Хейд - Анастасия Уайт

Пока они рассказывают мне, чем занимаются Стори и Хадсон, и обсуждают свои планы на выходные, я заставляю себя оставаться вовлечённым, задавая вопросы, когда это ожидается, и отпуская глупые шутки, чтобы доказать, что со мной всё в порядке. Они позволяют мне закончить разговор только после того, как я обещаю чаще писать сообщения и не переводить телефон в беззвучный режим, когда я дома. Но ещё до того, как разговор закончился, мои мысли уже были где-то далеко. Когда Хантер в конце разговора снова заговорил о Райли, всё моё внимание переключилось на неё.

То, как она стояла в моей гостиной, положив руки на бёдра, словно готовая продемонстрировать мне свой знаменитый левый хук, но при этом всё равно присела и разговаривала со мной.

Сердце сжимается, когда я вспоминаю, как померкло её лицо, когда она рассказала мне о том парне из финансовой компании. Женатый ублюдок с ребёнком. Я действительно надеялся, что этот парень будет хорошим. Она заслуживает мужчину, который будет хорошо к ней относиться. Её истории о свиданиях заставляют мою кровь закипать, заставляют меня хотеть выследить каждого козла, который когда-либо причинял ей боль.

Что я ненавижу ещё больше, так это то, что она думает, будто проблема в ней, будто она делает что-то не так и именно поэтому не может встретить мужчину, достойного её.

Это чушь собачья.

Она умная, весёлая, добрая, и хотя я не позволяю себе думать о ней в таком ключе, она потрясающе красива. Я не единственный, кто замечает, насколько она потрясающая. Я не раз видел, как парни на неё заглядываются. Она идеальна. Хотелось бы, чтобы она это видела.

Пока эта мысль крутится у меня в голове, я снова беру в руки телефон. Я смутно помню, как она говорила, что преподаёт в той маленькой студии на Брум-стрит. Я мог бы зайти завтра, всего на пару минут, поздороваться. Принести кофе. Сделать что-нибудь, чтобы поднять ей настроение после той катастрофы с парнем из финансового отдела.

И, может быть, потому что она нужна мне, или, по крайней мере, мне нужно отвлечься.

Если я помогу ей понять, какая она потрясающая женщина, это точно принесёт мне хорошую карму. К тому же, это повод для меня уйти отсюда. Ещё один повод жить полной жизнью.

Райли, наверное, единственный человек, который в последнее время не ходит вокруг меня на цыпочках, не боится отчитать и поставить на место. Ей даже удалось рассмешить меня после того, как я целый день просидел в угрюмом настроении.

Может быть, подняв ей настроение, я перестану чувствовать, что разваливаюсь на части.

И честно говоря? Мне отчаянно нужно что-то, что удержит меня от потери контроля.

5. Чем же это отличается?

Хейден

Когда звучит будильник, комната слегка освещается благодаря солнечному свету, пробивающемуся сквозь щель между шторами. Я устремляю взгляд на потолок и жду, когда наступит то знакомое до боли чувство тяжести. Проходят минуты, но удушающее ощущение не наступает. Я не чувствую лёгкости, но могу дышать. Похоже, мой мозг впервые за неделю решил не мучить меня.

Я воспользуюсь этой передышкой, даже если это всего лишь один хороший день. Со стоном я спускаю ноги с кровати. Медленно встаю, потягиваясь и зеваю. Обычно я не встаю с постели до десяти, так что этот будильник в половине восьмого — это немного жестоко. Старые привычки умирают тяжело, и я — лучший тому пример. Я годами играл на концертах и шоу, а это значит, что я редко ложусь спать раньше двух ночи, даже когда не в туре.

Когда мой телефон звонит на тумбочке, я с недоумением смотрю на него. Из-за моих привычек спать никто не звонит так рано. Беру трубку, и когда на экране появляется имя Инес, я сразу отвечаю.

— Привет. Ты рано встала. — Я чуше затылок. — Я собирался позвонить тебе позже. Я купил набор «Лего», о котором ты мне рассказывала, когда мы виделись в последний раз.

— Поспать подольше — это привилегия, когда живёшь с двухлетним ребёнком, — говорит она, слегка смеясь. — Или с ребёнком вообще. Надеюсь, я тебя не разбудила.

— Нет. Поверишь или нет, но я уже проснулся. — Я иду по коридору в ванную. — Я думал зайти позже. Ты не против? Я купил несколько игрушек для твоего малыша.

— Конечно. — Она вздыхает. — Ты всегда желанный гость у нас.

— Здорово. У меня сегодня утром дела, но я могу заскочить около обеда. Что вы хотите поесть?

— Ты не обязан...

У меня сжимается грудь. Она всегда так быстро отказывается от помощи. Чёрт.

— Я хочу, — говорю я ей. — Да ладно, скажи что-нибудь.

Она выдыхает и тихо смеётся. — Если ты настаиваешь. Санти обожает шоколадные круассаны из кондитерской возле парка, а я обожаю их кофе.

— Карамельный латте? — спрашиваю я, включая свет в ванной. Сразу же об этом жалею. Прищурившись, я снова выключаю его.

— Э-э… да. Удивительно, что ты помнишь.

— Сколько кофе я уже приносил тебе? Я был бы полным придурком, если бы к этому моменту не знал, что тебе нравится. — Я облизываю пересохшие губы. — Итак, кофеин для тебя, круассаны для Санти. Понял.

К концу разговора голос Инес звучит мягче. Даже почти с надеждой. Это согревает моё сердце; именно поэтому я это и делаю. Я не хочу, чтобы вдова Оуэна оставалась одна в период скорби, поэтому стараюсь навещать её как можно чаще. С момента похорон нам обоим нужна была компания знакомого человека, на которого можно было бы опереться, когда тяжесть решения Оуэна становилась невыносимой. Джимми и Бо тоже скорбят, но они были далеко не так близки с Оуэном, как я, и уж точно не они нашли его тем утром.

В некоторые дни именно её звонок заставляет меня жить, заставляет вылезти из постели и выйти из этой квартиры. У Инес нет семьи в США, кроме Санти и меня. Родители Оуэна находятся поблизости, но её отношения с ними остались натянутыми после его смерти. Если бы родитель моего партнёра обвинил меня в его смерти, я, вероятно, поступил бы так же, как Инес, и тоже перестал с ним общаться. Как мать Санти, она имеет право ограждать его от людей, чьи сердца полны такой ненависти, и именно это я сказал матери Оуэна, когда она умоляла меня убедить Инес позволить им увидеть внука. С тех пор я в её чёрном списке.

Нахождение рядом с Инес и Санти приносит