Невинный союз - Айви Дэвис

— Боже мой, — говорю я. Сжимаю руку мамы. — Ты в порядке?

— Я с этим сталкивалась последние двенадцать лет. Я выбрала Люсию и Луку. Я не жалею об этом, хотя иногда из-за этого мне очень сложно их любить. Но я всегда их люблю. Глядя на них, я не вижу Франко. Я вижу себя. И именно на этом я предпочитаю сосредотачиваться. Но мне больно осознавать, как сильно они скучали по нему весь последний год. Я была в восторге, когда он умер, но не могла показать этого Люсии и Луке. Это разбило бы им сердца и ещё больше смутило бы их.

— Значит, они не знают?

— Нет, — яростно говорит мама. — И я не уверена, что хочу, чтобы они когда-нибудь узнали. Им будет только сложнее удачно выйти замуж, если люди узнают правду. Ты же знаешь мафиози. Им всё равно, даже если тебя заставят; они найдут способ свалить вину на меня. Что, в свою очередь, навредит Люсии и Луке. Особенно Люсии. Ты расплачиваешься за поступки Сесилии, и это несправедливо. Я не хочу, чтобы Люсия расплачивалась за поступки Франко. Это определённо несправедливо.

— Понимаю. Ой, мам. Хотела бы я знать.

— Ты ничего не могла сделать. Ты была ребёнком, когда Франко сделал это со мной. Его больше нет, и я надеюсь, что благодаря ему у тебя теперь лучшее будущее. Нам просто нужно найти тебе хорошего итальянского мужа.

Я откидываюсь на спинку сиденья. — Это оказалось особенно тяжело. Никто меня не хочет, мама. — Может, кто-то и хочет… В моей памяти всплывает, как Киллиан смотрел на меня, пока мы танцевали. — Почему ты так ненавидишь Киллиана?

— Я не ненавижу его, — говорит она почти снисходительно.

— Мама.

Она вздыхает. — Ладно. Мне просто не нравится, что он ирландец. Я знаю, какой может быть ирландская мафия. Очень непредсказуемой. А Киллиан даже не босс. Он всё ещё работает на Антонио. Я хочу, чтобы ты была с кем-то, кто сможет оказать влияние на нашу семью.

— И что? Такие люди, как Джордж Джонсон, должны мне в этом помочь?

— Ты права, — говорит она, кивая мне. — Джордж Джонсон был не лучшим человеком, которого мы могли найти. Но я знаю, что есть кто-то получше для тебя. Я просто знаю это.

— Если Киллиан станет главой ирландской мафии, это даст нашей семье огромную власть. Это будет крепкий союз.

Мама пренебрежительно машет рукой. — Ты просто рассказываешь сказки, дорогая. Я не хочу, чтобы ты вышла замуж за Киллиана. Мы найдём тебе кого-нибудь получше.

— А что, если никого лучше не найдется?

— Откуда ты вообще знаешь, что Киллиан хочет на тебе жениться?

Я делаю паузу. — Я не знаю, — признаюсь я. — Он не спрашивал, интересно ли тебе. Но он был добр ко мне. Мама, он дал отпор тем мужчинам, которые говорили мне гадости на вечеринке. Разве это ничего не значит?

— Не Киллиан, — многозначительно говорит она. — Так что перестань спрашивать. Этого не будет.

Я бросаю, хотя всё внутри меня готово кричать. Я заслуживаю большего, чем те мужчины, которых Антонио и мама нашли для меня. Они меня не уважают. А вот Киллиан уважает.

Но если моя мама скажет "нет", то…

Это действительно несправедливо, что Сесилия сбежала с Тео, когда все ей говорили, что ей нельзя. Почему ей позволили нарушить правила, а я должна им следовать неукоснительно, пусть даже это и ломает мой дух?

Утром, выспавшись, я готова к встрече с близнецами. После того, что мама рассказала мне о том, что с ней сделал Франко, я взглянула на них по-другому. Конечно, они не виноваты. Но осознание того, что их отец — Франко, а не мой, немного меняет ситуацию.

Как обычно, когда я спускаюсь к завтраку, Люсия и Лука спорят о том, кому достанется большая вафля.

— Ты всегда ее получаешь, — ворчит Люсия. — Я тоже хочу.

Лука хватает вафлю и отправляет её в рот. — Ха. Теперь ты её не получишь, — говорит он, отрываясь от еды.

Люсия надула губы и сгорбилась на стуле. Мне было бы смешнее, если бы я не была в шоке от того, что мне рассказала мама.

Присмотревшись к ним повнимательнее, я определенно вижу в них Франко, а не отца. Почти чёрные волосы, так непохожие на волосы моих братьев и сестёр. Чуть более острый нос. Глаза, пристально смотрящие на тебя. Как я могла не заметить, что Люсия и Лука — дети Франко?

Я сажусь напротив них. — Привет.

Они оба повернулись ко мне, и у Люсии отвисла челюсть. — Почему ты говоришь мне "привет"? Ты меня ненавидишь.

Лука хихикает, запихивая в рот ещё вафель. Мама, стоящая у раковины, напрягается, глядя на меня.

— Просто хотела узнать, как у вас дела, — говорю я.

Лука пожимает плечами: — Ну нормально, наверное.

— А у тебя, Люсия?

Люсия так театрально закатила глаза, что я в шоке, как они у неё ещё не выпали. — Я в порядке, Миа. Иди, задавай свои вопросы кому-нибудь другому.

Теперь, когда я знаю правду о близнецах, меня уже не так беспокоит поведение Люсии. Она потеряла единственного отца, которого знала, хотя и не знает, что Франко был её родным отцом.

Помню, как я потеряла отца. Мне было восемь, и я была совершенно разбита.

Жаль только, что Франко никогда не относился к близнецам так тепло, как мой отец ко мне.

Моё любимое воспоминание о нем связано с моим семилетним опытом на моей первой школьной сцене. Я играла говорящий гриб, и когда пришло время произносить реплики, моя голова вдруг опустела.

Я смотрела на море людей передо мной, окутанное тьмой, и мне хотелось плакать, потому что я не могла вспомнить свои реплики. Я репетировала неделями со старшей сестрой Эмилией, а потом всё это стало неважно.

Толпа людей затихла. Кто-то прокашлялся.

Я уже собиралась убежать со сцены, когда услышала голос отца: — А что по этому поводу думает мэр Фиш?

Я моргнула. Это была одна из моих реплик. Отец вспомнил.

Это придало мне уверенности, чтобы наконец заговорить. Оставшуюся часть выступления я произносила свои реплики безупречно.

Когда представление закончилось, я побежала к семье, которая ждала меня в коридоре. — Ты молодец, малышка, — сказал папа, прижимая меня к себе.

— Потому что ты мне помог, — прошептала я ему в рубашку. От него всегда пахло мятным чаем.

— Нет. Ты сама это сделала. — Он сжал меня в объятиях и отступил назад. Остальные братья и сестры поздравили меня.