Душа под прикрытием - Татьяна Сотскова

— Простите? — просипела я, на мгновение забыв, кто я и как со мной должны разговаривать.

— Вода, — пояснил он, все так же глядя на фонтан. — Она не любит силу. Она не терпит принуждения. Вы пытаетесь ее заставить, сломать, подчинить. А нужно… попросить. Найти общий ритм. Понять ее течение и мягко направить.

Он наконец повернул ко мне голову. Но в его янтарных глазах не было привычной насмешки. В них была… усталая серьезность. Глубина, которую я не ожидала увидеть.

Я молчала, не в силах найти слов. Что он вообще делает здесь? Зачем говорит мне это? Это какая-то новая, изощренная насмешка?

Он вздохнул и сделал легкое, почти небрежное движение рукой. Пальцы сложились в изящный, неуловимый жест.

И вода в фонтане изменилась.

Струи на мгновение замерли, затем переплелись, слились и сложились в идеальный, сложный узор. Он продержался всего долю секунды, но я успела его разглядеть. Я узнала его.

Это был сигурд. Древний магический символ, знак молчания и невидимости. Тот самый, что был вырезан на теле одного из убитых курьеров в деле о покушении на принца. Небольшая, но ключевая деталь, известная только узкому кругу следователей.

Ледяная волна прокатилась по моей спине. Сердце заколотилось уже не от страха, а от шока.

Я резко вскочила, уставившись на него широко раскрытыми глазами.

— Как вы…? — голос сорвался на полуслове. Я чуть не выдала себя. Чуть не спросила: «Откуда вы знаете этот символ?»

Сэмсон снова посмотрел на меня. На его губах играла легкая, но уже не язвительная, а загадочная улыбка. Он понимал, что я все поняла.

— Я ведь заместитель директора, мисс Лия, — произнес он мягко, делая ударение на моем вымышленном имени. — Много чего знаю и много чего вижу.

Он оттолкнулся от камня и сделал шаг в сторону, чтобы уйти. Но на прощание обернулся.

— Думайте, мисс Лия. Думайте, а не ломитесь в закрытые двери. Иногда самый прямой путь — не самый короткий.

И он ушел, оставив меня стоять перед фонтаном с бушующим в голове хаосом.

Вода снова весело и безучастно журчала, как будто ничего не произошло. Но для меня все перевернулось с ног на голову.

Он помог мне. Он дал мне совет. Настоящий, дельный совет по магии. И он показал мне зацепку. Ту самую, которую я искала, ломая замки и валяясь в ногах у преподавателей.

«Он помогает? Но зачем? Это ловушка? Новая игра? Заманить в доверие и потом раздавить?»

Эти мысли проносились вихрем в голове. Но сквозь них пробивалось другое чувство. Смутная, трепетная, опасная надежда.

Он был не просто помехой. Он был… загадкой. И возможно, ключом.

Я медленно опустилась обратно на скамью и уставилась на воду. «Она не любит силу… нужно просить…»

Я протянула руку к струям фонтана, но на этот раз не стала сжимать ее в кулак с требованием. Я просто раскрыла ладонь, чувствуя прохладу брызг. Я закрыла глаза и попыталась почувствовать воду. Ее течение. Ее ритм. Не заставлять, а… попросить.

И тогда глубоко внутри, в том самом месте, где пряталась моя истинная сила, что-то дрогнуло и отозвалось влажным, прохладным эхом.

Я еще не знала, что это было. Но впервые за все время моего пребывания в этой проклятой академии я почувствовала не ярость и не страх.

Я почувствовала азарт.

Глава 10

Ночь в академии была иной. Тихой, пустой и… живой. Тени, отбрасываемые плывущими в воздухе магическими шарами-фонарями, казалось, шевелились и дышали. Каждый скрип половицы, каждый шелест занавески отзывался в гулкой тишине многократным эхом.

Я двигалась как тень, прижимаясь к холодным каменным стенам, стараясь ступать бесшумно. Намек Сэмсона о «прямом пути» и тот злополучный сигурд вели меня сюда — в западное крыло, то самое, о котором говорила Реналль. К кабинету ректора.

Сердце колотилось где-то в горле, но на этот раз не от страха, а от адреналина. Это был настоящий вызов. Не дурацкие уроки воды, не болтовня с однокурсниками. Настоящая работа.

Я свернула в узкий, темный коридор, ведущий, судя по плану, который я с трудом раздобыла в библиотеке, прямиком к личным покоям ректора Аластера Грейвина. Воздух здесь пахнет пылью и старой магией. На стенах не было сияющих магоТех-панелей, только старинные факелы в железных держателях, давно потухшие.

Именно поэтому я и заметила слабое, едва видимое свечение на полу впереди. Тончайшая, почти невидимая нить из голубоватого света, натянутая в сантиметре от каменной плитки. Ловушка. Сигнализация.

«Примитивно», — с надменностью Лисандры подумала я и, собравшись с духом, приготовилась перешагнуть через нее.

Я сделала шаг. И в этот момент моя нога, все еще не до конца послушная, зацепилась за непонятно откуда взявшуюся складку собственных штанов. Я потеряла равновесие и, пытаясь его удержать, грузно наступила на ту самую нить.

Тишину ночи разорвал оглушительный, визгливый звук. Не такой, как в архиве. Этот был тоньше, пронзительнее, похож на крик ужаснувшегося духа. Голубая нить вспыхнула ослепительным светом, и я на мгновение ослепла.

«Провал. Полный и окончательный».

Я замерла, ожидая, что сейчас из всех дверей хлынут стражи, и все кончится.

Но вместо этого из глубокой тени прямо передо мной, из той самой, где секунду назад никого не было, возникла высокая фигура. Он двинулся стремительно, как удар кинжала. Одно мгновение — и его пальцы сложились в резкий, отрывистый жест. Второе — и визгливый звук оборвался на самой высокой ноте, словно ему перерезали горло. Свет погас.

А на третье — он был уже рядом со мной. Его сильная рука обхватила меня за талию, вторая — резко и без церемоний прикрыла мне рот. Он втянул меня в ту самую, непроглядную тень у стены, прижав к холодному камню спиной и нависнув надо мной, заслоняя собой.

Мы замерли.

Тишина снова поглотила все. Слышно было только бешеный стук моего сердца — громкий, как барабанная дробь, — и его ровное, чуть учащенное дыхание где-то у самого моего виска. Я чувствовала тепло его тела, тонкий запах дыма и чего-то древнего, древесного, исходящий от его одежды. Его рука на моем рту была твердой и неумолимой, а та, что держала меня за талию, прижимала так близко, что я ощущала каждую складку его мантии.

Адреналин ударил в голову, затуманив зрение. Я попыталась вырваться, но его хватка была стальной.

— Тссс, — его шепот прозвучал прямо в