Я не твоя невеста - Ника Лебедева

При виде меня дракон оскалил зубы и злобно зарычал — от этого звука будто бы затряслись тяжелые каменные стены. Зверь даже поднялся на ноги, прижимая раненую лапу к груди, и его огромное тело возвысилось надо мной. Я моментально почувствовала себя крохотной. Он был настолько высок, что его голова почти касалась потолка, а раскрывшиеся крылья заполнили собой все пространство. В любой момент он мог бы просто замахнуться этой своей раненой лапой — и швырнуть меня в любую из стен, как назойливую мошку.

“Ну и пусть,” — отчаянно подумалось мне. В этом замке я и так постоянно ходила по острию лезвия.

— Я обработаю вашу рану, — сказала я решительно и показала все, что кое-как притащила с собой. — Не знаю, как вывести вас отсюда… но я могу помочь с раной.

Без понятия, почему мне вдруг пришло в голову, что драконы способны понимать человеческую речь. Но его пронзительные, внимательные глаза, которые следили за каждым движением моих губ, не позволяли подумать иначе.

Дракон изучил взглядом все принесенные вещи. Потом так же пристально уставился на меня.

Наконец, видимо, боль в ране пересилила упрямство. Зверь осторожно лег обратно и неохотно вытянул лапу вперед. Я шумно выдохнула.

— Ну вот, и рычать было необязательно... — пробормотала я себе под нос. Дракон ответил еще одним неодобрительным рокотом и демонстрацией ряда острых как бритва зубов.

Да уж... Исчерпывающе.

Было принято самое здравое решение — замолчать и заняться делом.

Ступая медленно и осторожно, я подошла ближе, но каждое мгновение нерешительно поглядывала на монстра перед собой. Он не сводил с меня глаз, но ничего не предпринимал. Видимо, ждал. Я немного расслабилась; значит, меня не планировали съедать. По крайней мере, пока я не обработала рану.

Я поставила ведро воды и бутылку виски рядом с лапой. Льняное полотенце все еще висело у меня на плече, а травы лежали за пазухой. Убедившись окончательно, что умереть будучи съеденной мне не грозило, я села на колени возле монстра.

Не без труда мне удалось поднять ведро и полить водой раненую лапу. Дракон зашипел, как кот, и дернулся.

— Потерпите... знаю, больно.

Когда я промыла рану, надо было обработать ее спиртом. Виски подходил лучше, чем вино, поэтому я его и взяла. Но совершенно забыла про маленькую деталь:

— …Я забыла штопор. Чем теперь открыть?

Я сокрушенно вздохнула и уже собиралась встать, чтобы принести нужный инструмент, но зверь вдруг качнул головой. Он указал носом на бутылку и оскалился, демонстрируя зубы, но теперь без угрожающего рыка.

Немного растерявшись, я все же поднесла виски к его морде. Дракон наклонился и буквально откусил горлышко, причем так филигранно, что осколки не разлетелись в разные стороны, а образовали ровный разрез прямо по кругу. И сразу после этого он как ни в чем не бывало выплюнул стекло и, довольный, улегся обратно.

“Действительно, зачем штопор, если есть такие зубы?” — подумала я и опасливо покосилась на мощную пасть.

Но надо было вернуться к делу. Я еще раз промыла рану водой, потом обработала спиртом. Дракон терпел все молча, больше не рычал, только по-прежнему внимательно, безотрывно смотрел на меня своими серебристыми глазами. Но когда дело дошло до трав — их надо было растереть и прижать к ране — зверь вдруг напрягся и отодвинулся от меня.

— Это целебные травы, — пояснила я. — Их используют как раз для обработки ран. Багряновица, слышали про такую?

Дракон смотрел на меня недоверчиво, поэтому я поняла, что он ни разу подобного не встречал.

— Вы можете мне довериться, — заверила я. — Я много знаю о травах. Часто читаю про них книги, а еще мне много про них рассказывали...

Казалось, это немного успокоило его, потому что он снова вернул лапу в мое распоряжение. Я растерла цветы между ладонями, чтобы они начали давать сок, и сразу прижала их к порезу. Дракон зарычал, стиснув зубы.

— Ничего, сейчас я наложу повязку... Будет полегче.

Остатками виски я облила льняную ткань, обеззаразив ее. После этого начала аккуратно, но с давлением обматывать ее вокруг тяжелой конечности, чтобы остановилось кровотечение. В конце концов, я надежно закрепила ее тугим узлом.

— Ну вот и все. — Я улыбнулась дракону и выпрямилась. — А вы боялись. Завтра я еще раз приду и проверю, ладно?

Зверь склонил голову в бок, и я восприняла это как согласие.

“Отлично. Меня даже не съели,” — с облегчением подумала я. Это явно можно было считать маленькой победой.

Тем временем зверь неожиданно подался вперед. Его морда замерла прямо у меня перед лбом, и я слышала, как он стал принюхиваться. Мою кожу лица обдало горячим дыханием.

— Что такое?...

Невнятный рокот был мне ответом. Дракон отстранился, положил голову себе на лапы и закрыл глаза. Мне явно не хватало знаний, чтобы понимать тайный язык этих существ.

И хотя он меня все-таки не съел, вряд ли это значило, что он сыт. Непохоже, что в этот угол подвала вообще хоть кто-нибудь заглядывал. Значит, все же стоило принести зверю что-нибудь поесть. Например, кусок какого-нибудь мяса с кухни — драконы ведь хищники, верно? Главное немного. Чтобы никто ничего не заподозрил.

7 глава

С того дня я каждую ночь пробиралась на кухню и воровала оттуда всякого по мелочи. Например, воды и мяса, чтобы этот огромный монстр не погиб от жажды и голода. Набирала полные руки всего, что могла унести, потом проникала в подвал и ухаживала за зверем. К счастью, его рана зажила без проблем, словно ее и не бывало. Видимо, драконы склонны к быстрой регенерации.

Но даже после заживления раны моя совесть не позволяла оставить дракона в одиночестве, в этом сыром и темном подвале. Я навещала его регулярно и осторожно садилась рядом, медленно и осторожно водила пальцами по черной чешуе. Его тихий — иногда ворчливый — рокот очень успокаивал.

Каждый раз в присутствии дракона я чувствовала, что расслабляюсь.

Какой смысл был в том, чтобы притворяться Летицией перед существом, которому чужды людские чины и порядки? Никакого. Поэтому в этом холодном, мрачном подвале, прижавшись к боку загадочного зверя, я снова