— Он может отнять всё, что нам дорого.

Моё тело напряглось от намёка, скрытого в его словах. Но я была слишком взволнована из-за Мифа, слишком измотана одиночеством в этом доме, чтобы сказать что-то вразумительное.

— Значит, теперь притворство будет в том, что ты снова меня ненавидишь? — поддразнила я, не осознав, как это прозвучит, пока слова уже не сорвались с губ.

Из его носа вырвался короткий выдох. Смех? Пренебрежительное фырканье?

Разворачиваясь, чтобы выйти из комнаты, и протягивая мне руку, чтобы я шла первой, Раш сказал:

— Да, Ари. Притворство будет в том, что ты мне безразлична.

Когда я забралась в седло Азерона позади Раша, моё сердце всё ещё гремело от его слов. Он был Ковингтон, а я нижняя жительница, и ни одна часть меня не могла до конца осмыслить сказанное им. К тому же мы собирались украсть моего дракона, и я едва сдерживала возбуждение от предстоящей встречи с ним.

Когда мы пристегнулись, Раш оглянулся через плечо.

— Готова?

Мои руки неуверенно обвили его талию, дрожа из-за его признания и из-за того, что всё стало иначе, чем в нашей прежней лёгкой перебранке. Раш Ковингтон сказал, что ему не всё равно, и вдруг сидеть с ним в двойном седле стало так же странно, как в первый раз, когда моё мнение о нём было далеко не лучшим. Даже страннее теперь, когда я хотела услышать это снова, чтобы он сказал это всерьёз, чтобы доказал.

— Давай вернём моего дракона.

Он кивнул, но, когда мы взлетели, накрыл мою руку своей, прижимая меня к себе. Его ладонь закрыла мой кулак, пальцы легли в углубления между костяшками.

Мы оставили Азерона осёдланным в логове и пошли по тропе к Колледжу Кардан Лотт, старый снег хрустел под ногами. Когда мы приблизились к школе, часть моего сердца приподнялась, а желудок сжался. Это место изменило меня, даже если я не изменила его. Возможно, этого будет достаточно.

— Они готовят бальный зал к весеннему балу.

Он кивнул на террасу, через которую мы обычно входили в школу.

— Бал?

Я почесала голову.

— Уже?

Раш посмотрел на меня с оттенком тревоги.

— Почти официально весна, сезон гонок.

Бал был крупнейшим ежегодным сбором средств школы и проводился в день весеннего равноденствия, официального открытия сезона гонок.

Вместо входа с задней террасы Раш повёл меня к арочному проёму под лестницей. Кирпичами было заложено место, где когда-то была дверь. Он вошёл под каменную арку, проводя руками по кладке, пока не нащупал один кирпич у самого низа. Он вдавил его внутрь, и раздался неприятный скрежет. Но дверь не появилась.

Раш выпрямился, в его улыбке мелькнуло озорство, и он кивнул в сторону зеркального пролёта ступеней с противоположной стороны террасы. Мы оставили цепочку следов в снегу, пробираясь к другой лестнице. Ещё одна заложенная арка. Ещё один скрытый кирпич, на этот раз в другом месте. Раздался тот же скрежет. Но когда кирпич ушёл внутрь, древний раствор вокруг проёма осыпался пылью, и вся конструкция чуть приоткрылась внутрь. Раш навалился на тяжёлую дверь, и мы вошли в подвал школы, в коридор, которого я никогда не видела.

Коридоры здесь были мрачными и лишёнными всякого изящества. Чёрно-белая плитка покрывала пол, придавая месту зловещую пустоту. В одной из комнат стояли старые парты со сломанными ножками, стулья без сидений и две совершенно целые доски. Большинство дверей, мимо которых мы проходили, были закрыты и заперты.

Раш подошёл к одной из них и достал блестящий серебряный ключ. Он передал мне лампу и