Огненный маг для дриады - Алиса Буланова

этого, энергия будет застаиваться и гнить внутри тела, медленно отравляя его. Использование колдовства или магии жизненно необходимо для нас. Однако есть ряд законов, сильно ограничивающих наши возможности. Вскоре ты обо всём узнаешь, тогда тебе будет легче понять мотивацию стражей.

Кэтти пыталась переварить всё услышанное. Наблюдая за ней, стражница задумалась, не перегнула ли палку с разъяснениями.

— Но если… — начала было Кэтти.

— Пожалуй, хватит на сегодня с тебя, — оборвала её Черри. — Непривычно, конечно, ложиться в такую рань. Но раз сегодня у меня выходной, думаю, стоит попробовать.

Новое место и ранний отход ко сну сделали своё дело. Стражница проснулась до восхода солнца. Кэтти в комнате не было. Черри в панике бросилась к сумочке, куда вчера тайком спрятала ключи от дома. Они оказались на месте. Выдохнув, она накинула на себя плед и тихонько спустилась в гостиную, на всякий случай прихватив с собой смартфон.

Едва шагнув на последнюю ступень лестницы, откуда открывался вид на всю комнату, Черри набрала номер Сойера. Он ответил почти сразу.

— Хьюстон, у нас проблемы, — проговорила она в трубку.

— В чём дело? — угрюмо спросил Сойер.

— Она вырастила газон на ковре.

— В каком смысле?

— В прямом: рассыпала семена, разбрызгала воду, поводила в воздухе руками… Та-дам! И ковёр зазеленел!

— Когда это произошло?

— Это прямо сейчас происходит.

— Мы скоро будем.

Спустя двадцать минут все стражи, включая Боба, были в доме Гарсия. К тому моменту Черри уже удалось разбудить Кэтти и рассказать о случившемся. Не веря своим глазам, она перебирала зелёные травинки, выросшие в месте, совсем для них не предназначенном.

— Итак, — подытожил Билли, изучив видео, отснятое подчиненной. — Мы имеем дело с дриадой.

Глава 10

Парни органически не переносят сочетание слов «серьёзный разговор». Сойер убедился в этом, едва Лили открыла свой прекрасный рот. Его тело внезапно ослабло, а уровень концентрации упал до нуля. Хотя, возможно, всё это почудилось из-за недосыпа.

— Мы уже два года вместе, — с сожалением проговорила она. — Когда мы только начали встречаться, я не думала, что всё зайдет так далеко. Если честно, я уже не помню, какой была моя жизнь до тебя. Но я больше не могу так, Билли. Давай расстанемся.

Сойер не удивился. Он уже слышал эту фразу из уст своей пассии и готов был услышать её снова. В конце концов, они с Лили жили в совершенно разных мирах. Но он был бы полным идиотом, если бы просто отпустил её.

— Я чем-то тебя обидел? — спросил он, приготовившись услышать череду претензий упреков.

— Нет, — спокойно ответила Лили.

Это было непохоже на неё. Сойер растерялся.

— Тогда в чём дело? То есть я знаю, что наши отношения не идеальны. Но всё же я люблю тебя и хочу быть с тобой! До сегодняшнего дня мне казалось, что и ты хочешь этого. Что изменилось?

— Ничего не изменилось. В этом-то вся и проблема. Да, мы вроде бы любим друг друга, но, как и раньше, почти не видимся. Ты всё так же много работаешь, но твои попытки подзаработать по-прежнему безуспешны. Я устала от этого. Не хочу больше притворяться, что мне достаточно лишь твоих чувств. Надоело делать вид, что моё положение так же плачевно, как и твоё. Мне только двадцать два, мне не нужны эти проблемы. Я должна быть глупой и легкомысленной, жить и радоваться, не боясь одной неосторожной просьбой задеть чью-то мужскую гордость!

На последней фразе голос Лили дрогнул. Ей стоило огромных усилий совладать с эмоциями. Вероятно, эту речь она подготовила заранее. Лили очень хотела, чтобы до него дошёл смысл сказанного. Слышать такое было крайне неприятно, в основном потому что слова её были правдивы.

— Я понял, — устало произнёс Билли. К физическому утомлению прибавились уныние и чувство собственной никчемности. — Съеду сегодня. Сразу забрать все вещи не получится, но до конца недели я с этим разберусь. Обещаю. Прости, но сейчас мне нужно идти.

Билли побросал в спортивную сумку кое-какое шмотьё и молча вышел из дома. Ноги сами привели его на базу, где, к его глубокому сожалению, по совершенно неясным причинам собралась вся группа. Коротко пояснив, что с ним произошло, он сел за комп в надежде забыться за написанием очередного ежемесячного отчета. Но известие о столь драматичном повороте в жизни Сойера оказало на подчиненных куда большее впечатление, чем он ожидал.

— Тебя бросили⁈ — воскликнул Лиам.

— Да, — стараясь не вдумываться в смысл вопроса, ответил Билли.

С полминуты страж молчал, видимо, вспоминая всю историю взаимоотношений босса с его возлюбленной.

— Ну может, ещё сойдетесь, — вздохнул он. — Не впервой ведь.

— Нет, — возразил Билли, оторвав остекленевший взгляд от монитора. — На этот раз это конец.

— Она так сказала? — подключилась к разговору Черри.

— Я так сказал, — отрезал Сойер.

Офис вновь погрузился в тишину.

— Ну и пофиг на неё! — бросила стражница. — Мне она никогда не нравилась.

— Ты же говорила, она клёвая, — припомнил Лиам.

— Когда это такое было⁈ — возмутилась Черри. Лиам удивлённо приподнял одну бровь.

— Забей, — вздохнул он, осознав, что спорить с ней в этой ситуации бесполезно. — Слушай, Сойер, а где ты жить-то теперь собираешься?

— Пока на базе перекантуюсь, а там видно будет, — ответил парень, переместившись из-за компьютерного стола в бесформенное кресло, располагавшееся в углу комнаты. — Ребят, я посплю чутка. Дежурил ночью.

Он долго ворочался в поисках удобной для сна позы, невольно вспоминая время, проведённое с Лили. Он сожалел о том, что всё закончилось. Разум твердил, что так правильно, что у них не было будущего, и теперь он сможет целиком сосредоточиться на работе. Но эмоционально он не мог принять расставания.

В полудреме Билли расслышал сигнал своего мобильного. Черри, по обыкновению, приняла вызов. Судя по разговору, звонил Рикс. Действие его печати истекало, и в последнее время он выходил на связь всё чаще. И хотя большинство дел, что он находил, для стражей были бесполезны, такая инициативность оказалась им на руку. В особенности после недавнего разговора с Агатой. Куратор группы Сойера была обеспокоена дурной репутацией своих подопечных. Они хоть и раскрывали больше дел, чем остальные, косячили тоже больше всех. Оттого за два года службы они