Невинный союз - Айви Дэвис

— Зачем? Чтобы вы могли еще больше меня очернить? — спрашиваю я, поворачиваясь к ним лицом.

Они все охают и восхищаются, словно незрелые мальчишки.

— Киллиан был прав. Вы все просто отвратительны. — Обычно я не ругаюсь, но, чёрт возьми, это так приятно.

Я вхожу в бальный зал, где всё ещё находятся моя мама, Сесилия и Тео. Но теперь там ещё и Киллиан.

Он подходит ко мне. — Хочешь потанцевать?

Я смотрю на его протянутую руку. — Зачем тебе это? Моя мама тебя кинжалами осыпает.

Киллиан пожимает плечами. — Потому что я хочу танцевать. А ты выглядишь потрясающе в этом платье.

Я говорю себе не краснеть, но не могу сдержать приливающий к щекам жар. — Киллиан, ты просто пытаешься быть милым. Я ценю это. Но… не делай из меня дурочку, как те мужчины.

— У меня нет желания выставлять тебя дурочкой, — он продолжает протягивать руку. — Я просто не хочу, чтобы твоё платье пропало зря.

Я смотрю на маму, которая все еще сверлит Киллиана взглядом. — Почему нет? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему. Я кладу свою руку в его, и вся моя рука вспыхивает. Я задыхаюсь. Киллиан крепче сжимает мою руку, ведя меня на танцпол. Из колонок играет тихая музыка.

Я почти задыхаюсь, когда Киллиан прижимает меня к себе. Как такой мужчина, как Киллиан, может смотреть на меня таким пронзительным взглядом?

Мы начинаем танцевать простой вальс.

— Где ты этому научился? — спрашиваю я, пока он кружит меня по полу. Время от времени я мельком вижу маму, и она недовольна.

— Меня научила мама. Она всегда говорила, что настоящий мужчина должен уметь танцевать.

— Ты близок с мамой?

Мягкая улыбка, озаряющая его лицо, мгновенно делает его ещё красивее. Если это вообще возможно. — Да.

— Спасибо, — говорю я. — За то, что заступился за меня перед другими мужчинами.

— Они придурки. Завидуют тому, какая ты замечательная.

Я качаю головой. — Я не замечательная. Я просто… я.

— Это может быть освежающим.

— Да. И быть действительно впечатляющим тоже может.

Киллиан крепче обнимает меня за талию, и мысли путаются. — Почему ты так строга к себе? Ты просто бомба, Миа.

— Мне трудно в это поверить. Ты друг моего брата. Он, наверное, велел тебе быть со мной повежливее.

— Вообще-то, он сказал мне держаться от тебя на расстоянии. — Он разворачивает меня и снова обнимает.

— Почему?

— Потому что он хочет, чтобы у тебя был хороший муж.

— И ты не был бы хорошим мужем? — спрашиваю я.

— Думаю, я был бы, но твоя мама не согласиться. — Он кивает ей через моё плечо. Когда я оборачиваюсь, она всё ещё смотрит на Киллиана. Я спотыкаюсь, и Киллиан меня ловит.

— Извини, — пискнула я.

— Не волнуйся. — Киллиан убирает руки с моей талии, отчего мне сразу становится холоднее. — Это был чудесный танец, Миа. Не обращай внимания на этих придурков. — Он кланяется моей маме и уходит.

Мама спешит ко мне: — Миа, ты в порядке? Этот мужчина на тебя напал.

— Со мной все в порядке, — говорю я тихо.

И на этот раз я понимаю, что мои слова — правда.

Я чувствую себя хорошо.

ГЛАВА 4

Миа

Мама всё ещё суетится надо мной, когда мы выходим из отеля. — Не могу поверить, что Киллиан это сделал. Он перешёл все границы.

— Мама, он просто танцевал со мной, — говорю я ей. Мы садимся в машину, и водитель везет нас домой. — Он же не совершал преступления.

— По-моему, он так и сделал. Он знает, что не должен к тебе прикасаться. Если это станет известно другим мужчинам, это ещё больше испортит твои шансы.

Я вздыхаю, откидывая голову на сиденье. — Кажется, остальным мужчинам уже всё равно. Я слышала, как они говорили обо мне, когда ходила в туалет.

— Что они сказали? — Она гладит меня по платью. Даже сейчас, когда нас только двое, мама всё еще старается сделать меня еще более идеальной.

— Они… они говорили очень неприятные вещи.

— Расскажи мне, — требует она.

Я перевожу взгляд на нашего водителя, а потом снова на маму. Это так унизительно. — Они представили меня так, будто я годна только на… секс и ни на что больше.

Мама ахнула. — Нет. Мы с Антонио постарались найти хороших мужчин, которые были бы заинтересованы в том, чтобы жениться на тебе.

— Мама, они не собираются на мне жениться. А ещё говорят, что я недостаточно красива, чтобы со мной даже переспать. — Слёзы наворачиваются на глаза, но я сдерживаю их. Мне надоело плакать из-за этого.

— Этого не может быть. Миа, ты моя прекрасная дочь. Не позволяй никому заставить тебя думать иначе.

Я фыркнула. — Это так тяжело, когда все ведут себя так, будто я уродина. Все эти мужчины. Люсия.

— Не обращай внимания на Люсию. Она просто переживает подростковый период капризов. Поверь мне. Ты и твои сёстры прошли через то же самое.

— Правда?

Она делает паузу, а затем говорит: — Ну, не совсем тоже. Люсия сейчас как-то особенно капризничает.

— Может, это как-то связано с Франко? — тихо спрашиваю я. Мама напрягается, как всегда, когда упоминают Франко.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что прошёл год с тех пор, как он умер, а он был для близнецов как отец. Им его не хватает.

Мама отвела от меня взгляд. — Лучше бы они этого не делали.

— Ты всегда говоришь им, что это нормально, если они по нему скучают.

— Конечно, я так говорю. Они мои дети. Но я хотела бы оставить Франко позади, а близнецы делают это невозможным.

Я не решаюсь спросить, но эта мысль уже давно крутится у меня в голове. — Мама… близнецы... — я сглатываю. — Я слышала слухи, что Франко — их отец.

Мама вздыхает, поворачиваясь ко мне. — Думаю, пора тебе узнать правду. Да. Так и есть.

Теперь моя очередь напрячься. — Но… как? Ты всегда ненавидела Франко.

— Да, да. И до сих пор ненавижу, хотя он давно умер. Быть с ним было не совсем моим выбором.

— Мама, ты хочешь сказать, Франко...

Она кивает. — Он изнасиловал меня, Миа. Все твои старшие братья и сестры знают.

— Значит, я последняя, кто обо всём узнает? — Обидно, что меня не поставили в известность. Но сейчас речь не обо мне. Речь о моей маме.

— Ты была так мала, когда это случилось. Тебе не нужно было знать. С годами я с этим смирилась.