Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

Он прочитал ответ на моем лице.

— Клянусь кровью, почему ты ничего не сказала?

Я ничего не сказала, потому что хотела оставить ее при себе, чтобы использовать или обменять, когда доберусь до ближайшего города. Но видеть его страдания и знать, что из-за моей медлительности ему приходится идти под солнцем, было невыносимо.

— А это имеет значение? Главное, что она у меня есть.

— Ты должна была мне сказать, — прорычал он, и его клыки блеснули в лунном свете. — Я не смогу защитить тебя, если буду слаб.

Он действительно ждал, что я поверю, будто моя безопасность была его главной заботой? Кроме того, я видела, как он обращался с стражниками, — видела каждую ночь, когда закрывала глаза. Даже ослабленный, он оставался монстром.

— Мы остановимся здесь, — объявил он.

По нашим меркам было еще рано. До рассвета оставался почти час.

— Разве нам не следует идти дальше? Ты же сам все время говоришь, что мы продвигаемся слишком медленно. У них будут лошади.

— Не притворяйся, что не устала.

— Лучше быть уставшей, чем мертвой, — резко ответила я. — Идем дальше.

Вампир сел на поваленный ствол дерева, вытянув ноги. С этого ракурса он оказался ниже меня и поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Но все равно казалось, что он смотрит на никчемного человека свысока.

— Я не пойду дальше, пока ты не намажешь мне спину мазью. А поскольку ты такая нервная, тебе, наверное, понадобится все оставшееся время до рассвета, чтобы набраться смелости и сделать это, даже если это в твоих интересах.

Нервная? Так он назвал мой вполне рациональный страх перед существом, которое может разорвать меня на куски за считанные секунды? Я достала баночку из кармана и бросила прямо ему в грудь. Он мгновенно поймал ее, даже не вздрогнув.

— Сделай это сам. — Пусть он сам позаботится о своих ранах.

— Или, — протянул он, подбрасывая банку вверх и рассматривая меня своими ужасными красными глазами, — я мог бы выпить немного твоей крови и исцелиться в мгновение ока. Выбирай.

Поскольку я предпочла бы скорее сдаться королю, нежели позволить вампиру питаться мной, то выбрала первый вариант.

Я возненавидела дрожь в руке, когда забирала мазь обратно. Вампир молча повернулся, давая понять, что все понял. Я устроилась позади него на бревне. Это было почти как в ту ночь, когда мы встретились. Только на этот раз я не исполняла приказ заняться им, пока он был связан и бессилен, а сама выбрала лечить его. А он выбрал просто… позволить мне это сделать.

Медные оковы, которые я прихватила, тяжело давили на мое бедро. Моя единственная возможная защита, если он нападет на меня. Хотя, вероятно, я сама себя обманывала, думая, что у меня будет шанс их использовать. Может быть, когда он уснет, а мне понадобится сбежать. Но опять же, я была здесь по собственному желанию. Я думала, что пала ниже некуда, когда меня приговорили к службе в Греймере. Теперь я объединилась со смертельным врагом всех ведьм.

Антисептический запах мази щекотал нос, когда я открыла баночку и окунула в нее два пальца. И снова начала с плеча.

— Мы продолжим идти, когда я закончу? — Я все еще беспокоилась о том, что нас могут поймать стражники. Достаточно одной метко пущенной стрелы, и я буду мертва. У меня не было даже укрепляющей карты, не говоря уже о каких-либо подходящих защитных.

— Можешь не волноваться. Если они найдут меня, я с ними разберусь.

Тогда из-за меня погибнет еще больше людей. Потому что я обменяла их жизни на свою свободу. Это не соответствовало моим моральным принципам, но я не могла выбрать ничего другого, кроме выживания.

Но вампира абсолютно точно будут преследовать. Наверняка они подумали, что он уже убил меня, правильно? Хотя в королевстве и существовала магия, способная найти преступников, они не стали бы специально искать меня, если главной целью был вампир.

— Если они охотятся за тобой, то мне с тобой ничуть не лучше, чем в одиночку, — Они уже ловили его раньше, но я не стала об этом упоминать, слишком желая найти повод разделиться. — Мы могли бы разойтись. Без меня ты будешь быстрее.

— Так спешишь от меня избавиться, человек? — его голос был низким и дразнящим. — И как, по-твоему, ты справишься с троллями?

— Мы не видели троллей, — напомнила я ему.

Он усмехнулся, и его большие мышцы на спине напряглись.

— Потому что ты со мной, и даже такие глупые существа, как тролли, знают, что не стоит связываться с вампирами. К тому же ты забываешь, что у нас заключена сделка. Ты поможешь мне в Апанте, а потом будешь свободна и вольна делать, что захочешь. Клянусь кровью, можешь присоединиться к этому монастырскому культу. Тогда даже король не сможет тебя там достать.

Меня пронзил шок, и я смогла лишь уставиться на него. Неужели мой план был столь очевидным? Монастырь был одним из немногих убежищ для таких пустот, как я. В Королевстве ведьм вся власть принадлежала обладателям магии, но Монастырь принимал пустот в качестве учеников, чтобы те служили в его рядах. Это был мой единственный шанс на жизнь после дезертирства.

Я нахмурилась. Но откуда вампир знал все это?

Между нами воцарилась тишина, пока я наносила мазь на его шершавую кожу. Черт возьми, они изрядно поработали над его спиной. Но он просто сидел, позволяя мне наносить лечебную мазь, даже не дергаясь. Я снова окунула два пальца в баночку и нацелилась на особо проблемное место. По ошибке я рассчитала глубину раны и задела наиболее чувствительную часть. Другие заключенные иногда били меня за подобное. Люди, испытывающие боль, любили причинять ее другим, даже если им помогали.

Вампир не шелохнулся. Единственным признаком боли был едва слышное шипение, которое вполне могло оказаться шелестом листьев.

Вампиры были от природы такими неподвижными? Или он заставлял себя не шевелиться, потому что я была такой «нервной», и боялся, что я убегу, если слишком резко дергаться?

Я не смогу защитить тебя, если буду слаб.

Смешно. Как будто кто-то когда-нибудь мог меня защитить. И все же, если бы я представила, что эти слова произнес кто-то другой, а не вампир, то, наверное, спрятала бы их в своем сердце и хранила, как золотые монеты.

— Спасибо, — наконец сказала я. — За кролика.

— Забудь об этом. — Он махнул рукой.

Этот кролик был больше, чем я съедала за несколько недель. Я буду помнить